Дело о даме-дуэлянте (СИ) - Куницына Лариса - Страница 30

К концу его рассказа на лице Марка появилась удовлетворённая усмешка.

— Рене, наверно, получил удовольствие, успешно проведя эту облаву. Однако я надеюсь, что и Жеральдина де Ренси в полной мере насладилась этим спектаклем. Что ещё?

— Говорят, весь город кипит от слухов, — продолжил Гаспар. — Её проклинают так же, как недавно восхваляли. Я слышал, что, узнав об этой демонстрации под окнами своего дома, господин де Лансак заявил, что во избежание проблем намерен отказать девице де Ренси в аренде квартиры. Его стряпчий уже готовит иск в суд магистрата. Излишне говорить, что её перестали приглашать в приличные дома, и даже лавочники либо отказываются поставлять в её дом продукты и вино, либо так задирают цены, что ей приходится покупать всё это себе в убыток.

— Что ж, жизнь в столице уже становится для неё невыносимой, — проговорил Марк. — Она не пыталась уехать?

— Нет. Хотя на городские ворота передан ваш приказ не выпускать её, она там пока не появлялась.

— Я полагаю, что единственное, что ещё держит здесь Жеральдину де Ренси, это Доротея де Мелантен. Неопределённость её судьбы даёт ей надежду на благоприятный исход. Что ж, не будем эту надежду подпитывать. Допроси эту девицу сам, и Анну Дюшарм тоже. После этого вели клеркам подготовить обвинение обеих в убийстве Мориса Дюшарма, а этой де Мелантен заодно пусть предъявят и обвинение в убийстве Леонара Бернье. Затем сообщи обо всём Лягушонку Пико. Пусть от себя добавит, что этих обвинений вполне достаточно для смертной казни.

И Марк достал из стола кошелёк с монетами.

— Вы хотите заставить её действовать? — спросил Гаспар, взяв кошель.

— Да, — кивнул Марк. — И, если она после этого ничего не предпримет, я буду очень разочарован.

Вызов на поединок

Последующие дни Марк продолжал заниматься делом де Ронссака, однако, вечерами, возвращаясь домой, он внимательно просматривал письма, содержащие приглашения на званные вечера и приёмы. Этим он изрядно озадачил Монсо, потому что обычно просил его отобрать те письма, что прислали его близкие друзья или аристократы, имевшие особый вес при дворе. Но и эти приглашения он принимал не всегда, чаще поручая секретарю написать вежливый отказ. Теперь же он подолгу сидел над каждым письмом, словно взвешивая все «за» и «против», но потом всё же огорчённо качал головой.

Как-то вечером к нему явился Джин Хо. Ему не терпелось поделиться своими впечатлениями о той травле, которую былые почитатели Жеральдины де Ренси устроили своей ещё недавно обожаемой воительнице. Пока слуги накрывали к ужину в нижней гостиной, лис устроился в кабинете, в красивом резном кресле с обивкой из тёмно-синего бархата, стоявшем возле большого письменного стола, украшенного накладками из позолоченной бронзы. Он вертел в руках серебряный нож для резки бумаги и его взгляд пробегал по стенам, где висели картины в рамках цвета старого золота.

— Говорят, её секундант, тот поэт де Риваль, — рассказывал лис, — страшно оскорбился после той выволочки, что она ему устроила после дуэли с Дюшармом, и возникшие вокруг её персоны слухи воспламенили в нём жажду мести. На глазах своих друзей он сжёг незаконченную, посвящённую ей поэму, и с тех пор пишет только сатиры и эпиграммы, в которых изображает Жеральдину грубой и лживой ведьмой. Именно так он её там и называет! Его куплеты уже поют в кабаках и тавернах, и, кажется, он становится популярным именно благодаря им! То, что ему не дали возвышенные оды, неожиданно принесли на вёртких крылышках уличные песенки. Ты слушаешь меня, Марк?

Он озабоченно взглянул на друга, который застыл в задумчивости с каким-то письмом в руках.

— Конечно, — встрепенулся Марк и отложил бумагу в сторону. — Как при этом ведёт себя виновница торжества?

— Неизвестно, — небрежно пожал плечами лис. — Она почти не выходит из дома, потому что на улице её караулят какие-то хулиганы с корзинками гнилых яблок. Они очень терпеливы, но, когда их терпение всё-таки начинает иссякать, они орут под её окнами, выкрикивая всякие оскорбления. Вокруг тут же собирается подбадривающая их толпа. Этот спектакль продолжается, пока по вызову сторожа не прибудет наряд городской стражи или кому-то из её уважаемых соседей не надоест шум, и они не отправят крепких лакеев с палками разгонять толпу. После этого они послушно расходятся, но на следующий день появляются снова.

— Это не может продолжаться долго, — заметил Марк. — Скоро де Лансак потребует, чтоб она освободила его квартиру и, если она не подчинится, выселять её явятся королевские приставы. Больше никто не пустит её на порог, но и выехать из города она не сможет. Я полагаю, что очень скоро ей придётся предпринять некоторые шаги, чтоб разрешить эту ситуацию.

— Ты имеешь в виду слухи, которые запустил в город? О том, что дело Доротеи де Мелантен вот-вот будет передано в суд, и приговор уже предрешён? Ну, перестань, конечно, я понял, что за этим стоишь ты! — лис усмехнулся. — Я мог сомневаться насчёт первой волны слухов, хотя получить такой вал сведений об этой загадочной даме под силу только тайной полиции короля, но в данном случае речь идёт об утечке информации. Не думаю, что кто-то у вас мог допустить её случайно! Ты уже затравил эту де Ренси, как волчицу, а теперь собираешься и вовсе загнать её в угол, верно?

— Так и есть, — кивнул Марк. — Я хочу сделать её жизнь в столице невыносимой, а побег невозможным, и при этом она должна понять, что её подруга вот-вот окажется на эшафоте, и уже ничто не сможет её спасти. Как ты думаешь, что она сделает в этом случае?

Лис посмотрел в потолок, который был расчерчен резными балками, а выкрашенные в синий цвет квадраты между ними украшены позолоченными звёздочками.

— Давай разберёмся, что представляет собой эта Жеральдина, — предложил он. — До семнадцати лет она прожила с отцом в своём замке, и единственное, чему он её научил, — это драться на мечах. Полагаю, он мечтал о сыне, потому воспитывал её как мальчика, не имея при этом средств для того, чтоб дать ей полноценное образование. Явившись в Ланьон, она вскоре была обманута, потеряла отца, не нашла защиты в суде, но смогла отомстить с помощью своей подруги. После этого она помогла этой подруге избавиться от нелюбимого мужа, а дальше они просто решили зарабатывать таким способом. Причём, всю организационную часть их бизнеса взяла на себя Доротея де Мелантен. Судя по поведению Жеральдины, она не любит людей, не понимает и опасается их. Единственным близким человеком для неё остаётся Доротея. К тому же именно подруга так долго заботилась о ней, вела хозяйство, и именно благодаря ей Жеральдина стала жить, ни в чём не нуждаясь. Однако теперь она лишилась этой помощницы и защитницы, горожане ополчились на неё, её гонят из дома, — Джин Хо взглянул на Марка. — Знаешь, мне кажется, она сейчас не выходит из дома, потому что напугана и растеряна. Она привыкла полагаться на Доротею, но той нет рядом. Ещё недавно она надеялась на то, что подруга выкрутиться. Эта блондиночка ведь такая вёрткая и хитрая! Она ждала, что всё разрешится, и Доротея возвратится к ней. Но теперь она начинает понимать, что та уже никогда не вернётся. Более того, она вот-вот умрёт на плахе, и Жеральдина снова останется одна, как тогда, в Ланьоне, после смерти отца. Мир всё так же враждебен к ней… — лис вдруг помрачнел и настороженно взглянул на друга. — Марк, что ты задумал?

— Твои слова полностью совпадают с моими ощущениями, — кивнул тот. — Жеральдина не глупа, но у неё нет той вёрткости и смелости, какой обладает Доротея. Подруга для неё значит очень много, и то, что она сразу не бросилась спасать её, значит лишь, что она понадеялась, что Доротея выкрутится сама. Она снова теряет самого близкого человека, но ничего не может с этим поделать. К тому же она мстительна, отважна и уверена в своей удаче и в своей безнаказанности. Она никому не спускает оскорблений, доказательством чего является незавидная судьба Леонара Бернье. К тому же она привыкла избавляться от врагов или тех, кого считает врагами, единственным способом, который ей доступен. Сейчас она в ярости и в отчаянии, она не может вызвать на дуэль всех тех людей, что орут под её окнами. Она всё ближе подходит к тому порогу, за которым ей уже не будет дела до того, что с ней станет дальше. Она просто захочет отомстить, нанести последний удар и принять свою судьбу. Поверь мне, она достаточно храбра для этого!