Приют Деда Мороза (СИ) - Барох Лара - Страница 25

— Давай к тебе игрушки запустим? — Показала на чудаковатые деревяшки, их и игрушками то трудно назвать. Но глаза малышки радостно засверкали. Она покосилась на брата, но все же потянулась к страшненьким игрушкам. Взяла одну, вторую, покосилась на меня и сгребла все с лавки. Затем протопала к брату и закинула к нему в бочку несколько штук, а остальные забрала с собой.

Я осторожно вылила на нее теплой воды, и пока девочка занялась играми, начала распутывать ее длинные белокурые волосы, молясь про себя, чтобы не обнаружила за ушами и на затылке непрошенных гостей. Но увы. С первого взгляда, у корней волос я заметила характерные гнезда паразитов.

— Лео! У твоей сестры я заметила вшей, чтобы их вывести, нужно остричь ей волосы покороче. Ты не против?

— А как она без волос-то? — Встрепенулся он.

— Мы ей сошьем шапочку из шелка с кружевами и бантами. А к лету волосы уже немного отрастут. — При этом показала на ворох цветной одежды, что служанки приготовили для детей после мытья. — И тебе, наверняка тоже нужно волосы состричь. — У Лео висели грязные сосульки до плеч, такого же белесого цвета.

— Ну надо — так делайте. — В итоге согласился он.

Я воспользовалась его согласием, и перепоручив игру с малышкой служанке, взяла ножницы в руки.

— Поднесите ко мне совок. Я буду в него складывать волосы Лео, а вы их тут же отправляйте в огонь. — Помощницы тут же выполнили приказ. И я взялась за работу. Ножницы, конечно тяжеловаты, и не очень острые, но выбора нет, и я как могла, в короткий ежик обстригла Лео. А затем подхватила расческу с самыми частыми зубьями, и принялась вычесывать гнид с волос, предварительно их намочив. После каждого прочесывания, опускала расческу в кипяток и молилась, чтобы удалось вычесать все за один раз.

А после того, как закончила с братом, перешла к его маленькой сестренке.

Глава 32

Тщательно вымытых детей мы насухо обтерли чистыми тряпками и переодели во все чистое. А их одежду я решила пока не сжигать. Мало ли как они к этому отнесутся? — Отправила связать ее в узелок и положить на улицу — вымораживаться. Через неделю принесем и постираем, а дальше — как Лео решит.

Мы привели детей обратно на кухню, и Гандула поставила перед каждым по тарелке с кашей и стакану молока. Лео ел с удовольствием, а вот его сестренка вовсю зевала и лишь выпила молоко. А после ужина и он начал клевать носом.

— Пойдемте, мы проводим вас спать. — Позвала их и Лили на выход.

В спальне, у кроватей уже стояли ночные горшки. Служанка добавила дров в камин, и тут начала хныкать Леона. Она по-виду уже засыпала, но от перенесенного волнения, от незнакомой обстановки разволновалась и с каждой минутой все больше заходилась плачем.

Тогда я начала рассказывать сказку про репку. Монотонно, убаюкивающее и постепенно кроха успокоилась и прислушалась ко мне, а едва коснулась теплой кровати, как заснула.

— Ты останешься с детьми на ночь. — Указала Лили. Затем спросила, не нужно ли чего Лео, он сквозь сон проговорил, что они впервые за долгое время с сестрой засыпают в тепле и сытые. Чего еще желать?

И я стараясь не тревожить их сон, на цыпочках вышла в кухню.

Там застала печальную картину — Гандула ревела, закрыв руками лицо, а Ирма ее утешала и гладила по голове.

— Такие крохи. И одни. Как Всевышний это допустил? — Сквозь слезы и всхлипы до меня доносились обрывки фраз. Чем утешить ее? Какие слова найти? Речь ведь не про этих конкретных детей, им-то мы поможем. А как быть с остальными? Сколько их всего в королевстве? И подумать страшно!

Не найдя что ответить, немного посидела рядом, и попрощавшись, ушла к себе с тяжелым сердцем. Нет, особой радости я, как ни странно — не испытывала. Вспоминая истощенные тела детей, мысли были о других, что нуждаются в помощи.

Поднявшись к хозяйке, устало опустилась на стул и в подробностях рассказала обстоятельства сегодняшнего дня.

— Они такие худые и напуганные. Сердце сжимается от боли!

— Всем мы помочь не в состоянии. Надо радоваться за тех, кого удастся спасти. — Простые слова утешения, но от них растаяла ледяная корка, что мешала дышать.

— Спасибо вам, госпожа хозяйка. — С трудом выдавила измученную улыбку, и получив разрешение ушла к себе.

На следующий день после завтрака, я вывела детей поиграть в снежки на свежем воздухе. И стоило мне их разыграть, как во двор влетела заснеженная карета в сопровождении четверки конных всадников и затормозила у крыльца.

Дети испуганно замерли, да и я вместе с ними, чего уж тут скрывать. Распахнулась дверца и из кареты выскочил, вернее почти выпал Ленз — управляющий рудника нашей госпожи.

— Дети, это к нашей хозяйке приехали по работе. — Успокоила детей и вернулась к играм.

Примерно через полчаса меня окликнула Ирма:

— Госпожа хозяйка к себе тебя зовет. — Перепоручив детей заторопилась к ней. Что могло произойти? Почему приехал Ленз? Неужели…

И да, оказалось, что Ленз после нашего отъезда начал следить за заключенными и выяснил, что они готовили покушение на короля. Вернее утаивали золото, и передавали его на нужды мятежников.

Сам Ленз ползал на коленях обливаясь горючими слезами, а госпожа хозяйка сидела словно статуя, с ровной спиной, но совершенно бескровным лицом. Я даже немного испугалась за нее, как бы удар от такой новости не хватил.

— Я немедленно уезжаю в столицу. Ленз — со мной! Ты, — она ткнула в меня пальцем, — остаешься за старшую. А сейчас вели запрягать мою карету. — Сухо, короткими рублеными фразами приказала она. Тревога острой стрелой кольнула в сердце.

Я кивнула и поспешила на выход. Передала новость об отъезде госпожи на кухню и попросила поторопиться. Подробности, я понятное дело никому не рассказала. Мысли молниями метались в голове. Успеет ли госпожа предотвратить покушение? Какие будут последствия для нее и всех нас? Мы только открыли приют. Не допусти Всевышний беды. Мои основные волнения были не о себе, а о детях. Если король разгневается, то как все обернется? Только бы не конфисковали имущество хозяйки! Всевышний заступись за деток!

Хозяйка уехала совсем скоро, и потянулось время ожидания. Наши маленькие гости постепенно привыкали к новым правилам — садится за стол со всеми, гулять, играть и мыть руки перед едой. Правда первое время они стеснялись новых одежд и поминутно себя рассматривали. А Леона, та норовила стянуть с головы кружевной чепец и вдохновенно его разглядывала.

Через день храмовники привели двух подростков лет двенадцати — Бруно и Вольфа и старушку. Та была бабкой Вольфа и почти ослепла. Выгнать ее даже в мыслях не было, и мы взяли всех в дом. С их слов, как мор начался, отец Бруно собрал всю семью и увел жить в лес. Только вот зима и нехватка продуктов заставили вернуться обратно. Отец с матерью вскорости заболели и умерли. В деревне осталось два жилых дома — Бруно и Вольфа. Скотина или померла от голода, или разбежалась. Вот они втроем собрались, и отправились на поиски лучшей жизни.

Лео тут же преобразился. Несмотря на то, что он был моложе возрастом, почувствовал себя старожилом на фоне остальных. Показывал обритую коротко голову и говорил что всем это нужно сделать, если хотят получить кашу. Вместе со служанками давал советы, что и как нужно делать. Своими словами объяснял, что богатая госпожа предоставила им дом для проживания, а сама переехала жить в королевский дворец. Он своими ушами слышал!

Всех вновь прибывших тщательно вымыли и коротко остригли, потому что на всех жили вши. Как выяснилась, старушка страдала недержанием, но не замечала этого. Не долго думая, изобрела для нее подгузник на завязках. Такие, возможно пригодятся в будущем для малышни. С вновь прибывшими забот было как будто меньше. Или это потому, что мы знали алгоритм действий? Сначала отогреть и напоить горячим молоком, затем, помыть, постричь, вычесать вшей и переодеть.

Старуха Киль периодически плакала от радости, молилась Всевышнему и норовила поцеловать руки служанкам. Объяснения не помогали. Она решила, что мы — ее спасительницы и по своему выражала благодарность. Но по слеповатости частенько промахивалась, и пытаясь поцеловать то полено, что проносили служанки, то кувшин… чем вызывала очередной приступ смеха.