Жена в наследство. Хозяйка графства у моря (СИ) - Новак Нина - Страница 9

«Лешак», — понимаю я.

Пасть волка не двигается, но я слышу его слова очень четко:

— Бог Вейлас хочет поговорить с хозяйкой земель.

Я не выходила в город без сопровождения Хаксли, но в этот раз разговор идет о сакральных вещах и я должна пойти одна.

Тени кружат вокруг, радуются, подталкивая меня вперед.

— За мной, — велю псам.

Мы выходим через заднюю калитку и идем не через центр города, а окраинами. Вскоре появляется лес и мы с собаками проходим под сень елей и сосен.

Волк ведет, но в лесу он внезапно начинает менять облик. Шкура покрывается проседью и зеленоватым мхом, глаза из красных становятся зелеными.

— Вейлас бог Изнанки и повелитель искаженного отражения мира, — напоминает мне Лешак.

А также покровитель теней, обманов, зеркал, иллюзий, подземных рек и дорог.

Но это все я знаю из книг, данных миссис Саурус. Вспоминаю, в пару Богу имеется древняя Богиня Лорания, что плетет сны. Только вот ее культ строго запрещен в Дургаре.

Затем в лесу повисает давящая неестественная тишина. Волк скрывается, а из-за дерева выходит фигура в черном плаще и без лица.

Вейлас.

У его ног скользит черная змея, символ бога Изнанки.

— В тебе много силы, но она как бурная и неуправляемая река, — сообщает Бог сразу.

Я склоняю голову. Что тут скажешь?

— Найди наставницу.

Киваю. В безмолвии замершего леса голос бога звучит как гром.

— Шарлен на пороге больших перемен. Из-за твоего ребенка, — он делает несколько шагов вперед. Плащ шелестит, а у меня холодеет сердце, но я внимательно вслушиваюсь в слова божества.

— Очень злой человек хочет получить над ним власть.

— Кто? — не сдержавшись выкрикиваю.

— Я не могу говорить. Дургарские боги проникли в Шарлен через своих. Все провоняло драконами, — цедит Вейлас.

— Но я должна знать!

— Не могу я влиять на драконов и их богов! — пресекает меня божество. — Вы, Карены, связались с ними, вот и решайте!

— Но как же так… — сжимаю кулаки. Почему эти дургарские божества все никак не успокоятся?

— Учись, женщина, — от его голоса дрожит земля. — Если не хочешь, чтобы мир погряз во тьме, как это однажды было, учись!

Но разве не боги должны спасать мир? Вот же прицепились к графству, что драконы, что их божки!

— Я…

— Благословляю тебя дочь Каренов.

Вейлас небрежно поднимает руку и кладет ладонь на мою голову.

Лица у божества нет, только зеркальная поверхность под капюшоном. В ней я вижу свое отражение — встрепанная, в голубом дождевике, а по щекам стелятся черные растительные знаки — руны.

— Руны пропадут вечером, но снова появятся, когда ты призовешь их. Они отмечают тебя как хозяйку графства. Пусть люди Шар-Тарейна увидят их, когда будешь возвращаться.

Бог отступает, а я кричу:

— Мой бывший муж представляет опасность? — сердце колотится от темных и болезненных подозрений. Но разве Натана можно назвать «очень плохим человеком»?

— Все драконы одним лыком шиты, женщина. Все пропахло ими.

Чувствую в животе волну тепла и прижимаю ладони к тому месту, откуда исходит это ощущение.

А бог, только запутав меня, исчезает.

— Я провожу обратно, — буднично сообщает Лешак.

Не решаюсь ослушаться бога Вейласа и возвращаюсь по центральным улицам Шар-Тарейна. Лешак идет рядом, а псы важно ступают позади.

Люди останавливаются и кланяются, провожают меня настороженными взглядами, шепчутся. Ненависти я не вижу, скорее, страх, смешанный с любопытством.

Прохожу по самой оживленной улице и замечаю в стекле витрины, как чернеют руны на моем лице.

Зрелище еще то, но оно дает мне уважение жителей Шарлена.

Мы выходим на площадь, а издалека доносится шум толпы. Дорогу пересекает встрепанный мальчишка лет тринадцати и машет руками.

— На Утес снова напали! — кричит он в панике и падает на колени.

Видимо, бежал почти от самого побережья. Я кидаюсь к мальчишке, он худой, бледный, как будто давно не ел.

— Воды! — обращаюсь я к стоящей рядом женщине. — Помогите поднять его.

Подбежавший мужчина подхватывает мальчика на руки и мы заносим его в ближайший трактир, где сажаем за стол.

Мальчик приходит в себя от запаха горячего мясного рагу.

— Я бежал несколько часов, — выдыхает он и тянется к кружке с водой. — На Утес напали. Опять напали.

— Где твои родители? — спрашиваю с тревогой.

— Я сирота. После смерти бабушки жил один, плел рыболовные сети, но пираты… мой дом подожгли… Уже две недели побираюсь.

— Подожди меня здесь. Если не боишься работы, заберу тебя к себе. Понял?

Мальчишка кивает и разглядывает руны на моем лице. А мне нужно поговорить с мэром. Я покидаю трактир, перед входом меня ждут мои собаки, а вот Лешак исчез.

Не обращая внимание на поклоны прохожих, я спешу к мэру. И сталкиваюсь с господином Кендриком Тораном прямо у входа в ратушу.

— Миледи, — он замечает руны и слегка вздрагивает. — Вейлас вас признал?

— Пошлите солдат в Утес, — требую я.

— И оставить без охраны столицу? — мэр разводит руками. — У меня там был один солдат, он привез стариков и детей на казенном авто. Их разместили в здании больницы.

Я немного выдыхаю, но успокаиваться рано. Опасность все еще висит над Шарленом.

— Деревня пострадала?

— Цель разбойников захватить берег, чтобы начать раскопки, поэтому они так настырно пытаются избавиться от людей, — мэр проводит рукой по макушке. — Но сегодня, когда они подошли к берегу и выставили пушки, появился другой корабль, более мощный, и прогнал их.

— И что это был за корабль?

— Понятия не имею. Никто ничего не понял, — мэр глядит невинными глазами и приглаживает шевелюру.

Две группы разбойников не поделили добычу?

— Господин Торан, нам нужно принимать меры. Зовите уже ваших отчаянных капитанов.

— Объявите тендер? — интересуется мэр.

— На тендер нет времени. Я выберу из ваших кандидатов.

— Кандидат остался один, миледи. Остальные не хотят связываться.

Мэр кланяется и бежит ко входу, открывает мне двери в ратушу. Зазывает.

— Нужно подписать указ, что вы согласны оплатить услуги флотилии золотом из казны.

Мне кажется неправильной спешка, но по улице проходит группа детей. С ними несколько хмурых женщин. Это явно беженцы из Утеса.

— Придется всех размещать, — бурчит мэр. — Где брать свободные помещения?

— Людей необходимо накормить.

— Можно выделить средства из того же золотого запаса, — предлагает он и ведет меня по лестнице наверх, в свой кабинет.

Перед тем, как подписать разрешение использовать запас, я подробно расспрашиваю мэра о флотилии. Что-то меня настораживает в этой сделке, но беженцы на улицах не дают времени на размышления.

— Капитан человек надежный? — спрашиваю с беспокойством.

— Вот его рекомендации.

Мэр достает из несгораемого шкафа папку с досье капитана.

Просматриваю внимательно. Профессионал, морской волк, опыт службы в императорском флоте. Давал присягу Эдриану-Шейну Рашборну.

— Когда они прибудут в Шарлен? — ставлю подпись.

— Завтра утром, — улыбается мэр и забирает у меня подписанную бумагу.

Убедившись, что беженцы из Утеса устроены, все получили ночлег и еду, я усаживаюсь в авто, которое пригоняет Хаксли. Мальчик из Утеса и собаки тоже со мной.

— На вас лица нет, миледи, — старый дракон осуждающе щелкает языком.

Я валюсь с ног и еле доползаю до спальни. Стефи заносит мне поднос с горячим супом-пюре.

— Не ложитесь на голодный желудок. В вашем положении… — она прикусывает язык и виновато смотрит на меня.

Ну вот…

Ночь проходит беспокойно. Я жду флотилию, которая решит многие проблемы, но отчего-то все равно тревожно. И, как оказывается, не зря. Наутро уже с лестницы слышу знакомый голос того, кто забрал мой золотой фонд.

Поверить, что адмиралу Саршару не хватает денег⁈

10

Голоса мужчин доносятся снизу — размеренные, будничные, словно они обсуждают погоду, а не захват моих земель.