Искра (СИ) - Видум Инди - Страница 2

— Даже если и пропало, не скажу. Там всякая алхимическая дребедень, — ответил я. — Я особо не рассматривал. Деньги только изъял.

— Деньги? — удивился Козырев. — И много было?

— Не особо, — уклончиво ответил я. — Сдать в казну князя?

— Я от его имени выдал расписку, что претензий от княжества к тебе нет, — напомнил Козырев. — Про деньги я не знал, но чего уж теперь. Теперь это будет незаконное изъятие, даже если ты сдашь хотя бы часть. Можно, конечно, не напрямую. Говорят, ты имуществом купца Воробьева интересовался…

— Не то чтобы им. Я заходил узнать про соседний дом. Он сам мне не нужен, а вот отапливаемый сарай на той территории я бы купил отдельно. Отдельно продавать владелец не хочет, что я выяснил у клерка. Тот меня заболтал так, что я зачем-то взял выписки по имуществу в Володаре и Тверзани. Выкупить?

— Князь был бы очень признателен и точно закрыл бы глаза на пропажу Астафьева.

Намек был более чем прозрачный. Кроме того, это почти соответствовало моим планам, за маленьким таким исключением: я пока не знал, стоит ли в эту недвижимость вкладываться вообще. Ибо если куплю развалины, Валерон мне плешь проест. Конечно, это можно считать инвестицией в хорошие отношения с князем. Правда, на такой аргумент Валерон возразит, что я уже свой вклад сделал, отремонтировав пианолу. Только, похоже, выбора мне не дали.

— Только за покупку имущества Воробьева или возможны варианты?

— Только его. Остальным финт с выкупом провернуть не удалось. Компенсации выплачивались, но не столь большие. Княжеский делопроизводитель, конечно, продает выписки, но это далеко не компенсировало княжеские траты.

Расставаться с тысячей придется в любом случае, это я уже понял.

— Вопрос. Если зона вернется к прежним границам, не будет ли иметь Воробьев претензий ко мне?

— Ты же Воронов, — хмыкнул Козырев. — Тебе ли бояться каких-то там Воробьевых? Нет, конечно. Покупка будет у князя. Сразу посылай купца к Василию Петровичу. Если, конечно, зона сдвинется обратно.

Последнее было сказано с явной насмешкой.

— Хорошо, выкуплю после занятий, — решил я. — Сейчас я бы убрал в доме, а то и не позавтракать нормально.

Козырев мой вариант принял и попрощался, а я действительно принялся разгребать бардак, прервавшись только на появление Валерона.

— Астафьевские выдвигаются из города, — сообщил он, не выпадая из невидимости. — Посчитали, что Астафьева порешил Демин, теперь боятся, что за ними придут. Вещи упаковали.

— И котел? — не удержался я.

— Котел либо у того, что в убежище, либо у менталиста, — не повелся Валерон. — Но это ненадолго. Такие котлы на дороге не валяются. Провожу их и метнусь глянуть, что там с нашей недвижимостью. Или не с нашей.

— С нашей, — вздохнул я. — Меня перед фактом выкупа поставили. Мол, в княжескую казну деньги нужны.

— Вот, — тявкнул Валерон. — Даже князь банальным изъятием не брезгует. А ты все пытаешься выдать себя за божьего помощника, какими их в Житиях святых изображают.

— Может, это инициатива Козырева?

— Разумеется. Он только спит и видит, как ему пополнить княжескую казну, — скептически заявил Валерон. — Ладно, мне сейчас важней не потерять остатки артели. Потом поговорим.

— Котел тебе важней не потерять, — проворчал я, но помощник меня уже не услышал, отправился по своим важным делам. Я же глянул на часы и поторопился позавтракать — пора было отправляться на занятия.

В этот раз Коломейко порадовал нас длиннющей лекцией о правах и обязанностях артефактора. Вся она сводилась к тому, что прав у нас куда больше, чем обязанностей. Особенно у тех артефакторов, кто заработал себе имя. Все остальные могут засунуть свои права куда подальше, потому что у них остаются одни обязанности. В частности, никто не имеет права отказать в заказе князю, на земле которого живет, но только один раз в год. Причем в этот единственный раз цена артефакта будет складываться только из стоимости расходников, работа артефактора идет бесплатно. Князья такой возможностью пользовались редко, потому что иной раз было дешевле купить готовый артефакт, чем оплачивать отдельные расходники, цены на которые ушлые артефакторы могли задирать. К тому же большая часть артефакторов владела не таким уж выдающимся списком умений и навыков. Тот же Коломейко выдавал схемы преимущественно бытовых артефактов, до которых, правда, мы пока не дошли, отрабатывая внедрение отдельных заклинаний на разовых поделках. Рынок бытовых артефактов был невелик и давно поделен, так что вклиниться туда с чем-то стандартным и не стоило и мечтать. Кроме того, бытовые артефакты пользовались умеренным спросом именно из-за дороговизны обслуживания, то есть подзаправки накопителей. Для себя такое делали охотно, а на продажу ваяли защитные и атакующие. Еще и лечебные, разумеется. Экономия на безопасности всегда выходила боком, в отличие от экономии на отоплении, которая выходила весьма существенной с учетом стоимости телеги дров.

Практическое задание было повторением навыков, выученных до этого. Наставник раздал по десятку заготовок каждого типа и наказал их все использовать, заявив, что сам он будет присматривать и указывать на ошибки. Не знаю, на что он собирался указывать: в нашей группе проблемы были только у Прохорова, как у не имеющего сродства к артефакторике. Так что наставник просто ходил между столами, ненадолго останавливаясь у каждого, и важно кивал. Разве что Уварову один раз попенял на кривое исполнение и то отнес не к неумению, а к небрежности, кою, как известно, артефакторное дело не прощает.

Причиной повторения навыков было отнюдь не желание Коломейко отшлифовать наши умения. Похоже, он внял просьбе Прохорова не давать ничего нового и посчитал, что тема про права и обязанности не нужна ученику, который артефактором не станет. Правильный подход, конечно, но мне было невыразимо скучно повторять раз за разом действия, которые я мог бы делать дома. Так что в этот раз окончание занятий я встретил с радостью, продолжавшейся ровно до того, как вспомнил о необходимости зайти в контору и оставить там тысячу рублей.

Сначала, чтобы разбавить горькую пилюлю, я зашел к Демину, уточнить, в силе ли договоренность на завтра.

— Я сам к тебе хотел кого послать, — сказал он сразу после приветствия. — Готовиться нам али как.

— А то что дождь?..

— А чо дождь-то? Он здеся, тама его не будет. Да и не дождь енто, а так… — Он пренебрежительно махнул рукой на мелкую водяную взвесь, которая, казалось, даже не падала на землю. — Не размокнем, поди, пока дойдем-то. Да и кто воды боится, до озера не ходит.

Я еще раз уточнил время выхода, попрощался и потащился в княжескую контору. Зона сегодня накрывалась, потому что я без подстраховки не готов охотиться на тамошних тварей, а подстраховка в данный момент гонялась за чем-то его зацепившим складным артефакторным котлом. И ведь догонит и сопрет, клептоман мелкий с глубоким внутренним содержанием.

Делопроизводитель уже был предупрежден о моем визите и был ему чрезвычайно рад. Наверное, если бы он получал с каждой выписки процент, счастья в его глазах было бы куда меньше. К моему приходу договор на покупку был готов, и я был уверен, что никакой адвокат не сможет его опротестовать. Если Валерон хотя бы проверил состояние этого имущества, я не переживал бы за утрату денег, а так я опять оставался на мели, потратив что на экипировку, что на недвижимость в зоне. Я прочитал договор, пытаясь разобраться в юридических хитросплетениях, потом плюнул и подписал. Как говорится, легко пришло, легко ушло.

Из княжеской конторы направился на рынок. Торговку, у которой покупал подушку, я запомнил и сегодня шел прицельно к ней. Увы, ее среди предлагающих перопуховые изделия не оказалось, пришлось выбирать из предложенного, ориентируясь на объем и мягкость изделий. Как мне показалось, выбрал я подушку не хуже. Потом подумал и купил еще одну — Валерону, который трудится не покладая лап, а так и не получил обещанную корзинку с подушечкой. Помощник на это не жаловался, временами отжимая мою подушку под собственные нужды. Поскольку он был не совсем вещественным, грязных отпечатков лап на моей постели не оставлял. Теперь у него будет свое спальное место, пока без корзинки, которая вызвала бы ненужные вопросы у моих гостей.