Приют Деда Мороза (СИ) - Барох Лара - Страница 2

Сомнения терзали меня безостановочно. Как бред или сон может быть настолько реалистичным? Эти невероятные запахи навоза, сена, подгнившего дерева! Эти кружащиеся в солнечном свете клеточки пыли! Что же это? Неужели я действительно оказалась в другой реальности? А что, если этот Дед Мороз на самом деле отправил меня за исполнением моего заветного желания?

Но долго размышлять о перипетиях реального и волшебного мне не дала моя новая товарка. Она залезла ко мне на сено и уселась рядом, настроившись на разговор:

— Гретка! Ну, и напугала же ты меня! Так плюхнулась головёнкой-то своей об пол, что аж искры из глаз! Ну, разве можно быть такой невнимательной-то? Растяпа! Звон на весь амбар был такой, что я думала, что и не выхожу тебя никогда!

— Значит, я головой ударилась?

— Ой, не только ею, сердечная! Вон, шишка какая страшная до сих пор не весь лоб-то! И Бок весь ободрала!

Слегка дрожащей рукой я провела у себя над бровями. Действительно! Лоб ощупывался каким-то бесформенным, с горячей и большой шишкой почти по центру. и правая половина тела саднит.

Так. И что же дальше? Допустим, я действительно в другой реальности. Как поступить? Во-первых, — нужно разузнать побольше о том, кто я вообще такая, где нахожусь и так далее. А что во-вторых? Как вернуться назад? Ой, нет! Уж пусть я лучше окажусь героиней-попаданкой из моих любимых романов, чем возвращаться к жестокой и беспросветной жизни бесплодной воспитательницы детского садика с абсолютно бесперспективным финансовым будущим!

Нет! Будем надеяться на лучшее. Не может же мне просто ВСЕГДА не везти! Когда-то же эта наглая зебра-судьба должна повернуться ко мне белой полосой⁈ Будем считать, что так и случилось. Что ж, попробуем этот шанс на вкус! А дедушке при встрече спасибо скажу, а за шишку — так и быть — прощу!

— Ты не обессудь меня, родимая, — решила я подстроиться под словарный запас моей новой подружки, — Но ударилась я, видимо, знатненько! Вообще, ничего голова-то моя бедная больше не помнит! Ох, горюшко-то!

Собеседница моя схватилась обеими руками за свою голову и покачала ею из стороны в сторону:

— Ох, горюшко-то какое! Ой, беда-то! И меня как звать не помнишь?

— Не помню, прости меня, пожалуйста! — ответила я ей искренно и потупила взгляд.

И вдруг заметила, что говорю на незнакомом мне языке, до сих пор не обратив на это внимания. Похож он был на какой-то ломаный немецкий, что ли? Как же это сработало? Если я попала в тело девушки, получается некоторые навыки передались и мне?

— Ох! Бедненькая Гретка! Ирмой меня зовут. Вспомнила уже? — снова покачала головой девушка, пристально взирая на меня своей веснушчатой надеждой.

— Увы, Ирма, никак не могу вспомнить, — покачала я всё ещё звенящей головой, — Ты можешь мне попить дать? Очень хочется…

— Конечно, конечно, горемычная!

С этими словами девушка быстро скатилась по приставной лесенки с сеновала с такой прытью, которая никак не ожидалась при ее комплекции.

Внизу вдруг кто-то снова затопал, а потом издал самодостаточный и утробный звук: «Му-у-у!»

Корова! Ну, конечно! Похоже, всё идёт к тому, что мне предстоит познакомиться с этими животными много ближе, чем я когда-либо думала. Ну, что ж… Труд человека красит. Будем привыкать мало-помалу.

Ирма вернулась с небольшим глиняным кувшинчиком, наполненным студёной водой.

— Пей, Гретка! Меня уже кличут с растопкой помогать.

Я вцепилась в это примитивное изделие гончарного ремесла и с упоением напилась удивительно вкусной водицы. Ах! Только теперь я поняла, как сильно хотела пить всё это время! Вкус был насыщенным, настоящим, не то что после фильтра в моей квартире…

— Спасибо тебе, Ирма, большое! — поблагодарила я девушку и отдала кувшинчик.

Потом улыбнулась ей и тихо попросила:

— Расскажи мне в двух словах о том, где мы с тобой находимся. Я ведь и правда с головой-то теперь не особенно в дружбе. Вообще, ничего не помню!

Ирма только руками развела от сочувствия. А я приготовилась слушать историю о том, кто я теперь такая, где живу и за чей счёт.

— Быстро не получится. Баронесса по-прежнему в трауре, с каждым днем все хуже ест. Страдает по своим сильно. А в остальном без изменений. Я тебе позже дорасскажу. Негоже хозяйку заставлять ждать. А ты полежи еще. Вернусь — еды принесу. — Дождавшись моего утвердительного кивка, рыжеволосая стремглав исчезла из моего поля зрения.

А мне вот было не до отдыха и сна. Голову разрывали тысячи вопросов. Какое это время? Какая страна? А это вообще наш мир? По виду Ирмы, люди здесь похожи на людей. Вид зеленой говорящей ящерицы или огненного быка, меня бы, наверное, доконал.

Мы с Ирмой живем у баронессы? Интересно, в качестве кого? Судя по одежде и месту, где я очнулась… точно не члены семьи. Хорошо, если служанки, но упаси Всевышний от рабства!

Впрочем, долго обдумывать свое положение у меня не получилось, слабость взяла верх, и я провалилась в объятия Морфея.

Глава 3

Следующее мое пробуждение побудили звуки внизу. Кто-то усиленно скреб, при этом ласково ворчал:

— Да погоди, дай убраться-то у тебя. — Голос басистый, мужской.

Я глубже вжалась в сено от испуга. Не хватало еще! Я практически нагая здесь, а рядом мужчина. Но дальше приключилось и того хуже. Заскрипела лесенка, по которой давеча поднималась Ирма, и в дыре возникло заросшее волосами до самых глаз, мужское лицо.

— Нако вот, молочка свежего попей. — Мужик не проявлял ко мне интереса, как мне хотелось верить. Не ощупывал меня взглядом, заинтересовано не заглядывал в глаза. На сено влезать не собирался. Он, кажется, просто заботился обо мне. Протягивая мне щербатую кружку.

— Спасибо. — С усилием приняла сидячее положение и потянулась за кружкой. А в не — молоко! Густое, ароматное, и на вкус слегка сладковатое!

— Кружку оставь. После за ней вернусь. — Не дожидаясь, пока я все допью, добрый мужчина исчез из виду.

Я облегченно выдохнула и крохотными глотками принялась наслаждаться молоком. Возможно, сказался голод, но я в жизни такого вкусного и густого молока не пила. Оно густое, тягучее и неимоверно вкусное. Жалко, только, что быстро закончилось. С другой стороны, я хорошо помню, что с голодухи нельзя наедаться.

Сытость меня быстро расслабила, порадовалась, что обо мне проявляют заботу простые люди. Значит Дед Мороз закинул меня в хорошую компанию! На этой радостной ноте я вновь погрузилась в сон.

— Грета! Грета! Просыпайся! — Знакомый девичий голос настойчиво звал меня. И я открыла глаза.

— Арн сказал, что принес тебе молока. Выглядишь ты получше. И шишка, кажется, спала. А то что синева вовсе лицо — так это пройдет. Можно, конечно, свежего навоза приложить. — Ирма вопросительно уставилась на меня, и я поторопилась отказаться. Нет уж! Не надо мне навоз прикладывать. Само заживет. О чем я поторопилась ее уведомить.

— Спрашивай что хотела. Я воды натаскала, камин хозяйке разожгла, и она меня на пока отпустила. А я сразу к тебе. Вот на ко, — заботливая подружка протягивала мне небольшой кусок чуть подгоревшей лепешки. Кажется, завтрак подоспел. Только вот мне до рези в глазах хотелось в туалет, для начала.

— Это тебе вниз надо. — Задумчиво почесала голову Ирма. — Ты как? Сможешь спуститься?

Вариантов у меня не оставалось, поэтому решительно согласилась. Ирма объяснила, что на лесенке пять перекладин. Спускаться надо вслепую, ногами вниз. Я осторожно села, дождалась, пока мушки в глазах разлетятся, и стала прицеливаться. Как бы осторожнее, и вместе с тем быстро оказаться внизу.

Товарка моя спустилась первой и давала мне пояснения, по типу: ногу сюда, руками хватайся, держись крепче. Так, совместными усилиями я и оказалась внизу.

— Беги в загон к коровам. — Махнула Ирма рукой вглубь помещения. Я же не тронулась с места. Боюсь, потому что. У них же рога и копыта!

— Пойдем уже. — Товарка первая шагнула в загон и отогнала любопытных животных. Моя благодарность ей за это взлетела до небес.