Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 368

На секунду мне показалось, что звук шагов мне померещился, но потом я различила сквозь щель под дверью тень.

Там кто-то есть.

Я подкралась к двери, чувствуя, как вспотевшие волосы прилипли ко лбу, а пульс отдается в ушах, и резко открыла дверь.

– Сегодня плавать не собираешься?

Я не сразу различила в темноте черты лица Майкла, а вот голос узнала.

– Настроения нет. – Я понизила голос, но не так сильно, как можно было бы, если бы рулады Слоан не грозили мне глухотой к концу года.

– Я тебе кое-что принес. – Майкл шагнул вперед, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Он показал папку толщиной в пару сантиметров.

Я посмотрела на него, потом на папку, потом снова на него.

– Быть не может, – удивилась я.

– Может, как видишь, – возразил он.

– Как? – Пальцы чесались от желания выхватить папку у него из рук.

– Бриггс забрал компьютер у Слоан, а у меня нет.

Я вспомнила угрозу Бриггса отправить меня домой и взяла папку.

– Ты скопировал файлы на свой компьютер?!

Майкл улыбнулся.

– Не стоит благодарности.

Я спрятала распечатку под матрас. Может, найду там какие-нибудь улики… или нет. Как только появится возможность, я покажу материалы Дину. К несчастью, когда я нашла его следующим утром, он был не один.

– Соскучились? – Агент Лок не стала ждать, пока я отвечу на ее вопрос. – Садитесь.

Я села. Дин тоже.

– Вот. – Агент Лок показала толстую папку с делом. Ребристый корешок растянулся от того, сколько в ней было бумаг.

– Что это? – спросила я.

– Бриггс считает, что ты готова подняться на следующую ступень, Кэсси. – Лок немного помолчала. – Он прав?

– Нераскрытое дело? – Папка была потертой и намного, намного толще спрятанной у меня под матрасом.

– Серия нераскрытых убийств, произошедших в девяностые, – сообщила Лок. – Проникновение в жилище: одна пуля в голову, как при казни. В остальных документах – все похожие нераскрытые убийства, которые произошли в этой местности с тех пор.

Дин застонал.

– Неудивительно, что папка такая толстая, – пробормотал он, – треть всех нападений из-за наркотиков, полагаю, примерно так и выглядит.

– Значит, полагаю, это займет вас двоих. – Лок так посмотрела на меня, что я поняла: Бриггс сообщил ей о нашей короткой беседе.

– Позже на этой неделе я проверю, как вы продвигаетесь. Вам придется немало прочитать, а мне нужно заняться активным расследованием.

Она оставила нас наедине. Я открыла рот, чтобы рассказать о папке, но тут же закрыла его. Лия подслушивала, и Джуд, видимо, тоже.

– Как насчет того, чтобы поработать над делом в подвале? – спросила я.

В звуконепроницаемом подвале. Дин не сразу догадался, но потом первым спустился вниз и плотно закрыл за нами дверь. Мы прошли весь коридор до конца, мимо комнат с тремя стенами, похожих на театральные декорации в ожидании пьесы.

Убедившись, что мы одни, я сразу же заговорила.

– Вчера, когда я пошла за распечаткой, меня настиг Бриггс. Когда я вернулась в комнату, тебя уже не было.

– Лия вроде упоминала, что Бриггс все узнал, – произнес Дин. – Ты в порядке?

– Я рассказала ему свою теорию. Просила допустить к работе над делом. Он отказал.

– Ты все равно собираешься им заняться? – Дин остановился у одной из сцен, изображающих открытое место – кусочек парка. Я присела на скамейку, а он прислонился к ее подлокотнику.

– У меня есть копия материалов, – сказала я. – Посмотришь?

Он кивнул. Через пять минут он углубился в дело, а я держала в руках папку Лок, готовая прикрыть ею нашу, если кто-то решит заглянуть сюда.

– Иногда жертвы – это просто замещение, – произнес Дин, изучив все материалы. – Я женат, но у меня не получится убить жену и выйти сухим из воды, поэтому я убиваю проституток и делаю вид, что они – это она. Мой сын погиб, и теперь каждый раз, когда я вижу мальчишку в бейсбольной кепке, я хочу сделать его своим.

Дин всегда использовал слово «я», чтобы проникнуть в мысли преступников, но теперь, когда я знала его историю, меня пробирала дрожь.

– Ты тоже это видишь, так ведь? – спросила я.

Он кивнул.

– Держу пари, этот человек либо переживает заново свое первое убийство, либо фантазирует о ком-то, кого хочет убить, но не может.

– А если я скажу, что пять лет назад кто-то напал с ножом на рыжеволосую гадалку и тело так и не нашли?

Дин помолчал.

– Тогда я хочу узнать об этом деле все, что можно.

Я хотела того же.

Ты

Коробка черная. Салфетки белые. А подарок – подарок рыжий. Ты осторожно раскладываешь его на салфетке. Ты закрываешь коробку. Ты моешь ножницы и отрезаешь ими длинную черную ленту – шелк.

Особенная.

Совсем как Та Девушка.

«Нет», – думаешь ты, берешь коробку с подарком и проводишь большим пальцем в перчатке по краю коробки. Тебе не нужно называть ее Той Девушкой. Больше не нужно.

Ты ее знаешь. Ты за ней следишь. Никаких сомнений. Больше никаких имитаций. Больше никаких копий. Пора познакомиться с ней так же, как когда-то с ее матерью.

Ты кладешь на коробку открытку. Ты пишешь на открытке ее имя, с любовью выводя каждую букву.

К-Э-С-С-И.

Часть III

Охота

Глава 26

Желание узнать больше о деле матери и выяснение того, как получить доступ к материалам расследования, – два совершенно разных вопроса. Через двадцать четыре часа после того, как Дин подтвердил мои выводы о субъекте, я по-прежнему сидела с пустыми руками.

– Так-так-так…

Я услышала голос Лии, но не повернулась, а сосредоточилась на шершавой поверхности кухонного стола и сэндвиче на моей тарелке.

– Кое-кому посылочку прислали, – пропела Лия. – Я взяла на себя смелость открыть ее – и вуаля! Коробка в коробке, – она села рядом со мной и положила рядом прямоугольную подарочную коробку. – Тайный поклонник? – На коробке лежал конверт. Лия взяла его и помахала им передо мной.

На конверте было написано мое имя – буквы ровные, на одинаковом расстоянии, лишь с небольшими завитушками, будто человек, который их выводил, никак не мог определиться – писать курсивом или печатными.

– Ты и правда невероятно популярна, правда же? – сказала Лия. – Это за пределами логики. Я думала, это просто эффект новизны. В программе, где так мало участников, было бы странно, если новенькая не привлекла бы внимание учеников противоположного пола. Но ни Майклу, ни Дину незачем отправлять тебе посылку, так что я могу лишь предположить, что твое, с позволения сказать, очарование распространяется не только на тех, кто живет здесь.

Я перестала слушать Лию и посмотрела на коробку: матовая, черная, с идеально подогнанной крышкой; коробку дважды опоясывала черная лента, образуя крест наверху, в центре которого лента была завязана бантом.

– Кто-то произнес мое имя? – Майкл присоединился к нам. – Как по-вашему, это неприятно, когда ты входишь в комнату, где говорят о тебе? – Его взгляд остановился на подарке, и улыбка на его лице стала искусственной и резкой.

– Кто-то не в восторге от конкуренции, – произнесла Лия.

– А кто-то более уязвим, чем позволяет себе продемонстрировать, – в тон ей ответил Майкл. – И что же?

Это заставило Лию заткнуться на какое-то время. Я посмотрела на коробку и провела пальцем по краю ленты.

Шелк.

– Ты это не посылал? – спросила я Майкла, чувствуя, как слова застревают в горле.

– Нет, – ответил Майкл, закатив глаза, – правда не посылал.

Никто из моих родных не стал бы отправлять мне посылку с шелковой лентой, и я не могла представить, кому вообще понадобилось что-то мне присылать. Майкл ее не отправлял. Дин был не из тех, кто дарит подарки. Я повернулась к Лии.