Дело о даме-дуэлянте (СИ) - Куницына Лариса - Страница 27

— Общества? — зло усмехнулся Марк. — Я сам был бы восхищён этой дамой, если б она защищала права женщин, но она убивает мужчин и берёт за это деньги.

— Ты можешь это доказать?

— Пока нет, — он помрачнел. — Все улики, которыми я располагаю, указывают на её подругу Доротею де Мелантен. Кстати, она созналась, хотя и прикинулась при этом наивной дурочкой, которая сама толком не знает, что творит. Жеральдина утверждает, что ведёт честную игру и понятия не имеет о делах своей подруги. Я хоть завтра могу передать дело по обвинению госпожи де Мелантен в суд и уверен, что она отправится на эшафот. Все эти наивные оправдания и хлопанье ресницами не отменяют того обстоятельства, что она хранила у себя смертельный яд, давала его другим женщинам для того, чтоб травить противников Жеральдины де Ренси, и к тому же взяла от Анны Дюшарм деньги за убийство её мужа, а затем передала ей яд, объяснив принцип его действия. Не только в глазах королевского прокурора и судей она предстанет хладнокровной отравительницей. Жители столицы довольно часто слышат о таких делах, и как бы очаровательно и невинно не выглядела преступница, в их сознании чётко отпечаталось, что яд есть яд, а смерть есть смерть. Как вам известно, в глазах этого самого общества привлекательная внешность, за которой скрывается жестокая убийца, вызывает вовсе не сочувствие, а недоверие и возмущение. Потому судьба Доротеи де Мелантен предрешена. Другое дело — Жеральдина де Ренси. Она всё так же играет роль непобедимой воительницы и защитницы несчастных и бесправных женщин. И у меня в данный момент нет никаких доказательств того, что она на самом деле была заодно со своей подругой.

— Тогда отпусти её, — приказал граф Раймунд.

Марк мрачно взглянул на него.

— Я не верю, что Доротея де Мелантен действовала одна и на своё усмотрение. Они соучастницы убийств, но убивала именно Жеральдина де Ренси. Если она сбежит…

— Установи за ней наблюдение и предупреди на воротах, чтоб её не выпускали из города. Внешне всё должно выглядеть так, словно ты ей поверил, общество будет успокоено. Дамы восторгаются этой де Ренси, но ни разу не упомянули её подругу. Против неё можешь действовать, как угодно, жёстко. Если у тебя достаточно улик, можешь провести допрос с пристрастием. Возможно, в какой-то момент она скажет правду о роли Жеральдины в этом деле.

— А если нет?

— Ты взялся за это дело, тебе и решать, — пожал плечами Раймунд. — Ни я, ни король не станем давить на тебя, но мы надеемся, что ты в своих действиях будешь стремиться не только к справедливому возмездию для преступников, но и позаботишься о спокойствии в городе и интересах короны. Помни, что теперь ты королевский комиссар, и, поскольку твоя власть дана тебе королём, все твои действия влияют на его репутацию.

— Я вас понял, ваше сиятельство, — проворчал Марк и поднялся, а граф выудил из кучи бумаг следующее письмо и принялся его читать.

Спускаясь по лестнице, Марк увидел на ступенях поднимающегося навстречу Гаспара.

— Ваше сиятельство, — сообщил тот, — Огастен проверил содержимое склянок. В зелёных — цикута в различной концентрации, а в коричневой — какой-то яд, который он назвал Кровью чёрной розы. Я оставил его отчёт у вас на столе.

— Ладно, — кивнул Марк. — Отпустите эту де Ренси и слуг.

— Но… — изумлённо воззрившись на него, начал сыщик.

— Приказ графа Раймунда, — перебил его Марк. — Мне самому это не нравится. Но у этой чертовки оказалось слишком много титулованных защитниц! Они уже дошли до короля. Он обеспокоен.

— Мы что, совсем отпустим её? — расстроился Гаспар. — Я имею в виду…

— Я понял тебя, — кивнул ему Марк. — Мы отпускаем её не навсегда. Я хочу воспользоваться ситуацией и предоставить ей определённую свободу и при этом заставить действовать. У неё больше нет под рукой расторопной помощницы. Ей придётся позаботиться обо всём самой. Будем надеяться, что она ошибётся.

— Прикажете установить за ней слежку?

— За ней уже следят, причём так, что она не заметит этого, а значит, будет не так осторожна.

Спускаясь ниже, он миновал свой этаж. Он раздумывал над вариантами дальнейших действий и, определившись, разыскал старшего сыщика Тома.

— Мне нужен лягушонок Пико, — сообщил ему Марк. — Завтра утром он должен быть в моём кабинете.

И простившись, наконец, направился домой. Он надеялся, что там, в уже ставших родными стенах и в окружении семьи он сможет забыть об этом неприятном деле хоть на время. Но, едва он вошёл в дом, как увидел встревоженную Мадлен, стремительно сбегающую по лестнице со второго этажа.

— Что случилось? — спросил он, мучимый дурным предчувствием.

— Что-то неприятное, Марк! — воскликнула она. — Ты арестовал эту женщину, де Ренси? Ко мне сегодня явились несколько дам, в том числе достаточно влиятельных при дворе. Они сообщили, что ты по пустому навету арестовал эту даму, и были этим очень огорчены. Или возмущены. Некоторые из них умоляли меня, а иные и требовали в весьма резкой форме, чтоб я поговорила с тобой и разъяснила, что Жеральдина де Ренси — образец благородства и честности, и потому является мишенью для всяких нечестных людей. Что она, взяв судьбу в свои руки и защищая свою честь и свободу, вызвала ненависть у некоторых мужчин, а ты, будто бы, оказался орудием в их руках! Я очень обеспокоена, Марк! Я не стану ничего тебе разъяснять и чего-то требовать, потому что уверена, ты знаешь, что делаешь, но я должна поставить тебя в известность об этой странной депутации! Ты действительно арестовал эту де Ренси?

— Уже отпустил, — успокоил он её. — Пока не ходи никуда и никого не принимай, ну, кроме Флоретты, Иоланды и Катарины. Это очень неприятное дело, и в ближайшее время может случится что-то, что коснётся и тебя. Я этого не хочу. Кстати, кто был в этой депутации?

— Графиня де Борне, виконтесса де Тюффаль, дама де Роше, Бригитта де Лотань и Орнелла де Лемузьён.

— Не бог весть что, — немного успокоившись, пробормотал он.

— И леди Селеста!

— Леди Селеста? — насторожился он. — Что, сама?

— О, она как раз была очень вежлива и умоляла меня, заламывая руки. Она говорила, что вас связывает давняя, нежная дружба, и она беспокоится, что это невольное заблуждение может стать для тебя роковым.

— Вот значит как, — мрачно усмехнулся он. — Интересно, леди Евлалия знает, что её любимая фрейлина защищает эту мерзавку?

— Ты хочешь ей сказать? — встревожилась Мадлен.

— Конечно, нет! — наконец, улыбнулся он. — Поверь мне, у неё найдутся доброжелатели, которые уже сегодня известят об этом нашу грозную старушку. А та, без сомнения, выскажет своё суждение об этом, и я не сомневаюсь, что оно будет полностью соответствовать устоям нашего королевства. Селеста к тебе больше не придёт, и, полагаю, дамы её сплочённого кружка тоже, — он взглянул на супругу. — Не стоит так переживать из-за них! Я устал от этого дела и не хочу о нём думать. Мы можем провести этот вечер в тишине и покое?

— Конечно, — она привстала на цыпочки и быстро поцеловала его в губы. — Я иду на кухню, распоряжусь, чтоб подавали ужин, а потом зайду в детскую. Валентин хочет похвастаться перед тобой своими успехами в учёбе. Кажется, специально для тебя он переписал красивым почерком мадригал короля Анри о сече при Монтене.

И она упорхнула вверх по лестнице, а он, наконец, расслабившись, направился в свою любимую гостиную.

Ответный ход

Следующим утром Марк снова отправился на службу. Поднявшись по лестнице Серой башни, он увидел у дверей своего кабинета двоих: один — светловолосый мужчина с длинными усами в запылённой одежде, сыщик Корнеил, которого он отправлял в Ланьон, второй — тоже белокурый, но красивый, изящный молодой человек в нарядном камзоле из синего тонкого сукна с широким белым воротником, отделанным тончайшим кружевом, и руками, унизанными драгоценными перстнями. Пожалуй, перстней было многовато, и это единственное, что выдавало в Лягушонке Пико успешного мошенника, специализировавшегося на распространении слухов.