"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 228

— Наверху — Пётр ткнул пальцем в направлении потолка — решили, что девятнадцатилетний капитан только в романе Жуля Верна бывает. Не перебивай, помню, что там был «Пятнадцатилетний капитан». Короче, тебе теперь двадцать пять лет. С усами, кстати, даже в тему получилось. Ну и патлы уж так и быть, оставляй. Кто-нибудь спросит за внешний вид — а у нас человек к операции готовится, в образе, так сказать.

— А ничего, что я так быстро на шесть лет постарею?

— Нормально. В кадрах всё уже подчистили, там целую кипу папок изымали на проверку заодно с твоей. Вернут все чохом, никто не заметит, что по тебе информация обновилась. Всё как положено — институт, комсомольская работа в Тульском обкоме комсомола, перевод с присвоением старшего лейтенанта, потом присвоение капитанского звания. Всё в рамках обычного роста.

— Уф, нормальная тема. И хорошо, что наш отдел в курсе, от своих шифроваться не надо. Андрей, пришло время признаться: мне двадцать пять лет, я просто выгляжу молодо.

— Молчи уже, Милославский! Вернее, давай дальше по Корчагину докладывай.

— А чего докладывать-то? Всё в записке. Человек без твердых целей и якорей. Журналюга матерый беспринципный, одна штука. Хочет хорошей жизни себе лично и до кучи тем, кто рядом. Но уже вторым слоем. За комфорт и деньги готов пахать в любую сторону, пишет бойко, с людьми общий язык находит легко, со спортом или физкультурой дружит. Как-никак, второй раз живёт, умеет и себя построить, и окружающих. Будучи поставлен в жёсткие рамки наёмного труда на благо Родины, станет полезным приобретением. Я так считаю.

— Как репортер-новостник или как автор больших статей?

— Я думаю, он потянет больше. Думаю, стоит ему дать группу или целую редакцию.

— Какую редакцию?

— Какую-нибудь молодежную экспериментальную газету. Сейчас же в моде всякие эксперименты, молодежные движения, самоуправление. Куда не плюнь, в кружок революционеров попадешь.

— Насчет революционеров ты поаккуратнее, нам их не надо.

— Да, Жора, чай не семнадцатый год, свергать ничего не надо. Есть конкретное предложение по теме? — Онегин что-то писал в свой блокнот одновременно с разговором.

— Ага. Так будет идти дальше, само всё развалится. — по непонятной причине разоткровенничался начальник отдела, на него это непохоже.

— Что, пригорает в Закавказье? — Я мелкая сошка, меня в эти тайны без нужды не посвящают, а по газетам ориентироваться толку мало. Если по ним судить, то у нас сначала всё почти здорово, а потом выскакивает какая-нибудь проплаченная статейка — и сразу всё пропало.

— Да ну. Азербайджан, Грузия, Армения — все как с цепи сорвались там. Отовсюду иностранные уши торчат, а выдернуть не можем, они там себя как дома, суки.

— Повторяется история, блин. В Крымскую англичане Кавказ шебуршили, в Гражданскую тем же занимались, сейчас опять принялись бармалеев откармливать. Чего мы-то так не научились? Я вот в будущем читал…

— Хорош, Милославский. Я тебя о другом спрашивал. Что конкретно предлагаешь?

— Конкретно? Отщипнуть от «Молодой Гвардии» кусочек ресурса и создать молодежную газету с молодежной редакцией.

— Так есть уже «Комсомолка». Или тебе надо еще моложе? Моложе, это уже «Пионерская правда» получится.

— Погодите, товарищи начальники. А с чего вы решили, что «Комсомольская правда» — это молодежная газета? Я специально узнавал, главреду у них сорок семь, остальные в редакции не сильно моложе. Вот кого вы знаете там из знаковых журналистов?

— Ну… сразу не вспомню. А, есть там такая, фамилия запоминающаяся и пишет хорошо. Лосото или Лотосо.

— Я так и думал, что её вспомните. Елена Лосото. Сорок четвертого года рождения, между прочим. Вот такая вот молодежь.

— Понятно. То есть ты предлагаешь слепить супер-молодежную газетку для молодежи?

— Да. И чтоб рулили студенты-старшекурсники журфака, естественно под надзором КГБ.

— Ага, а этот твой протеже Корчагин там был бы за старшего? Фамилия подходящая. И ради чего весь этот цирк?

— Ради влияния на умы, контрпропаганды. Ведь проиграли прошлый раз вчистую!

— Жорж, а тебе откуда известно про эту операцию? Только не говори, что в интернете прочел.

— Про какую? Знать не знаю, ведать не ведаю! — Попытался спародировать Бабу-Ягу из сказки с непонятным результатом, никто из собеседников не отреагировал на шутку. Только Онегин напрягся, но уже давно напрягся.

— Точно не в курсе? А то я уже начал думать, что у нас потекло. Есть примерно такое решение в идеологическом отделе. Только так далеко, как ты с новой газетой, еще не унеслись в своих планах. А идея здравая, нужна такая газетка, чтоб не официозная, не набившая оскомину, но подконтрольная.

— А я что говорю! Только там с контролем важно не пережать. Знаю я вас, начнете цензуру устраивать, по рукам бить пацанов, они и поникнут. Или скурвятся.

— Кого это ты назвал презрительным местоимением «вас», ты сам такой же, Милославский!

— Сердцем я ваш, то есть наш. А мысль моя неподвластна кровавой гэбне. Прошу занести это в протокол. Так и этих парней, новую редакцию нельзя будет контролировать жестко. Дал направление, а там пусть хоть что пишут. Им виднее, как разговаривать с молодежью, чтоб смысл доходил. Я так считаю. А если не так, то и незачем огород городить.

— Да погоди ты в позу вставать. Никто ничего не решил, и решать будут не здесь и не сейчас, а Милославский уже лёг на амбразуру. Смотри не засни на ней, герой.

— Да, Жорж, не бузи. Мы тебя услышали, а думать будут другие люди.

— Да чего вы со мной как с пацаном-то!

— Так не веди себя как пацан. Честное слово, если не знать, сколько тебе на самом деле, можно и того, сомневаться начать.

— Это на меня так организм действует. Заносит порой, буду присматривать за ним.

— И не забудь вместе со своим организмом сдать старый паспорт и свидетельство о рождении.

— Так это в Тулу ехать надо. Я командировку выпишу?

— На выходных скатаешься. Родителей давно навещал? Заодно проинструктируешь их.

— Опять? Бедные мои мама с папой. Через что им приходится проходить в борьбе за право называть меня своим сыном.

— Не плети, нормально они у тебя живут. Я бы сказал, как хорошие нелегалы. Нигде не течет, никому про тебя лишнего не сливают, гордись родителями.

— Так может, премию им подкинете за сотрудничество с Органами?

— Милославский, шёл бы ты уже! Что за люди вы, попаданцы, так и норовите под себя подгрести побольше.

Глава 7

Популярная дендрология

После совещания я как весь из себя такой деловой и важный пошел к своему куратору, с которым очень давно не виделся, час почти. Потому как тема совещания никак не касалась темы второй беседы. Про кооператоров, Гуревича и вероятное предложение о сотрудничестве с их компанией.

Моё видение возникающих перспектив в плане возможности постоять у истоков новой советской и российской преступности Онегина не воодушевило. А ведь был соответствующий рапорт полгода назад, кажется. Я излагал то, что отложилось в памяти о массовом появлении бригад, банд и прочих организованных преступных группировок. Мол, как кооперативы развернулись с по тем временам огромными легальными деньжищами, так тут же активизировались те, кто захотел их контролировать. И это не налоговые органы, не милиция. То есть не только эти структуры. И вот сейчас я как бы сигнализирую — процесс пошел. Пусть начальство думает, ему за это платят.

— А ты сам что думаешь, Жорж?

— Даже не знаю. С одной стороны, можно собрать команду и прикрепить кого-то из истфехов на эту тему. Будет еще одна банда спортсменов, но под патронажем КГБ. С другой стороны, запачкаются парни во всём этом по самые уши, жалко их.

— Втемную, как ты любишь?

— А то у нас в Конторе так не принято. Небось половина операций так проходит, да хоть меня взять, первый раз вы как мной попользовались!

— Ладно, не бузи. Я доложу, будем думать. Молодец, что поднял вопрос.