Искра (СИ) - Видум Инди - Страница 14

Он намекающе посмотрел, и я попрощался.

Коломейко не благотворитель, он даже сданными ему ученическими артефактами торгует. Но тратить большие кристаллы на ненужные светильники? Расточительство. Я лучше наберу прозрачных деталей с механикусов и наделаю из них плафонов. Он же не говорил, что нужно в точности выполнять по схеме. Сказал, что любые, но качественные. Ту же живую печать можно будет сдать — она всяко дешевле выйдет, чем если бы я использовал большие кристаллы.

Ею я и собирался заняться сразу, как вернусь домой, но жестоко обломался, поскольку у калитки прохаживался Прохоров, торопившийся улучшать свои артефакторские навыки.

— Где ходишь-то? — начал он с наезда.

— Меня князь вызывал, — напомнил я. — Долгий разговор вышел.

— Да уж, князю не откажешь, — согласился он. — Я седни как Коломейке сказал, че у меня сродство проявилось, он поначалу не поверил, решил, шучу. А кады понял, аж выпучился и ротом принялся так смешно воздух хватать. Я про тебя не говорил.

— Спасибо, — обрадовался я. — А то сам я не додумался попросить, чтобы ты не говорил никому.

— А оно мне надоть? Ежели к тебе все коломейкины ученики попрутся, нехорошо выйдет. Я сказал, че повторял и повторял, а про то, че делал это рядом с тобой — не сказал. Сказал токмо, что мы на зачаровывание договаривались щепок-то. Да че мы языками трепем? Делом заняться нужно.

— Я не ел еще.

— А я уже поел, — гордо сказал Прохоров. — Че время-то терять?

— Мне не до еды было, — я уже понял, что от Прохорова отделаться не выйдет, и предложил: — Может, чаю попьешь, пока я подкреплюсь.

— Мож, я лучше рядом с тобой артефакты разовые делать буду? Ты обедаешь, я работаю.

— Не лучше, — сразу отказал я. — У меня на столе заготовка под артефакт выложена. Не дай бог, ты ее мне испортишь. На улице будем работать.

— На улице так на улице, — легко согласился Прохоров, огляделся и предложил: — Мож, я пока щепок настрогаю?

— Настрогай, — согласился я. — Я быстро.

В доме меня встретил злющий Валерон.

— На фига ты его приваживаешь? — тявкал он тихо, но агрессивно. — Нам и без него проблем хватает.

— Он полезный, нам гусеницы приволок под снегоход, — напомнил я.

— Нам снегоход без рун на треках не поможет, а для них нужно сродство к ковке.

— За ним завтра с Деминым пойду, опять к озеру.

Говорил я, быстро разогревая прихваченный из подпола суп. Использовал я при этом не артефактный котел, а плитку, которая была мне продана вместе с домом. Но разогревала она быстро и хорошо. Конечно, если не забывать ее вовремя подзаряжать.

— Тогда еще ничего, — признал Валерон. — Я останусь на охране, а то зачастили всякие подозрительные лица.

Я спохватился, вытащил осколок реликвии и вернул ее в Валерона — понадежней будет, чем с собой таскать. Попробовал согревшийся суп, перелил в тарелку и принялся хлебать.

— Говорю, зачастили всякие подозрительные лица, — повторил Валерон уже с нажимом и лапой в меня потыкал на случай, если я не проникнусь и во второй раз.

— Кто?

— Михайлов. Ходит и словно обнюхивает все здесь, скотина, — выплюнул Валерон с отвращением. — Я сначала думал: случайно его сюда занесло, но нет, кружит и осматривает подходы.

— Думаешь, Астафьева ищет?

— Источник дохода потерял, факт, поэтому злой. Смотрит, на кого злость слить можно. Боюсь, один он не полезет, только с подстраховкой.

— Не все же полицейские продажные.

— Ему и не полицейские сойдут. Еще артельщик какой-то мутный крутился рядом.

— Не факт, что они вместе и полезут в дом.

— Не факт. Но если полезут, могут не только что-то украсть, но и подкинуть. Потом вполне законно все реквизируется и таинственно исчезает из склада вещественных доказательств, — проворчал Валерон. — Если один полезет, можно будет угрозу ликвидировать, если вдвоем — не справлюсь. Разве что они по очереди будут лезть? Но нам бы внимания не привлекать: крови с Астафьева для активации хватит, а новые таинственно растворившиеся в нашем доме люди нам не нужны. Что там на себе полицейский принесет? Даже артефакты казенные, слабые совсем…

— Постараюсь замок сегодня доделать, — решил я.

— Уж постарайся, — проворчал Валерон и грустно положил морду на лапы. — Не люблю незапланированные траты энергии. — А с князем что? Сообщит он Вороновым, что ты выжил?

— Они и без того знают, — вздохнул я. — В княжеских семьях есть артефакт фамильного древа, показывающий всех живых представителей семейства.

— Засада…

— Согласен. Но им все равно придется меня искать, потому что, где я, артефакт не показывает.

— И то хлеб, — фыркнул Валерон. — Но я бдю, чтобы лишних рядом не было. Михайлов — зло местное, а неместного никого не было.

Выглядел он скорее смешно, чем воинственно, и приходилось напоминать себе, что это не милая декоративная собачка, а демон в ее обличии, с сомнительными моральными ценностями.

— Спасибо.

Пока я выхлебал суп, закипела вода под чай, так что на крыльцо, где Прохоров сосредоточенно строгал полено, я вышел с дымящейся чашкой.

— Ну наконец-то, — обрадовался Прохоров. — Здоров ты жрать. За такое время кабана умять можно.

— Увы, кабана у меня нет, — сообщил я, присаживаясь рядом с Прохоровым.

— Токмо ты чай допей и за работу принимайся, — потребовал он, — потому как иначе у меня не сработает.

— Гриш, ты не наглей, а то выставлю и аванс не верну. Он не столь большой, чтобы я высунув язык бегал твои хотелки исполнять, — отрезал я. — Нечего меня строить.

— Че ты, дом, чтобы тебя строить, — проворчал он. — Я че, не понимаю? Погодю, покеда ты чай попьешь.

Соседство Прохорова было раздражающим, поэтому, несмотря на заваренный по всем правилам да с нужными травками чай, удовольствия я не получил. А тут еще и Михайлов появился: подчеркнуто в форме — мол, служебные обязанности выполняет.

— Чем занимаемся, граждане? — спросил он через калитку, и я пожалел, что и забор, и калитка — крупнощелевые. Нужно такие ставить, чтобы никто носа не смог сунуть на мою территорию. А то вон любопытный глаз то в одну сторону зыркнул, то в другую — так и норовил углядеть чего неположенного.

— Дык это, заданья от Коломейки делаем, — жизнерадостно ответил Прохоров. — Че случилось-то, Поликарпыч?

— Нашел Поликарпыча, — ощерился он. — Я при исполнении. Здесь люди пропадают, проверить надо. Воронов, открывай, неча за калиткой прятаться.

— Я разве прячусь? — удивился я. — Сижу, чай пью, окрестностями любуюсь.

Калитку я открыл, после чего нежданный визитер ворвался ко мне во двор и затормозил лишь у крыльца.

— Поумничай мне! — рявкнул Михайлов. — Показывай давай, че у тебя в доме творится.

— А разве у вас есть право обыскивать дом мага без его разрешения? — удивился я. — И вообще, есть право обыскивать без каких-либо бумаг?

Потому что я точно знал: сам Михайлов к отделу, занимающемуся магами, отношения не имел, а значит, действовать мог только с моего разрешения. В том числе — и осматривать мое жилище.

— Противодействуешь, значит, — не без удовольствия сказал Михайлов.

— Петь, лучше покажь ему, а то как развоняется, спасу не будет, — пробурчал Прохоров. — И че приперся-то?

— А что вы хотите у меня найти?

— Говорят, вещи алхимические ты присвоил.

— С княжеского разрешения. У меня бумага есть. И негоже вам тыкать, если сам князь Куликов ко мне на «вы» обращается.

При этом известии Михайлова перекосило, потому как понял он: забрать ничего не удастся. Легально, во всяком случае.

— Покажите бумагу, Петр, — скомандовал он.

— Петр Аркадьевич, — поправил я.

Он зло выдохнул:

— Покажите бумагу, Петр Аркадьевич, иначе я решу, что вам есть чего скрывать.

Что ж, за бумагой я сходил, но для себя решил, что она и остальные документы, в том числе купчие на дома, будут храниться в Валероне — он сейф несгораемый, в отличие от дома. Очень уж нехорошо Михайлов посматривал на деревянные стены.