Искра (СИ) - Видум Инди - Страница 37

— Улучшать нужно сразу.

— Я с остальными кристаллами закончу сначала.

Среди больших кристаллов обнаружилась еще одна половина схемы кузнечной наковальни «Радость Сварога», я сразу использовал слияние, а когда Валерон с видом мученика выплюнул кристалл — изучил. Схема оказалась весьма перспективной: при использовании этой наковальни деталь в обязательном порядке получала один случайный навык. Но сделать в ближайшее время я не смогу, потому что хоть схема и артефакторная, но для реализации нужна основа из металла с механизмусов. Для работы с ним мне нужно было кузнечное дело. Это я и поведал с грустью Валерону.

— Выходит, тебе еще и придется все для кузницы закупать? — сообразил он.

— Мне это пришлось бы в любом случае делать, — напомнил я. — Если бы я эту схему не раздобыл.

— Но раздобыл. И теперь нам невыгодно покупать то, что потребуется на один-два раза, — заявил Валерон. — Уверен, что нам подвернется что-то для однократного использования. Может, позаимствовать у кого на время?.. — Я не успел возмутиться, как он продолжил: — Хотя нет, я не утащу, тяжелое там все. А что если договориться с кузнецом?

— Получу «Кузнечное дело» и буду думать, — решил я. — Сейчас смысл суетиться?

— Тогда улучшаешь Митю?

— Завтра, как приеду, потому что, сам понимаешь, оставлять непроверенный механизм на весь день чревато. Если он вдруг разойдется, ты, конечно, можешь в него плюнуть, но так и он сможет плюнуть в тебя.

Перспектива быть заплеванным Валерона не вдохновила, и он нехотя согласился. Но компенсацию затребовал. Ею он посчитал дальнейшее изучение пустующих домов. Я согласился, поскольку от меня требовалась только энергия, и деятельный помощник отправился ее тратить.

А я решил в кои-то веки отдохнуть и взял справочник по артефактным двигателям. Найду ли еще две части схемы двигателя «Сила элементалей» — вопрос, а здесь описаны классические варианты. Есть чему поучиться, есть с чем поспорить, есть что выбрать.

Я налил себе еще одну чашку чая, пододвинул баночку с медом и миску с сушками, чтобы получать от процесса полное удовольствие, и тут меня прервали. Кто-то самым наглым образом нажимал на дверной звонок, в котором я громкость поставил на возможный для меня максимум.

С огорчением отставив парящую ароматным парком чашку, я пошел выяснять, кто же это так срочно хочет меня видеть. Оказалось — Михайлов. Он стоял за калиткой и с отвращением смотрел на Митю, воинственно скрежетавшего лапами, намекая на участь тех, кто полезет через забор.

— Чем обязан вашему визиту? — сухо спросил я.

— Жалоба на вас поступила, сударь, — желчно ответил полицейский. — О натравливании механического чудовища на людей.

— И когда я натравливал?

— Сегодня утром. Заявление у меня есть.

— Сегодня утром мой паук не выходил за пределы участка. В этом можно убедиться, глянув на дорогу — у него очень характерные следы. Так что ваш заявитель врет, а вы ему потворствуете. Надо будет сказать об этом князю, когда он меня в следующий раз пригласит на обед.

Я не был уверен, что Куликовы меня пригласят еще раз, но Михайлову моей уверенности и не надо было: глазки у него испуганно забегали — видать, и без меня там косяков по службе хватало.

— Все равно не положено таких тварей держать в людных местах, сударь, — выдавил он, решив не сдаваться.

— Вы и княжне это же скажете? — удивился я. — Мария Васильевна просила сделать ей такого же, и я успел пообещать. Сообщить ей, что полиция против выполнения ее заказа?

Для полицейского это оказалось ударом ниже пояса. Он посмотрел на меня с искренним возмущением и кисло выдавил:

— Если Мария Васильевна одобряет вашу деятельность, то и полиция ничего против не имеет. Но если ваша тварь, сударь, нападет на жителя города, отвечать будете по закону.

— Моя тварь находится на моей территории, и если она на кого нападет, то отвечать будет этот кто-то за незаконное проникновение, а не я за защиту моего имущества.

Михайлов счел это намеком и побагровел от злости, но сказал всего лишь:

— Я вас предупредил, господин хороший. Вы уж постарайтесь не нарушать, а то мне придется пожаловаться на вас князю. Всего хорошего.

Он развернулся, поэтому «До свидания» пришлось бросать ему в спину. Митя тоже что-то проскрежетал, явно оскорбительного толка. Неужели узнал того, кто пытался проникнуть в дом? Нужно подключать голосовой модуль, только где его взять?

Мысль попробовать подкупить Михайлова я отбросил — не надо потакать чужой продажности. К тому же компенсировать утраченное в результате передислокации астафьевской артели я просто не смогу — не те у меня обороты. Михайлов может деньги взять, но при этом продолжить мне гадить, пусть и не столь явно. И в этом отношении отсутствие соседей сильно играло против меня.

Митя подергал меня за штанину и что-то проскрежетал. Переводчик в лице Валерона отсутствовал, но мне показалось, механический паук предлагал догнать полицейского и решить проблему радикально. Во всяком случае, движения передними лапами он делал характерные. Сразу видно воспитание Валерона. Только вот незадача — до горла Михайлова он не достанет, слишком мелкий, а прыгать не умеет.

— Пока мы эту сволочь трогать не будем, — сообщил я Мите. — Пойдем домой, будем делать твою копию.

Он что-то возмущенно заскрежетал, пришлось пояснить:

— В подарок княжне Марии Васильевне, потому что иначе Михайлов от нас не отвяжется. И ты в любом случае будешь круче — скоро я тебя плеваться научу, будете на пару с Валероном соревноваться.

Митю это успокоило, и он довольно бодро засеменил за мной в дом, где я занялся сбором второго паука, в то время как первый вертелся вокруг стола и вытягивался изо всех сил, силясь разглядеть, что же я там делаю. С одной стороны, я шел уже по проторенному пути, а с другой — металл я мог лишь использовать, так что паук выйдет на Митю не похожим, можно сказать, получит индивидуальную внешность и лапы немного разной длины, потому что использование топорика точности не предполагало. Разница будет некритичной — максимум пара миллиметров, поэтому на функциональности не отразится.

Моя работа была прервана появлением Валерона, который с довольной мордой выплюнул еще два мешка. В одном нашлись артефакты, лучше моих нынешних, но с гербами, поэтому их пришлось там же и оставить. А вот жилетку с подогревом мы решили взять, потому что она было совершенно новой, герба не имела, зато имела ярлык одной из сетей, занимающихся массовым производством товаров для тех, кто ходит в зоны. А потом из мешка достался спальник, и над ним я завис. Он был из тех, что в лавке можно было заказать по каталогу, а значит, изготовлялись они на заказ, и путь каждого можно было проследить. Да, комфорт в таком будет повышенным, но и на вопрос, откуда это, ответа у меня не будет. А вопрос очень даже может возникнуть, пусть владелец спальника погиб раньше, чем я появился в Дугарске.

— А если сказать Козыреву, что при разборе мешков нашел артефакты аристократа? — тявкнул Валерон. — У Верховцева вещи забирать не стали, только артефакты. Вот и останется тебе спальник.

— Все вещи Верховцева не стоят и десятой части этого спальника, — возразил я. — И он новый. Его если и использовали, то один-два раза. Заберут вместе с жилеткой. И еще вещи алхимика перетрясут и что-гибудь заберут на проверку с концами.

— Довод, — расстроенно тявкнул Валерон. — А если сказать, что нашел в зоне?

— Серьезно? — хмыкнул я. — Да там на месте гибели этого типа все носами изрыли. Не помню, чей это герб, но судя по качеству вещей — погибший был не из последней семьи.

— Тем более Козырев замнет, — уверенно сказал Валерон. — Ему не нужно, чтобы обвиняли в халатности.

— Какая халатность? Он сразу и преступление раскроет, и преступника предъявит.

Честно говоря, я в этом сомневался, склоняясь к мысли, что убийство произошло в другом княжестве, а здесь у астафьевской банды находился склад временного хранения для особо приметных вещей, поскольку пустовавших домов было куда больше, чем жилых. И еще здесь был прикормленный Михайлов, который закрывал глаза на многое.