"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "Пантелей" - Страница 63

— Погоди, — лицо Эль Драко застыло. — Ты, случаем, говоришь не о…

— О ней, — Эль Терро, на секунду замолчав, налил себе водки. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Что это невозможно. Что я слишком долго ходил в рейды. Что мне стоит подлечить психику — притом не таблетками, а в хорошей клинике с репутацией. Возможно, ты и прав. Но… давай улетим отсюда. Подальше. У меня осталось слишком мало друзей.

— Что за бред?

— Это не бред, — грустно улыбнулся Эль Драко. — Это, собственно, причина нашего прибытия на Новую Каледонию.

— Да, ты говорил о какой-то твари, которая взорвала наш линкор. Выглядело чистой фантастикой, если честно.

— Мой друг хочет сказать, что эта тварь прибыла сюда.

— Бред. Это же за тысячу световых лет отсюда! Да и как она могла пережить взрыв?

— Как-то пережила.

— Я думаю, она — настоящий владелец тех замечательных брусочков, которые мы сдали в банк на Новой Каледонии. А поскольку мы — единственные выжившие, то…

В кабинете воцарилось тягостное молчание. Рита, в две затяжки выкурив сигарету, потянулась за следующей, но ее руку перехватила клешня Эль Драко.

— Не стоит, дорогая. Нам еще надо успеть на космоплан.

У стены в ряд лежало пятнадцать тел в одинаковых зеленых комбинезонах с незнакомыми эмблемами.

— Что ты с ними будешь делать?

— Физическое состояние никакое. Делать из них зомби нет смысла, — отозвался некромант. — Можно скормить нашей троице… Но я бы предпочел сперва их допросить. Мне крайне интересно, что они тут делают — эта комнатка как-то не укладывается общую картину. Кстати, ты что-нибудь разузнал?

— Это автономный блок, — дроид ткнул в консоль, где сбоку темнела щель загрузочного механизма. — Насколько я понял, информация тут копится всего неделю, а потом ее забирают на голокристалле. Муторно, но надежно защищает от взлома. Тут даже нет сведений, кому понадобилась эта вся затея.

— А гербы на одежде тебе что-нибудь говорят?

— Конечно, — штурман хихикнул. — Производственное объединение «Галактическая одежда». В общем, кто-то очень хорошо позаботился об анонимности. Разве что эти субчики расколятся.

— Куда они денутся… — чародей прищелкнул пальцами, и крайний в ряду очнулся. — Ты слышишь только мой голос. Ты будешь отвечать на мои вопросы честно и без утайки. Понятно?

— Да, — отозвался лежащий, и у него изо рта пошла пена.

— Он умирает! — колдун недоуменно воззрился на корчащееся на полу тело. — Он умирает, слышишь?

— Удивительно, — отозвался штурман, запихивая под броню инфокабель. — У человека, который любит делать остальных мертвыми, вдруг умирает еще один подопытный. Крайне редкий случай, я бы сказал.

— Прекрати язвить, — некромант пощупал горло трупа. — Мертв. Гарантированно. Неприятно. На моих глазах помер совершенно здоровый человек — и я даже не понимаю, почему.

— Это уже интересно. Я, конечно, в строении людей не особо разбираюсь, но, если принять во внимание системы жизнеобеспечения и санитарные нормативы — у вас должен быть неплохой запас прочности. Хотя бы капитана взять — такую гадость пьет, а все еще жив.

— Вот и я о том же, — колдун склонился над следующим телом в ряду. — Как я не люблю копаться в чужих мозгах… Хотя сейчас, наверно, другого выхода нет.

Лицо некроманта заострилось, а сам он задрожал, как будто стоял нагишом на ледяном ветру.

— Узнал что-нибудь? — поинтересовался дроид.

Чародей скривился, прижав ко рту палец.

— Молчи… пока я… не разрешу.

Сознание некроманта словно провалилось в бездонную пропасть, стены которой были изукрашены чудовищными барельефами, где неописуемые чудовища пожирали друг друга на фоне пылающих городов. Чародей не знал, что это такое, но каждый раз это зрелище пугало его до полусмерти, напоминая о том, что есть вещи хуже смерти. Пропасть вскоре превратилась в низкий кирпичный туннель, наполовину заполненный жидкой грязью, и только тогда колдуну удалось стать на ноги.

Он словно живьем перенесся внутрь плененного сознания, напрочь утратив связь с реальным миром. Здесь имела значение только сила воли — и пока некромант остается силен, он помнит путь назад. Но стоит его решимости поколебаться — настоящий выход затеряется в мириадах ложных, и колдун рискует остаться тут навсегда.

— Имя! Назови свое имя! — провыл ветер в тоннеле, и грязь стала бугриться, постепенно формируя торс человека.

— Нет, — некромант выкинул руки вперед, формируя перед собой серебристый щит. — Я — твой повелитель. Ты подчинишься мне.

— Имя! — голем открыл глаза, полыхающие алым. — Или ты умрешь жестокой смертью.

Щит выстрелил потоком золотых искр, на секунду окутавших противника сияющим гало.

— Ты подчинишься мне, — спокойно повторил колдун. Жезл сработал правильно, и все привычные заклинания работали, как положено.

— Неее… — голем схватился за лицо, словно намереваясь выдавить себе глаза. — Ты…

Воздух, казалось, сгустился до желеобразного состояния, но некромант заставил себя вспомнить — тут нет необходимости дышать. Защита не сработала — точнее, не сработала, как положено, выявив истинного противника, вместо того, чтоб убить жертву, а если повезет, и сыщика.

Теперь чародей отчетливо видел зеленую металлическую змею, которая присосалась к основанию черепа голема. Она отчаянно пульсировала, не в силах преодолеть заклятья чародея.

— А, вот ты где, — неслышно прошептал некромант, выстреливая из щита еще один поток золотых искр. — Ты-то мне и нужна!

Змея с хрустальным звоном разлетелась в клочья. Тоннель отозвался низким гулом, словно чародей стоял под многотонным колоколом. Звук усиливался, заставляя стены дрожать, как припадочные, по сочащейся водой кладке побежали трещины, и колдун очнулся.

— Это выглядело очень неприятно, — сказал дроид, поправляя разодранную мантию на груди чародея. Тот, приподнявшись, поморщился — ребра болели, словно по ним прошлись дубиной, а кожа в области сердца горела огнем. — У тебя, между прочим, останавливалось сердце. К счастью, непрямого массажа с электрошоком хватило, чтобы запустить. Когда вернемся на корабль — проверься у автодоктора — мне не нравится, как у тебя ребра звучат.

Некромант глубоко вздохнул, тут же скривившись от резкой боли.

— Два слева сломаны. Ничего, заживет.

— Конечно, — хмыкнул штурман. — Я ж не просто так в медотсек уйму средств угрохал. Единственно, что не получится — это трансплантациями и клонированием заниматься, а все остальное — без проблем.

— Ну, клонировать я и сам умею, — чародей потер ноющий лоб. — Все, давай будить этого. Надеюсь, мне все удалось сделать правильно. Повторной пытки я не вынесу.

Корвет взлетел на рассвете — в тот самый час, когда сон сковывает даже самых стойких. Едва слышно гудя двигателями, он скользнул над разоренными полями несчастного фермера, над кладбищем техники, над оцепеневшим во сне городком и аккуратно приземлился в полутора сотнях километров к югу — на поле, которое с орбиты выглядело обычным выпасом.

Как выяснилось, фермер рассказал лишь то, что знал — а знал он немногое. Обкатав на актерах технологию матрицирования, владельцы телестудий начали внедрять новинку везде, где только можно. Так у них появились беззаветно преданные охранники, абсолютно надежные курьеры, безупречно исполнительные подчиненные. Зародыш грядущей диктатуры медленно разрастался, пуская метастазы всюду, куда получалось дотянуться, и ждал момента, чтобы выйти наружу. Тысячи спящих агентов честно трудились по всей галактике, ничуть не подозревая о своей истинной роли, а те, кто уже работал на грядущую империю — не могли об этом рассказать.

— Наверно, мне первому удалось взломать защиту, — некромант хмыкнул. — Знаешь, тот, кто это придумал — был гений. Безумный, злой — но гений. Надо непременно с ним познакомиться.

— Зачем? — искренне поинтересовался штурман.