Индульгенция 4. Без права на сомнения (СИ) - Машуков Тимур - Страница 46

Она встретила лиловый свет и эманации Тьмы не сопротивлением, а… нейтрализацией. Как вода гасит известь. Лиловый свет гас, едва касаясь серой дымки, превращаясь в безвредное свечение. Тьма шипела, отступая, как жир на раскаленной сковороде, не в силах прожечь, проникнуть, исказить. Пелена была фильтром. Абсолютным. Но плата… Боги, плата!..

Каждое мгновение существования спасительной пелены выжигало меня изнутри. Каналы магии, и без того еще до конца не восстановившиеся, горели огнём. В висках стучал тяжёлый молот. Я чувствовал себя живым факелом, сгорающим, чтобы дать нам ещё минуту, ещё шаг.

— Видар! — Вивиан схватила меня за руку. Её пальцы дрожали, но голос был твёрд. Ученая и в Нави останется ученой. — Держись! Смотри! — она указала вперёд.

Лиловое сияние сгущалось, формируя… туннель? Или горло гигантского червя? Стены были не из камня. Из сгущенной Тьмы и лиловой энергии, пульсирующей, как больной орган. И по этим стенам ползли, сливались, отпадали новые кошмары. Стражи Разлома. Рождённые здесь. Воплощения чистого Хаоса.

Первыми пришли «Тени Без Веса», как я их назвал. Они не имели формы. Просто пятна абсолютной черноты на лиловом фоне. Но когда одна такая «тень» коснулась Серой Пелены… пространство заскрипело. Пелена прогнулась, как натянутая кожа под ударом. Холод, не физический, а экзистенциальный, пронзил кокон.

Я среагировал инстинктивно. Не заклинанием — устремлением. Мысленным рывком, усиленным криком души.

«НЕТ!»

Серая Пелена взвыла незримым гулом. Тень Без Веса содрогнулась, её края заколебались, и она испарилась, втянутая обратно в пульсирующую стену туннеля. Я шагнул назад, кровь ударила в горло. Вивиан вскрикнула, прижав ладонь к уху — гул Пелены бил и по ней.

— Энтропийные сгустки! — крикнула Вивиан, едва переводя дух, незнакомый прибор в ее руках бешено мигал. — Они пытаются разорвать ткань пространства-времени в точке контакта!

«Прекрасно, — ядовито подумал я, чувствуя, как по лицу течёт тёплая струйка крови из носа. — Сколько новых и интересных слов я за сегодня узнал. Можно ими блеснуть в обществе. Главное, чтоб не подумали, что это мат, и не вызвали на дуэль».

А далее мы двинулись вперёд. Туннель извивался, лиловый свет сменялся кроваво-багровым, затем угольно-чёрным, испещрённым зелёными прожилками больной энергии. Давление росло. Пелена требовала всё больше.

Потом явились Кристаллические Пожиратели. Существа из чёрного, мерцающего льда и острых, как бритвы, кристаллов. Они скользили по стенам, потолку, полу туннеля, оставляя за собой иней из Тьмы. Их атака была тихой и смертоносной: они выстреливали осколками своих тел. Не просто льдинами. Осколками искажённого пространства. Они проходили сквозь Серую Пелену как сквозь дым! Не разрушая её, но… искривляя реальность внутри кокона.

Один осколок просвистел в сантиметре от лица Вивиан. Воздух вокруг него заскрипел, изображение поплыло, как в кривом зеркале. Она вскрикнула, отпрянув.

Второй осколок метил мне в грудь. Щит? Бесполезен. Уворот? Не успею. Осталось только… Из последних сил, сквозь боль и туман в голове, я ухватился за нити эфира внутри Пелены, прямо перед осколком. Рывок — и сплёл мгновенный узел-ловушку. Серый свет вспыхнул. Осколок пространства схлопнулся с тихим звуком, как лопнувший мыльный пузырь. Кристаллический Пожиратель, выпустивший его, взревел, издав звук, как ломающийся лёд — и рассыпался. Но их были еще десятки.

— Их кристаллы — фокусировщики Пустоши! — Вивиан пыталась стрелять из своего магострела странной конструкции, но его лучи гасли, не долетев, поглощённые средой. — Нужно бить по ядрам! По этим чёрным точкам внутри!

Я кивнул, глотая кровь. Глаза выискивали в мерцающих ледяных телах точки абсолютной черноты. Рука поднялась. Ледяное Сердце? Слишком медленно. Теневой Удар? Слишком грубо. Здесь нужна хирургия. Эфирная Игла. Сгусток чистой воли, заострённый до бесконечности. Я метнул. Серый луч, тонкий как волос, прошил воздух и кристаллическую броню одного Пожирателя, угодив точно в чёрную точку. Тварь взорвалась изнутри тучей ледяной пыли. Ещё один. Ещё.

Каждый выстрел — злобный оскал на моем лице. Каждый взорванный Пожиратель — шаг вперёд по туннелю, пропитанному их смердящим прахом. Вивиан прикрывала мою спину, отстреливаясь от более мелких тварей, пытавшихся подобраться сзади — каких-то летучих скатов из теней, перевитых молниями.

Мы шли. Час? День? Вечность? Время потеряло смысл в этом лилово-сером аду. Мои ноги были ватными, зрение плыло. Сердце колотилось, как загнанный зверь. Пелена держалась, но она колебалась, как пламя на ветру. Я чувствовал её усталость. Мои силы были на пределе. Ещё немного — и они кончатся, схлынув, подобно прибою, открывая нас ликующей Тьме и её порождениям.

И вдруг туннель… закончился.

Мы вышли в Пространство. В бесконечность. Лилово-чёрная, пульсирующая, живая. Под нами, над нами, вокруг — висели, как гроздья чудовищного винограда, сферы. Одни — мёртво-серые, потухшие. Другие — кроваво-красные, ядовито-зелёные, мерцающие всеми цветами безумия. От них тянулись нити Тьмы, сплетаясь в паутину невообразимых масштабов. В центре этой паутины… висел сгусток. Источник. Ядро пульсирующей Тьмы и лилового света. Оно дышало. Каждый «вдох» втягивал нити из сфер, заставляя их тускло мерцать. Каждый «выдох» извергал волны чистой, искажающей эманации Хаоса, которые растекались по паутине, питая Пустоши. Здесь был центр. Мозг. Сердце. Раковая опухоль, пожирающая реальность.

Вивиан ахнула, вжавшись в меня. Её прибор завизжал непрерывным сигналом беды, экран залился красным. Даже моя Серая Пелена содрогнулась под напором исходящего от Источника давления. Она шипела, тускнея, как ткань под кислотным дождём. Я почувствовал, как моя воля, моё сознание начали растворяться под этим немым взглядом бесформенного Абсолюта Тьмы.

Да, мне приходилось читать про него раньше — убийца богов, поработитель миров, враг Создателя. И вот теперь он тут — слабый, видимо, относительно недавно зародившийся. Но все же смертельно опасный для двух смертных, что решили выйти против него.

— Видар… — голос Вивиан был полон чистого, первобытного ужаса. — Это… это оно? Управляет?

Я не ответил. Ответ был очевиден. Я стоял, смотря в лик Абсолюта, чувствуя, как последние силы покидают меня. Серая Пелена была последней свечой в урагане. Но погаснуть она не могла. Пока мы не узнали. Пока не нашли слабину. Ради нас. Ради всех.

Из пульсирующей массы Источника медленно вытянулась щупальце. Не плоти. Из сгущенной Тьмы и боли. Оно потянулось к нам. К нашей хрупкой серой сфере. Испытание. Или приговор.

Я поднял руку. Тяжелую, как свинец. Ладонь была влажной от крови. Внутри остались лишь осколки силы. Но и они могли стать оружием. Последним выстрелом.

— Хорошо же ты, сволочь, спрятался… — прошептал я, глядя на приближающееся щупальце Абсолюта. И приготовился встретить свой конец. Но перед этим я собирался надрать ему зад так, чтобы и через века он у него чесался.

Щупальце Абсолюта. Небытие, обретшее форму и направление. Оно плыло сквозь лилово-черную бесконечность, медленно, неотвратимо, как падающая гора. Каждое его движение вызывало рябь в самой ткани пространства вокруг нас. Серую Пелену, мой последний бастион, начало коробить. Она трещала, как лёд под грузом, излучая жар отчаяния. Я чувствовал, как её нити рвутся внутри меня, выжигая душу.

— Вивиан! — мой голос был хрипом, едва слышным над рёвом эманаций Источника и шипением умирающей Пелены. — Теперь… или никогда!

Я не видел её лица. Чувствовал лишь её руку, вцепившуюся в мою спину, холодную и твёрдую, как сталь. И ощущал… пустоту. Ту самую, что несёт смерть. Она была готова. Жнец встал плечом к плечу с Ткачом.

Щупальце было в шаге. Его приближение выворачивало реальность. Лиловый свет гас, поглощаемый абсолютной чернотой его поверхности. Оно несло не удар. Оно несло стирание. Из Бытия в Небытие.

Я вскинул руки взывая к эфиру — фундаменту всего сущего. К последним крохам моего искалеченного дара. Я не боролся с Хаосом. Я взывал к Порядку. К памяти о мире, где светит солнце, где смеётся дети, где есть не только Тьма.