Дело о даме-дуэлянте (СИ) - Куницына Лариса - Страница 33

Она замолчала, вперив в него горящий взгляд. Марк слушал её внимательно и спокойно.

— Вот, значит, какими словами вы вынуждали своих соперников согласиться на дуэль с вами, — удовлетворённо кивнул он. — Что ж, это действительно звучит обидно. Но я ещё раз повторяю вам, что на меня это не подействует. Я слышал в своей жизни куда более обидные и куда более страшные обвинения, и уже давно избавился от желания чуть что кидаться на обидчика с перекошенным лицом. Или, быть может, вы полагаете, что я не решусь проглотить оскорбление на глазах у всех этих господ? Но оглядитесь, разве вы видите на их лицах сочувствие и понимание? Напротив, они возмущены вашим поведением и раздосадованы тем, что вы ворвались на пир, который прекрасная баронесса де Флери устроила для своих друзей, и испортили им праздник. И они вовсе не считают, что благородный рыцарь вроде меня должен принять вызов на дуэль от дамы, которая так настойчиво пытается его навязать. Я думаю, что вам лучше уйти, пока вас не вывели отсюда силой!

— Я требую справедливости! — вдруг закричала она, осматриваясь по сторонам. — Господа, разве вы не видите, что этот человек, прикрываясь своей должностью королевского чиновника, чинит беспредел? В его руках власть, на его стороне король! Кто может вступиться за двух женщин, оказавшихся его жертвами? Моя несчастная подруга ждёт суда и смерти в тюрьме, а на меня клевещут все вокруг! Что ещё я могу сделать, кроме как защищаться с мечом в руках?

— Убраться отсюда ко всем чертям! — вскочил с места де Риваль. — Мы уже имели возможность убедиться в том, что вы лишь грубая провинциалка, которая возомнила себя великой воительницей! Вы спровоцировали и убили несчастного Леонара Бернье и хвалились своей победой, в то время как он явился на дуэль совершенно больным! Дюшарм, говорят, тоже был предварительно отравлен! Так с какой стати вы требуете поединка от героя Сен-Марко? Вам нет места в этом городе!

И закончив эту пылкую речь, он сел на место под одобрительные возгласы гостей. Жеральдина де Ренси затравленно озиралась по сторонам, а потом заявила:

— В этом городе нет справедливости!

— Это не так, — возразила ей леди Селеста. — Или вы полагаете, что справедливостью является лишь то, что угодно вам? Вы приехали в столицу и были здесь приняты весьма радушно. Вас приглашали в свои дома уважаемые люди, они с сочувствием выслушивали вашу историю, даже не подозревая, сколько коварства скрывается за вашими словами. Вы обманули доверие тех, кто желал быть вашими друзьями, а теперь вторгаетесь в приличное общество и обвиняете нас в отсутствии справедливости? Справедливо было бы наказать вас за обман, но вы по-прежнему свободны и можете делать, что вам захочется. Что же до вашей подруги, то я совершенно уверена, что она находится в тюрьме вполне заслуженно. Я знаю графа де Лорма много лет, и его благородство и честность никогда не вызывали у меня сомнений. Именно поэтому король на его стороне. И вам, действительно, лучше удалиться, поскольку вам нет места в нашем кругу.

— Постойте, — раздался голос из другого конца зала и с места поднялся Александр де Рибер-Артуа. — Я не собираюсь защищать эту даму или оспаривать мнение леди Селесты и уважаемого господина де Риваля. Однако вы упускаете один момент! Только что госпожа де Ренси потребовала справедливости и сослалась на то, что её чести нанесён ущерб. По городу, действительно, ходят слухи, которые очерняют её, однако, у неё нет возможности защититься от них, обратившись в суд, поскольку клеветника невозможно привлечь к ответственности. Нельзя же привлечь к суду всех, кто повторяет эти слухи! Однако согласно эдикту Красной розы короля Бертрана честь дамы должна быть защищена в том случае, если наветы на неё беспочвенны. Для этого предназначен поединок чести, который не столько служит цели наказания клеветника, сколько выступает в качестве ордалии, иначе говоря, суда богов. Исходом поединка определяется восстановлена ли честь, или обвинения против дамы обоснованы. Учитывая, что его сиятельство граф де Лорм является официальным представителем королевской власти и вправе представлять город, который, по мнению госпожи де Ренси, её оскорбил, то он может выступить в поединке чести на стороне обидчика. Есть ли здесь кто-то, кто согласится выступить на стороне дамы, чтобы защитить её честь в бою против его сиятельства? — молодой человек окинул взглядом зал, но ответом ему было молчание. — Никто? — переспросил он. — Прискорбно. Однако в данном случае у нас есть выход, поскольку дама готова и способна сама защищать себя. Ваше сиятельство, — Александр с сожалением взглянул на Марка, — боюсь, вам придётся принять этот вызов на основании эдикта Красной розы. Конечно, в этом случае победа дамы маловероятна, но суд богов есть суд богов. Нам останется лишь молиться за то, чтоб справедливость восторжествовала.

— В чём-то вы правы, — пожал плечами Марк и поднялся. — И если таким образом можно поставить точку в этой затянувшейся истории, то давайте так и сделаем. Господин де Рибер-Артуа, я прошу вас оказать мне честь и стать моим секундантом.

— Я согласен, — кивнул юноша и обернулся к Жеральдине, которая с некоторым злорадством взирала на Марка. — Госпожа де Ренси, можете ли вы представить нам сейчас своего секунданта?

— Если никто не решился поднять меч против этого интригана, — проворчала она, — то вряд ли кто-то согласится представлять меня на этом поединке. Давайте прямо здесь и сейчас обсудим все условия!

— Что ж, если его сиятельство не против… Кто назовёт место поединка?

— Уступаю это право даме, — усмехнулся Марк.

— Площадь Трёх львов! — выпалила Жеральдина.

— Я не возражаю.

— Время? — Александр снова взглянул на Марка, но тот небрежным жестом переадресовал вопрос сопернице.

— Утром в день святой Аделаиды! — поспешила заявить та.

Марк задумался. На подготовку она оставила себе двое длинных суток.

— Пусть так, — согласился он.

— Оружие?

— Я могу биться хоть мечом, хоть копьём, хоть алебардой! Так что пусть дама выберет то, что ей привычно.

— Средний меч! — ответила она.

— Условие, на котором поединок считается завершённым?

— Смерть! — крикнула Жеральдина, с ненавистью глядя на Марка.

— Аппетит воистину приходит во время еды, — заметил он. — Я уступил вам три условия поединка, и вы решили, что можете прибрать и четвёртое? Однако я не так великодушен, — он обернулся к Александру и проговорил: — Я не собираюсь ни убивать, ни всерьёз ранить эту женщину. Мне, как рыцарю, это не к лицу. Я намерен лишь разоружить её, потому давайте установим правило: «До первой крови или потери оружия».

— Я не согласна! — заявила она.

— Это поединок чести, а не дуэль, — возразил Александр. — Его целью является определение победителя, а не убийство противника. Если вы не согласны, то продолжайте настаивать на дуэли, однако, в таком случае ваш противник вправе от неё отказаться, а если вы продолжите оскорблять его прилюдно, он сможет найти на вас управу в суде.

— Ладно, — процедила она. — Пусть будет по-вашему!

— Вы закончили? — прозвенел в тишине нетерпеливый голос баронессы де Флери. — Если да, то я прошу незваную гостью немедленно покинуть мой дом, иначе я позову стражу и обвиню вас в незаконном вторжении!

— Не трудитесь. Я ухожу, — проворчала Жеральдина и, бросив на Марка испепеляющий взгляд, направилась к двери.

— Как всё это неприятно, — расстроенно пробормотала леди Селеста, провожая её взглядом. — Неужели ты будешь биться с этой особой, мой мальчик?

— Я просто отниму у неё меч, — усмехнулся он, садясь на место.

— Мне жаль господа, что наш пир был прерван столь бесцеремонным образом, — произнесла баронесса, окинув взглядом своих гостей. — Однако теперь всё закончилось, и мы можем продолжить. Я приготовила для вас немало приятных сюрпризов и развлечений, потому отнеситесь к этому происшествию, как к неудачному спектаклю, разыгранному бездарной актрисой. А сейчас наполните ваши чаши! Следующим номером нашей программы будет выступление фокусника, который погрузит вас в настоящую сказку! Прошу вас, господин Хе Сон!