Приют Деда Мороза (СИ) - Барох Лара - Страница 6

Далее я почти час, или около того носила по полведра воды. Вначале к Гундуле, чтобы согреть, потому как температура колодезной воды была такая, что вмиг заломило пальцы, едва я сунула в нее руку.

А как только первая часть воды достаточно согрелась, я разбавила ей заготовленные кадки, в которых к тому времени плавали мешочки с корнем мыльнянки. В мыльне заметно потеплело, но я, не жалея дров, как и учили, поддерживала огонь в камине.

Стирать оказалось мучительно тяжело. Вода почти не мылилась, огромные простыни с подозрительными пятнами не помещались в руки, чтобы их хоть немного отжать. Нижние рубашки, никак не хотели становиться даже чуточку светлее. Но самыми неприятными оказались огромные бархатные платья с широкими и длинными подолами. Они враз вбирали в себя воду и становились неподъемно-тяжелыми. Жирные разводы, преимущественно на рукавах и кружевных манжетах ни в какую не отстирывались. Я даже мешочками их терла — ничего не помогало. Вот напасть! Выбрала, называется, себе работу полегче!

Пару раз заглядывала Гандула и напоминала, чтобы я усердно молилась. А ничего, что я ни единой молитвы не знаю?

Один раз забежала Ирма. Принесла охапку дров, и стараясь даже не смотреть на воду, молниеносно выскочила за дверь.

Когда я порядком устала, заглянула Гандула и позвала с собой. Какое счастье!

На кухне она усадила меня за стол и поставила передо мной кружку с чем-то темным. На мой удивленный взгляд ответила:

— Травы это разные. А за воду — не переживай. Пей смело. Мы снег растапливаем для этого. — Как бы их образумить-то? Ну ладно, зимой они со снегом возятся, а что собираются делать летом? надо что-то придумать, на этот счет. Может ведра «случайно» подменить? А потоми сказать, что отрава ушла из воды. Впрочем, пока не стоит самовольничать. Но думать над этим вопросом я буду!

Пока я пила вкусный травяной чай, в кухню, правда, язык не поворачивается такую махину называть кухней, вернулась Ирма.

— Как там хозяйка-то? — Поинтересовалась у нее кухарка.

— Все так же. Из покоев не выходит, то молчит, а то рассказывает про детей и внуков. Улыбается, а как вспомнит, чем все закончилось, так и замолкает. — Грустным голосом, опустив голову, ответила Ирма. А я изумилась, насколько искренне эти две простые женщины по отношению к своей хозяйке. Они действительно разделяют ее горе и изо всех сил, стараются ей помочь. Только вот сложно это, или скорее вообще невозможно.

— Она тебя просила зайти. — Обратилась Ирма ко мне, и тут мне стало страшно. Одно дело, общаться с малограмотными подружками. Да они и про потерю памяти моей знают. И совсем другое предстать перед хозяйкой. Как обращаться к ней? Как отвечать на вопросы? Она же враз заметит разницу между мной, и той, что пребывала в этом теле до меня. Что делать?

Ответ пришел неожиданно. Я же целый день с водой контактирую.

— Скажи ей, что я стираю целый день. К воде прикасаюсь. Не хочу рисковать пока. Пусть переждет пару дней. Чтобы точно ничего плохого с ней не случилось. — Ага, хотела выиграть время, да мои товарки восприняли услышанное по-своему. И отодвинулись от меня на приличное расстояние.

— Угу. — Только и ответила Ирма на мои слова.

Глава 8

После отдыха вернулась к стирке и до вечера смогла все перестирать. Я даже не поверила своим глазам, когда место, где лежало грязное белье опустело. Неужели это я сделала? Вот что значит — глаза боятся, а руки делают!

Затем еще долгое время носила воду, чтобы хорошенько все прополоскать. Ее тоже частично грела, но не так много, как для стирки. А уже к вечеру осознала свою ошибку. Голова болела нещадно, сил не осталось. Я еле смогла разложить чистое по лавкам. Ни о каком мытье речи не было. Я даже от еды отказалась. Держась за стены, дошла до служанской и без сил рухнула на свою постель.

Каково же было мое удивление, когда я проснулась в полном одиночестве. Даже кроватей товарок рядом не было. Это что же? Где они ночевали-то?

Ответ нашелся за завтраком. В кухне стояли два топчана, а Гандула с Ирмой тщательно держали дистанцию со мной. Ох, ты ж! Я же вчера весь день в воде плескалась. Устала так, что еле до кровати дошла. От еды отказалась. Что они подумали? Да то, что я заболела! Вот ведь!

— Вы чего это сбежали из служанской? — После приветствия решила проверить свои догадки.

— Так, ты ж помирать собралась! — Вполне искренне удивилась Ирма. Гандула подтверждала ее слова уверенными кивками. — Мы вернулись — ты вся горишь и мечешься по кровати во сне. Ровно так мор у всех и начинался. Нас не послушала — в отравленной воде весь день полоскалась.

— Видать, Всевышнему плохо молилась! — Вставила свои «пять копеек» кухарка.

— Вот мы и ушли сюда на ночь. Даже договорились с Арном, чтобы к ночи тебя на погост утащил. Дольше мор никого не оставляет жить. — Закончила Ирма, а потом как-то странно на меня посмотрела. — Только вот ты поднялась и выглядишь как будто здоровой. Те, что на погосте-то, никто не поднимался, так в горячке и помирали.

На этом обе товарки пристальнее стали в меня вглядываться. А я еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Отдышалась и рассказала им, что не рассчитала силы после болезни и сильно вымоталась со стиркой. А жар — это последствия усталости. Сейчас мне намного лучше. В довершение предложила им пощупать мою руку и лоб, чтобы убедились, что жар спал. Но товарки наотрез отказались ко мне приближаться и тем более прикасаться. Только кивали в ответ, а сами смотрели по-прежнему с недоверием.

Чтобы не пугать их, есть села на противоположный край стола. И начала спрашивать, куда развесить белье для сушки и чем сегодня мне заниматься.

— Ты точно помирать передумала? — С тревогой спросила меня Ирма. Вот ведь! Какие им еще-то доказательства нужны?

— Точно передумала! — Ответила в тон ей, и не сдержавшись, громко рассмеялась. Ирма с Гандулой лишь покосились на меня в недоумении. Ну и пусть. По всей видимости, им просто нужно время осознать факт моего исцеления.

Мне рассказали, что чистое белье я могу разложить в помещении, следующем за мыльней. Это тоже служанская, но в ней никто не живет. Там и топчаны имеются. Вот на них и нужно разложить одежду, чтобы подсохла.

А про новые задания они переглянулись, но ответили не сразу.

— Хошь, на конюшню иди, Арну в помощь. А хошь, собирай ковры, да снегом их чисти. Только не внутри, у колодцев, там мы снег для питья набираем. — Наконец озвучила мне на выбор задания Ирма. А у меня промелькнула мысль, что товарки все же опасаются меня, и стараются отослать подальше, для верности.

— Но только сначала сходим к хозяйке. Я говорила ей, что ты к воде прикасалась, а она ответила, что ей все равно. — Услышав эти слова, мое сердце предательски екнуло.

— Хорошо. — Только и смогла выдавить в ответ. И туту же обрушилась с вопросами, как к ней обращаться? Как вести себя? Где стоять? И прочее.

— Говори ей, госпожа хозяйка, ни о чем не спрашивай. Голову опусти, вот так, — Ирма встала и продемонстрировала позу. Лицо опущено, взгляд в пол перед собой. Руки сложены в замок на уровне живота. — Отвечай на ее вопросы коротко, да в конце прибавляй «госпожа хозяйка». Я рядом буду, если что, кашаляну, напомню, что да как. — Закончила свой рассказ Ирма.

Я согласно кивнула, про себя повторила порядок действий и чуть облегченно выдохнула. Ну в самом деле, не будет же хозяйка меня о жизни расспрашивать? Кто я, и кто — она! Так, убедится, что жива-здорова, да и дело с концом. Развлечений-то у нее — считай нет. Потому и зовет меня, чтобы новое лицо узреть.

К моменту окончания завтрака, я практически успокоилась перед визитом к хозяйке. Уточнила, когда именно мы к ней пойдем.

— Вот сейчас ей исти приготовлю, вы с Ирмой и отнесете. — Кухарка пыхтела возле очага. А я решила не терять времени, и заняться раскладыванием одежды.

Ох, и намерзлась же, пока закончила. Мыльня остыла, а в нежилой служанской и подавно холод стоял. Не так, как на улице, конечно, но медлить в работе не давал.