"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 139

— И небось вся порнопродукция на белорусском языке.

— Дурак что ли? Все же со смеху поумирают! Нет, там или на немецком, или с переводом на русский. Но переводить особо нечего. «О да, давай сделай это, сильнее!» — вот и весь перевод.

— То есть ты всё это внимательно смотрела и тексты запоминала. А может и позы. Тогда почему мы не занимаемся всеми теми безобразиями, которые ты там видела?

— Жора, как бы тебе сказать, половину мы с тобой уже попробовали, я себе в дневник даже записала отдельные моменты, ну и какой ты классный бываешь. А вторую половину пробовать я стесняюсь.

— С этого места поподробнее, чего ты стесняешься? Рассказывай технологический процесс, будем пробовать. Я не я буду, если мы с тобой всех не переплюнем!

— Как знаешь, ты же мужчина, а я девушка послушная и подневольная. Решать тебе, но боюсь, один ты не справишься — там групповуха!

— Молчу-молчу, уела! Но твой дневник я теперь буду проверять регулярно. Мало ли, каких тебе оценок понаставят. А мне троечница в моей постели не нужна.

— Милославский, ты не оборзел?! Между прочим, это ты в моей постели, а не я в твоей. И кто-то за свой язык может сейчас вылететь из неё пробкой!

Пришлось срочно доказывать, что я могу еще пригодиться, что рано мне пробкой вылетать из постели. Лучше я из неё выползу потный, изможденный и довольный как объевшийся кот. И подробностей не будет, как-нибудь сами придумайте себе, чем мы занимались. Только предупреждаю сразу — никаких групповух не выдумывайте, ничего такого не было.

На финишной прямой из тренировочного процесса я исключил силовые упражнения напрочь — только на скорость, технику и немного на выносливость. То есть бег, молотьба болвана, шлифовка финтов и спарринги. Очень важно не сжечь парней перед турниром. Что смог, вложил в них, за три месяца большего никто бы не сделал. Вся надежда на их кондиции и мотивацию, а у армейцев мотивация будь здоров. Даже не стану влезать и их плюшки, знаю только, что им пообещали очередные воинский звания, если выступление будет успешным с точки зрения командования. А еще одна звездочка на погоне никому не лишняя, если только ты не капитан.

Глава 17

Ленинские горы

Чуть не моментально после подачи пофамильной заявки от нашей команды, сделанной Сычевым, на меня вышли организаторы турнира. Ну да, я тоже там заявлен — как тренер команды. По телефону много не наобсуждаешь, и связь не очень, и не солидно считается переговоры вести в этом времени на расстоянии, так что меня пригласили в Москву. Естественно, о ситуации доложил Иванову. Он так возбудился, что тоже не стал продолжать беседу по телефону, приехал к нам на базу самолично. Вопрос «ехать или не ехать» не стоял, втроем решали, в каком составе. Нужен ли там Сычев или ему неудобно ехать без приглашения? Вообще-то да, команд много, вряд ли они зовут всех подряд. Опять же, нюансы беседы я сам смогу донести, Денису там слова никто не даст, а мне его мнение как обычно до лампочки, у меня в приоритете интересы спорта. Иванов понимал, что команда сразу после них, ничего я для своих выторговывать не буду. У меня все спортсмены свои, исключая поляков. Хотя и они тоже.

Под это дело даже командировочные выписали. Вот такой меркантильный человек. Вот интересно, если я в Центральном аппарате госбезопасности числюсь, а работаю в Минске, может мне и там командировочные полагаются? Или даже второй оклад, раз в загранке? Всё-всё, молчу, только я не жадный, я запасливый. Просто паранойя подружилась с внутренним хомяком, и вместе они пошли к моим тараканам на дискотеку. Это еще хорошо, что жаба спит. Она могла и обидеться на меня за билетик в СВ. На самолете летать на такие короткие расстояния глупо, а мучиться в купе с еще тремя не-пойми-кем не комильфо для сержанта Советской Армии. Так что доплатил за СВ из личных средств, а то они скапливаться начали.

Конечно, я ехал не в своём самом парадном кителе, чтоб справа сержантский с тремя лычками черный погон, слева синий погон старшины с одной продольной полосой. И белый аксельбант, и кантики белые под погонами и шевроном… обойдусь без пафоса. Скромно ехал в джинсах, водолазке, курточке-ветровке и бейсболке. Жилет из джинсовой ткани, пошитый на заказ по большей степени ради застегивающихся внутренних карманов, был аналогом разгрузки. Но и понт, конечно. Портной еврей, когда на первой примерке на мне его увидел, поцокал языком и сказал, что клиент разбирается в стиле, мол, самому нравится, как получается. Ну да, джинсовые жилеты тут большая редкость, из-за бугра везут куртки и штаны.

В купе со мной ехал подполковник средних лет с черными петлицами. Он как-то вычислил мою служивую сущность и спросил, в каком я звании. Даже задумался от внезапного вопроса. Как представляться, и надо ли? Сказал, что старшина — так труднее понять, что к чему. «Ну да, ну да, понятно» — ответил полу-полковник, но не стал уточнять, что ему понятно. По внешнему виду я ну никак не выглядел выпускником военного училища, скорее курсант-мажор. Или спортсмен, вот на призванного в спорт. роту мастера спорта я вполне походил. Потому как гонору в достатке, ну и выправку не спрячешь. Чем хороша жилетка, её удобно класть под подушку вместе с документами. И этот момент был тоже замечен и оценен попутчиком. Может как раз он из Органов, такой приметливый? Но не убирать документы подальше из общего доступа нельзя. Идея убрать куда-нибудь подальше ГэБэшную корочку была забракована Онегиным еще при вручении. Оказывается, ношение красной книжечки не просто обязательно, за её отсутствие при проверке могут и из Органов попереть. Были прецеденты. Так что у меня как у заядлого нелегала при себе три документа — военный билет, удостоверение инструктора обкома комсомола и НКВД, тьфу ты, КГБ. Но все на одну фамилию.

Лежу на своей полке, размышляю: а ведь мне не всё равно, какое место займут мои нынешние подопечные. Хомячок, иди я тебе что расскажу. Внутренний хомяк умостился на плече, ждет сказку про сокровища несметные. Так вот, пушистый дружок, если мы с тобой хорошо выступим, то нам в документик некий, а точнее в протокол соревнований, упадет запись о том, что спортсмены тренера Милославского заняли вот такое место на открытых соревнованиях. А этот турнир имеет слегка международный статус. Несколько соревнований такого уровня, и можно будет тренерскую категорию повысить. А там и зарплату повысят, которую еще не платят. Но всё равно, помечтать с хомяком перед сном…

Подполковник Никифоров в это же самое время лежал на соседней полке и думал о другом. О том, что таких идиотских совпадений в природе не бывает, о том, что это форменная наглость так явно маячить перед его носом недавним объектом поиска. И кроме коллег по Комитету так щелкнуть по носу его никто не мог. Мало того, еще и этот Милославский так надменно и с такой презрительной усмешечкой представился — старшина, типа. Явно из той же конторы, что и Никифоров. И тут возникает вопрос — это была с самого начала заведомо безнадежная акция, где ему отвели роль болванчика? Или в Москве его начальники окончательно перестали ловить мышей? Варианты не сулят никаких радужных перспектив: то ли руководство списывает Никифорова в утиль, то ли само плывет в ту же сторону, но не догадывается об этом. «А мне оно надо? Я еще не готов в утиль. Как тот Печкин из мультика говорил, я может только жить начинаю, мне папаху обещали!»

Утро в СВ начинается не с крика проводника «Подъезжаем! Белье сдаем!», а с вежливого стука и информировании о факте наступления Москвы в поле зрения. Вот и чудно. В поезде всегда спится хорошо, когда нет попутчицы-затейницы. А с ней спится и того лучше. А вот сосед спал не очень, видно возраст, служба, жена пилит… по лицу виден недосып.

— Подполковник Никифоров, Минское Управление КГБ, предъявите ваше удостоверение. — И свою корочку раскрывает. Вон оно как.

— Старшина Милославский, Центральный аппарат, Второе Управление. — Кладу удостоверение на стол. — Тут важно держать, как говорят американцы, похер-фейс.