Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 407

Агент Стерлинг не ответила.

– У Дина никогда не было нормального детства. – Не знаю, почему для меня так важно, чтобы она поняла, о чем я. – Есть вещи, которые не исправить. Для всех нас нормальность не вариант. – Я вспомнила слова Слоан. – Если бы у нас было нормальное детство, мы не стали бы прирожденными.

Агент Стерлинг наконец повернулась ко мне.

– Мы говорим про отца Дина или про твою мать? – Она дала мне проникнуться этим вопросом. – Я прочитала твое досье, Кэсси.

– Теперь я Кэсси? – спросила я. Она нахмурилась, и я пояснила: – Вы называли меня Кассандрой с тех пор, как приехали сюда.

– Хочешь, чтобы я продолжала называть тебя полным именем?

– Нет. – Я помолчала. – Но вы хотите. Вам не нравятся короткие имена. Они сближают вас с людьми.

Стерлинг шумно вдохнула.

– Тебе придется отучиться это делать.

– Что именно?

– Большинство людей не любит, когда их анализируют. Некоторые вещи лучше не озвучивать. – Она помолчала. – Где вы были прошлой ночью?

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Вопрос оказался совершенно внезапным.

Я прикинулась дурочкой.

– О чем вы? – Она угрожала закрыть программу, когда Слоан всего лишь воссоздала место преступления в подвале. Если она узнает, что Лия, Майкл и я сделали прошлой ночью, не знаю, на что она пойдет.

– Ты считаешь, что мне не нравишься. – Стерлинг говорила как профайлер, забиралась в мои мысли. – Ты видишь во мне врага, но я тебе не враг, Кэсси.

– Вы недовольны этой программой. – Я помолчала. – Не знаю, зачем вы вообще пошли на эту должность. Вам не нравится то, что делает здесь Бриггс, и вам не нравлюсь я.

Я ожидала, что она будет возражать. Но она меня удивила.

– Мне не нравится, – произнесла она, подчеркивая каждое слово, – что ты не делаешь то, что тебе говорят. Все инстинкты мира бесполезны, если ты не сможешь работать как часть системы. Бриггс никогда этого не понимал, и ты не понимаешь.

– Вы говорите о том, что случилось прошлым летом. – Я не хотела вести с ней этот разговор, но выхода не было. Я не могла покинуть машину. И не могла скрыться от ее оценивающего взгляда. – Понимаю! Дин пострадал, Майкл пострадал из-за меня.

– Где вы были прошлой ночью? – снова спросила агент Стерлинг. Я не ответила. – Прошлым летом ты и твои друзья взломали секретный диск и прочитали материалы дела, к которому не имели отношения, и сделали это, как я понимаю, просто от скуки. Даже после того, как Бриггс велел вам не влезать, вы не послушались. В итоге убийца вступил в контакт с вами. – Она не дала мне времени осмыслить этот жесткий пересказ событий. – Ты хотела участвовать в этом деле. Агент Лок подчинилась.

– Значит, это моя вина, – возмущенно произнесла я, стараясь не заплакать, в ужасе от того, что она была права. – Те, кого убила Лок, просто чтобы послать мне волосы в коробках. Девушка, которую она похитила. То, что она стреляла в Майкла. Все это из-за меня.

– Нет, – Стерлинг говорила тихо, тоном, не терпящим возражений, – все это не твоя вина, Кэсси, но остаток жизни ты будешь в этом сомневаться. Это не даст тебе спать по ночам, будет преследовать тебя. Всегда! Я знаю, иногда ты задумываешься, может, я смотрю на тебя и вижу твою тетю, но это не так. Дин – не его отец. Я – не мой. Если бы я считала, что ты хоть чем-то похожа на женщину, которая называла себя Лэйси Лок, мы бы не вели сейчас этот разговор.

– Тогда почему вы разговариваете об этом со мной? – спросила я. – Вы говорите, что я не умею работать в рамках системы, но вы же не считаете, что другие умеют. Лия? Майкл? Даже Слоан? Вы относитесь к ним не так, как ко мне.

– Потому что они не я. – Слова агента Стерлинг будто высосали весь воздух из салона машины. – Я не вижу твою тетю, когда читаю твое досье, Кэсси. – Она крепко сжала зубы. Когда она наконец продолжила, я почти убедила себя, что ослышалась. – Когда ты нарушаешь правила, когда ты начинаешь говорить себе, что цель оправдывает средства, всегда страдают люди. Протокол спасает жизни. – Она провела рукой по затылку. Полдень, нет кондиционера, в машине становилось невозможно дышать. – Хочешь знать, почему именно ты привлекла мое внимание, Кэсси? Ты по-настоящему чувствуешь происходящее. Майкл, Лия, Дин очень рано научились подавлять свои эмоции, они привыкли никого не подпускать близко. Они не чувствуют потребности рисковать своей шеей каждый раз. В Слоан нет такого безразличия, но она имеет дело с фактами, а не эмоциями. А ты? Ты всегда будешь переживать за других. Для тебя в центре внимания всегда останутся жертвы и их семьи. Это всегда окажется для тебя чем-то личным.

Я хотела сказать, что она ошибается. Но потом я подумала о Макензи Мак-Брайд и поняла, что агент Стерлинг права. Каждое дело, над которым я работала, становилось для меня чем-то личным. Я всегда хотела справедливости для жертв. Я готова пойти на все, чтобы спасти чью-то жизнь, так же, как хотела, чтобы кто-то спас мою мать.

– Я рада, что ты рядом с Дином сегодня, Кэсси. Ему нужен кто-то, особенно сейчас, но если ты серьезно относишься к тому, что мы делаем, к тому, что я делаю, эмоции – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Вина, гнев, эмпатия, готовность пойти на все, чтобы спасти кого-то, – это верный путь к тому, что кого-то убьют.

Перед тем как уйти из ФБР, она кого-то потеряла, потому что эмоционально вовлеклась в дело, потому что нарушила правила в горячке битвы.

– Мне нужно знать, где вы были прошлой ночью. – Она напоминала заевшую пластинку. – Я даю тебе шанс сделать правильный выбор. Советую им воспользоваться.

Какая-то часть меня хотела ей сознаться, но секрет принадлежал не только мне, а еще Майклу и Лии.

– Бриггс не знает, что вы куда-то ездили, и Джуд тоже. – Стерлинг оставила невысказанную угрозу висеть в воздухе. – Держу пари, вы никогда не видели Джуда в настоящей ярости. Я видела. Не рекомендую!

Я не ответила, и агент Стерлинг замолчала. В машине стало невыносимо жарко.

– Кэсси, ты принимаешь неправильное решение. – Я ничего не ответила, и она прищурилась. – Просто скажи мне. Есть что-то, о чем я должна знать?

Я прикусила нижнюю губу и подумала о Дине и о том, на что он готов пойти, чтобы вытянуть из отца хотя бы крупицу информации.

– У Эмерсон была связь с профессором, – наконец сказала я. Перед Дином я была в долгу, и потому поделилась этой информацией. – С тем, который писал об отце Дина.

Агент Стерлинг стянула пиджак. Жара явно добралась и до нее.

– Спасибо, – сказала она, повернувшись ко мне, – но слушай, и слушай внимательно: когда я говорю тебе держаться подальше от этого дела, я не шучу. В следующий раз, если ты сделаешь хоть шаг за пределы Куантико без моего разрешения, я тебе браслет на ногу надену.

Я едва расслышала угрозу. Я не ответила. Я не могла найти слов. Я не могла даже сформулировать их мысленно.

Когда агент Стерлинг сняла пиджак, она слегка сдвинула и рубашку. Кожа обнажилась, и я увидела шрам прямо под ключицей – клеймо в форме буквы R.

Глава 21

Стерлинг отвела взгляд. Ее лицо ничего не выражало. Она поправила рубашку, прикрыв шрам, но я не могла перестать смотреть туда, где он был.

Связать. Заклеймить. Порезать. Повесить.

Пока мы находились в комнате для наблюдения, она не отводила взгляда от Дэниела Реддинга.

– Моя команда работала над этим делом, – спокойно сказала Стерлинг, – я подобралась слишком близко и действовала неаккуратно. Реддинг удерживал меня два дня, прежде чем я сбежала.

– Вот откуда вы знаете Дина. – Я уже задумывалась о том, как развивались их отношения, учитывая, что она арестовала его отца. Но если она была одной из жертв Реддинга…

– Я не жертва, – произнесла Стерлинг, пугающе точно угадав ход моих мыслей. – Я выжила благодаря Дину.

– Вы это имели в виду раньше? – Голос изменял мне, он звучал хрипло и приглушенно. – Когда сказали, что эмоционально вовлекаться – это рисковать, что кого-то убьют, вы говорили о ком-то, кого убил Дэниел Реддинг?