Дело о даме-дуэлянте (СИ) - Куницына Лариса - Страница 41

Он сам постучал в ворота, и когда в открывшееся окошечко выглянул сторож, ему даже не пришлось представляться. Тот поспешно кивнул и завозился с тяжёлым засовом, спеша впустить гостя. Потом он шёл за молчаливым слугой по знакомым тёмным залам, рассеяно осматривая их и словно видел их как-то по-новому. Ему не нравилось это внимание, и это странное ощущение значимости происходящего. Оно почему-то казалось ему дурным предзнаменованием, как и внезапные воспоминания о былых сражениях и желание укрыться за уютными и безопасными стенами лисьего замка. Словно душа его замерла в тревоге перед чем-то, о чём он даже не хотел думать.

Селену он застал в просторной гостиной с камином, где у стен стояли высокие резные шкафы, за мутноватыми от старости стёклами которых поблескивала серебряная утварь и золочёные корешки редких книг. В тёмном углу виднелась кровать с красным бархатным пологом балдахина, на которой, как он помнил, никто никогда не спал. Маленький столик в нише у окна был покрыт гобеленовой скатертью, на нём стоял чеканный поднос с изящным кувшином и кубками. А посреди комнаты размещался большой пюпитр, на котором лежала огромная книга в золотом окладе. По бокам на красиво изогнутых кронштейнах крепились подсвечники-коронки тонкой работы, и свет двух свечей освещал не только желтоватые пергаментные страницы, но и печальное, немного бледное лицо сидевшей перед ним девушки.

Она и дома носила траур и чёрную вдовью вуаль. При виде этого сердце Марка дрогнуло от жалости. Ему показалось, что никогда раньше он не видел свою давнюю подругу такой сосредоточенной и грустной.

— Ты пришёл? — она взглянула на него большими тревожными глазами. — Я знала, что ты придёшь и всё объяснишь мне. В городе ходит столько слухов, все они противоречивы и порой явно преувеличены. Я не могу понять, что происходит, — она поднялась и указала ему на кресло возле того самого столика в нише.

Подождав, пока она сама сядет, он опустился в кресло по другую сторону.

— Я действительно пришёл, чтоб всё рассказать тебе, — кивнул он.

— Но эта дуэль… Ты действительно собираешься биться с этой женщиной, Марк? — воскликнула она.

— Я всё объясню тебе, дорогая. Но сначала я вынужден признать, что ты, к глубокому моему сожалению, была права. Твоего жениха убила Жеральдина де Ренси. Она ранила его отравленным клинком.

Он заметил, как ещё больше потемнели её глаза, а по плечам прошла дрожь.

— Я так и знала! Арсен не мог уступить женщине в честном поединке. Она отняла не только его жизнь, но и его честь! — воскликнула девушка. — Ты накажешь её? Она ведь ответит за смерть Арсена?

— Увы, Селена, — вздохнул он, — я точно знаю, что она это сделала, и знаю, как, но у меня нет доказательств. Все свои преступления она совершала в других городах и скрывалась ещё до того, как её успевали привлечь к ответу. А здесь, хоть мне и удалось доказать факт убийства, её вину полностью приняла на себя её сообщница. Эта де Ренси окружила себя преданными людьми, готовыми идти ради неё на пытки и смерть. Потому мне не удалось ничего добиться. И единственное, что я могу сделать, это заставить её повторить те же действия и схватить её за руку.

— Расскажи мне всё, что ты смог выяснить, — попросила девушка, и он с готовностью кивнул.

Она слушала молча и её взгляд напряжённо скользил по самым тёмным углам комнаты, словно она вглядывалась во мрак души этой странной женщины, отнявшей у неё любимого. Она не задавала вопросов, ничего не говорила, просто её глаза становились всё темнее, а руки невольно сжимались в кулачки.

— Таким образом, — закончил свой рассказ Марк, — у меня ничего нет, что я мог бы предъявить суду, чтоб доказать её вину. Именно потому я и решился на этот поединок. Я уже пресёк её попытки отравить меня до поединка и сейчас нахожусь в той же ситуации, что и Арсен де Лариве. И я уверен, что она будет действовать так же, то есть смажет клинок ядом Кровь чёрной розы. Я постараюсь разоружить её и после окончания поединка отберу меч и передам его Фабрициусу, чтоб он подтвердил наличие на клинке яда. Если ей удастся ранить меня, он даст мне противоядие и, как уверяет, сможет доказать, что я был отравлен именно её мечом. В обоих случаях поединок чести будет считаться проведённым с нарушением установленных правил и недействительным, и она будет привлечена к суду за покушение на друга короля согласно королевскому указу. Даже если король смягчит наказание, заменив способ казни на отсечение головы, она поплатится за все свои преступления.

— Это опасно, Марк, — Селена в упор взглянула на него. — Я потеряла жениха и не хочу потерять старого верного друга. Ты не должен так рисковать из-за меня!

— Дело не только в тебе, — возразил он. — Да, я взялся за это расследование по твоей просьбе, но при этом вскрылась целая цепь жестоких и бесчестных убийств, которые я не могу оставить безнаказанными. К тому же я должен всё это прекратить. И у меня нет другого способа сделать это, кроме как принять удар на себя.

— Но она ответит лишь за покушение на тебя, а не за убийства этих мужчин и Арсена!

— Верно, — вздохнул он. — Но, согласись, это положит закономерный конец её злодеяниям. Пойми, я не могу привлечь её к суду, а, отказавшись от поединка, буду вынужден её отпустить. Она покинет Сен-Марко и снова будет убивать. Можешь мне поверить, в этом мире всегда найдутся те, кто пожелает заказать убийство посредством дуэли. Она найдёт себе новых помощников и продолжит собирать деньги на крови своих жертв. Я не могу допустить этого. И не могу подставить под её клинок кого-то, кроме себя.

— Ты всегда был таким, — Селена грустно улыбнулась и положила ладонь на его руку, лежащую на столе. — Отец признался мне как-то, что очень беспокоился за тебя на войне, потому что в бою тебе часто изменяло чувство опасности, и ты кидался в самую гущу врагов, не заботясь о собственной жизни, словно тебе не ведом страх.

— Ведом, ещё как! — усмехнулся он. — Просто я всегда умел держать его в узде. Не волнуйся за меня, моя дорогая Селена. Я не собираюсь умирать. У меня теперь есть семья: жена, сыновья. Я нужен королю. Я окружён верными друзьями. К тому же моя жизнь теперь не так сложна, как в былые годы. Мне очень нравится жить, и потому я сумею победить и в этот раз.

— Не сомневаюсь, — кивнула она с улыбкой глядя на него. — Ты победишь!

— Ну, вот и хорошо, — он поднялся. — Помолись за меня, прекрасная Селена, а утром приходи на площадь Трёх львов.

— Я буду там, — кивнула она. — Ты уже уходишь?

— Мне нужно выспаться. Я не склонен недооценивать своих противников.

— Подожди! — воскликнула она и бросилась к одному из тёмных резных шкафов. Открыв дверцу, она какое-то время передвигала там посуду, а потом вернулась с большим серебряным кубком. Его ножка была выполнена в виде орлиной лапы с длинными загнутыми когтями, а на боку чаши поблескивал рыцарский щит с оскаленной мордой волка. — Узнаёшь? — спросила она.

— Волчий кубок! — рассмеялся он. — Конечно, я помню его! Мне было лет девять, когда я впервые увидел победу твоего отца на ристалище Королевского турнира, а потом поспешил выразить ему свой восторг и попросить, чтоб он обучал меня. А он сказал, что его секрет в этом кубке. Он пьёт из него перед турниром и всегда побеждает. Самое забавное, что однажды он поднёс мне его перед моим собственным выступлением на турнире, и это был первый раз, когда я победил!

— Так выпей из него снова! — предложила она. — И это опять принесёт тебе победу!

— Дорогая, — усмехнулся он, — я думал, что ты уже достаточно взрослая, чтоб понимать: одним из секретов победы является отказ от выпивки перед поединком!

— Я же не предлагаю тебе выпить целый кубок! Лишь несколько глотков! И я выпью с тобой!

Она взяла кувшин и налила немного вина в волчий кубок и один из тех, что стояли на подносе. Он покачал головой, но взял его.

— За твою победу, Марк! — произнесла Селена и звякнула своим кубком о волчий.

Он выпил и поставил кубок на стол.