Дело о даме-дуэлянте (СИ) - Куницына Лариса - Страница 20

— Точно нет! Потому я и был так напуган. Я мог умереть, — он вдруг задумался. — Тут вы правы. Эта мегера старалась убить меня. Я понял это по её взгляду, свирепому и беспощадному. Я должен поблагодарить Александра за то, что он спас меня. Если б он не выторговал условие «до первого ранения» и вовремя не остановил поединок, мы бы с вами сейчас не разговаривали! Мне повезло, что он тем вечером был у де Нюбурже и снизошёл до моей мольбы стать секундантом. Он очень умён, этот мальчик, и при этом знает о дуэлях едва ли не больше всех! Мы часто обсуждали с ним дуэльные кодексы Сен-Марко, луара и свободных городов, и я всегда поражался, что он знает не только их содержание, но и множество примеров, как разрешались на их условиях различные спорные ситуации.

— Да, он очень похож на своего славного прадеда, — улыбнулся Марк и поднялся. — Что ж, я рад, что ваша жизнь вне опасности, господин Дюшарм! И успокойтесь, эта несчастная дуэль не принесёт вам бесчестия. В Сен-Марко новости не живут долго, и к тому времени, как вы встанете с постели, никто уже и не вспомнит об этом.

— Благодарю вас, — кивнул Морис, — и за этот визит, и за ваши слова. Наверно, вы правы, и это злосчастное недоразумение больше всех занимает меня, а остальные уже и думать о нём забыли.

Когда Марк вышел из его спальни, улыбка исчезла с его лица. Он осмотрелся, надеясь увидеть неподалёку госпожу Дюшарм. Он хотел расспросить её о том примирительном ужине, а заодно о её знакомстве с Жеральдиной де Ренси и её подругой. Конечно, он не надеялся на какие-то признания, просто хотел понаблюдать за её реакцией, но хозяйки дома рядом не оказалось.

Уже у дверей он спросил о ней провожавшего его лакея и тот сообщил, что хозяйка отправилась в храм святой Бригитты, чтоб помолиться о выздоровлении супруга.

Вернувшись в Серую башню, Марк снова подошёл к окну, глядя на постепенно наливающееся сочной синевой небо. Время близилось к полудню и совсем скоро должна была наступить тёмная половина дня. Его взгляд скользил по розовым в час заката черепичным крышам, не задерживаясь нигде. Он размышлял, достаточно ли у него оснований для ареста Иветты Гримо. Недомогание Леонара Бернье перед дуэлью можно было счесть совпадением, но после того, как-то же случилось и с Морисом Дюшармом, это обстоятельство выглядело довольно зловещим. Оба они были соперниками Жеральдины де Ренси и проиграли ей дуэль. Оба перед поединком чувствовали схожие симптомы, помешавшие им в бою. И оба накануне встречались с женщинами, у которых были причины обижаться на них. Анна Дюшарм была знакома с Жеральдиной и Доротеей. Марк сам видел её в компании подруг на приёме у Аламейры. Но знала ли кого-то из них или обеих Иветта Гримо?

Задавшись этим вопросом, Марк обернулся и взглянул на Гаспара, стоявшего у стола и смотревшего на него с преданностью старого сторожевого пса. Гигант явно чувствовал сомнения и тревогу своего господина и был этим обеспокоен. Встретив его вопрошающий взгляд, Марк кивнул.

— Вот что, дружок, отправляйся-ка прямо сейчас к Эсмеральде, арестуй девицу Иветту Гримо и привези сюда.

— По какому обвинению? — тут же уточнил сыщик.

— По обвинению в соучастии в убийстве Леонара Бернье. Так и объяви. Больше ничего не говори. Как привезёшь, сразу же отведи её в камеру для допросов. И предупреди папашу Ришара, пусть пришлёт своего подручного позвенеть цепями.

Гаспар нахмурился, видимо, соображая, стоит ли прямо сейчас спросить, что это за убийство, о котором он ещё не слышал, но потом он передумал и, поклонившись, ушёл. Пока его не было, Марк вызвал клерка и велел ему завести упомянутое дело и официально внести его в реестр расследований тайной полиции. К тому времени, как Гаспар вернулся, на столе перед Марком уже лежала новая, аккуратно подписанная папка. В ней пока был всего лишь один документ, который он только что подписал, а именно акт о проведении расследования обстоятельств смерти Леонара Бернье.

— Я привёз её, — сообщил Гаспар, войдя. — Едва я объявил ей об аресте, как у неё случилась истерика, она пыталась сбежать, и мне с трудом удалось запихнуть её в карету. Теперь она сидит в камере, как тряпичная кукла и всхлипывает. Папаша Ришар прислал Этьена и тот уже принялся раздувать огонь в жаровне и раскладывать инструменты.

— Что ж, пусть закончит приготовления, — кивнул Марк. — А ты пока присядь. Я расскажу тебе об этом деле, а потом пойдёшь домой к покойному Бернье и допросишь его слуг.

Уже совсем стемнело, когда он спустился в подземелье и по длинному мрачному коридору, освещённому факелами, прошёл в камеру для допросов. Здесь тоже было сумрачно и промозгло. В глубине помещения помощник палача Этьен перекладывал с места на место свои инструменты и немного полюбовавшись их расположением, недовольно мотал головой и снова начинал менять их местами, стараясь произвести как можно больше шума. В жаровне потрескивал уголь, и выложенные на решётку раскалённые пруты распространяли вокруг запах калёного железа. В уголке, за небольшим столиком сидел маленький невозмутимый клерк и терпеливо ждал начала допроса, изредка поглядывая на узкое окно под потолком, за которым ничего не было видно из-за подступившей темноты.

Иветта Гримо сидела на стуле с высокой спинкой. Её лицо было замазано потёкшим от слёз гримом, а руки сцеплены на коленях. Когда Марк вошёл, она вздрогнула и взглянула на него с отчаянной надеждой.

— Господин! — заговорила она торопливо. — Умоляю вас, выслушайте меня! Я никого не убивала! У меня и в мыслях не было ничего подобного! Это было просто снотворное! Он уснул, а утром проснулся и ушёл! Я не причиняла ему вреда, я просто не могла больше это выносить! Я говорила хозяйке… Но он платил золотом, и она просила меня потерпеть… Но сколько ж можно терпеть это издевательство? У меня не успевали сходить старые синяки, как он ставил мне новые! Я всего лишь хотела, чтоб он проспал всю ночь и не трогал меня!

— Что ты ему подмешала? — спросил Марк. Он присел на край стола перед ней и скрестил руки на груди. — После твоего зелья он отправился на дуэль и не мог защищаться, из-за чего и был убит.

— Я не думала об этом! У меня и в мыслях не было… — замотала головой она. — Он же встал утром и был живой! При чём тут я?

— Что ты ему подмешала? — снова спросил он.

— Не знаю. Эта дама дала мне бутылочку из зелёного стекла. Сказала накапать в вино, и он проспит всю ночь. Я так и сделала!

— Что за дама?

— Не знаю! — всхлипнула Иветта. — Я встретила её в кондитерской. У меня был выходной, я сходила в галантерейную лавку, купила булавку с камушком для косынки и баночку румян, потом прогулялась по рынку и, как обычно, зашла в кондитерскую на углу Монтегю, чтоб купить миндальное печенье. Там я и увидела эту даму в трауре. Она спросила у меня, вкусное ли это печенье, а потом начала спрашивать пробовала ли я пирожные в этой кондитерской. Мы разговорились, а потом оказалось, что нам по пути. Мы шли и болтали о разном. Она сказала, что была замужем, её муж был грубым и жестоким человеком, но он умер и она теперь счастлива. Она была такая милая… — Иветта снова всхлипнула. — И я решилась поделиться с ней своей бедой. Тогда она и предложила мне просто подмешать ему в вино снотворное, сказала, что сама так делала, когда не хотела, чтоб муж к ней приставал. И она дала мне эту бутылочку. Мы расстались на перекрёстке у Дороги роз, и она пошла дальше, а я вернулась.

— И она не назвала своё имя?

— Нет! Мы просто случайно встретились и болтали о разном. Я тоже не называла своего!

— Случайно встретились и ты взяла у неё бутылочку непонятно с чем и вылила её содержимое в кубок своего клиента? А если б там был яд?

— Я не подумала… — зарыдала она. — Я просто так устала от всего этого. Я не хотела брать эту бутылочку, но она сунула мне её в руки. Дескать, вдруг пригодится! А вечером он пришёл, рассказывал о дуэли, ругал сначала ту женщину, а потом и всех женщин, и… Я достала бутылочку и вылила из неё в кувшин. Но я не собиралась травить его! Я просто хотела, чтоб он уснул!