"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "Пантелей" - Страница 144

— Ты все-таки добрался. Присаживайся, — голос странно звенел, словно говорили в жестяной рупор. Из-под стола вынырнул грубо сколоченный деревянный табурет.

— Вы кто? И где мой отец? — Дарин оглянулся, прикидывая, как дать деру, но двери уже были захлопнуты и, наверное, крепко заперты снаружи.

— Я здесь, — занавеси тяжело колыхнулись, расступаясь. За дальним концом стола сидел донельзя мрачный Диран и крутил в руках металлическую маску цапли. — Присаживайся, сынок.

— Что это за сборище? — Дарин все-таки решил присесть. — Мы же уже победили, к чему такая конспирация?

— Мы-то победили, но не все с этим согласны. Думаю, ты и сам уже понял.

— Еще бы, — кузнец позволил себе ухмыльнуться. — Два покушения за день сложно не заметить.

— Тебе еще повезло. Меня пытались убрать уже раз десять. Должен сказать, это изрядно утомляет. Кроме того, я не могу плодотворно работать в такой обстановке. Впрочем, никто не может, потому мы здесь.

— Кто — мы?

— Тебе не нужно знать имена. Для твоего же блага.

— Не люблю тайны. Особенно такие.

— К сожалению, у тебя нет выбора, сынок. Ты — единственный, кто может — и должен — меня заменить.

— Ясно, — Дарин едва заметно скривился, надеясь, что борода скроет неподобающее выражение лица.

— Вот и хорошо, что ясно. Мы решили назваться «Комитетом бдительности» — по-моему, достаточно пафосно, чтобы нас не принимали всерьез.

— А как же Совет?

— Совет останется Советом. Мы не собираемся узурпировать власть. Нам нужна крепкая законная власть.

— Тогда мне непонятно, какую роль вы себе назначили.

Советник широко улыбнулся.

— Очень простую. Обеспечить свободу и процветание Керналлу, не смотря ни на что.

— Да? — кузнец недоверчиво прищурился. — И какими же средствами?

Занавеси, зашелестев, улетели к потолку, показав остальных заговорщиков. Лица их скрывали искусно сделанные маски цапель.

— Любыми, — ближайший к гному змагар снял маску, и Дарин с удивлением узнал в нем Тугина Дир-Коддара, формального главу делегации, которая сумела привезти в Керналл мир. — Всеми, что приведут нас к цели.

— Очень пафосно звучит, знаешь ли.

— Лишь звучит, — Тугин поморщился. — К слову, ты выяснил, кто пытался тебя убить?

— У меня есть только пара идей.

— Америт и местные?

— Да…

— Америт пытается найти сепаратистов, готовых сделать Керналл протекторатом — в обмен на военную помощь и продовольствие. К счастью, переговоры шли довольно туго, а тут еще Восстание… В общем, наземники решили — стоит поубирать нас, и дело в шляпе, можно будет свалить убийства на Небосводную, ввести «ограниченный контингент» и развязать войну на два фронта… Сам знаешь, пришельцы границу с Америтом держат крепко, а со стороны гор прикрытия почти нет. Очень удобно.

— А гномы?

Змагар скривился, словно съев неспелый лимон.

— Они считают, что в наказание за оккупацию мы должны стереть Небосводную с лица земли. И тем более, не вступать с пришельцами в переговоры.

— А есть мы что будем?

— Они не интересуются такими мелочами. Знаешь, какой у них лозунг? «Свобода или смерть». Наша смерть, в частности, для них отличный повод для разрыва соглашения и новой войны.

— А со стороны гор Небосводная практически не прикрыта. И что вы собираетесь делать?

— И ты тоже. Диран поручился за тебя, этого достаточно, — из-под стола появилась еще одна личина. — Это — тебе. Мы видим лица друг друга в последний раз, — Тугин снова нацепил маску. — Надевай, чего ждешь?

Внутри металлическая морда оказалась выложена чем-то мягким и шелковистым. Когда Дарин приложил ее к лицу, подкладка вспенилась, слившись с его лицом в одно целое.

— Ты — один из нас, — сказал Тугин дребезжащим жестяным голосом.

— Один из нас, — хором произнесли остальные.

— Да, совет — не подходи в ней к пришельским приборам в этой штуке — могут перегореть. А теперь, когда формальности улажены, предлагаю вернуться к делу.

О Гарине вспомнили ровно через сутки.

— Соскучился? Выходи, — давешний палач широко ухмыльнулся.

— Зачем? — беспокойно спросил Гарин. За прошедший день в его голове успели прорасти уйма крайне неприятных мыслей.

— Надо, — коротко отозвался собеседник и, ухватив Гарина за измятый камзол, выдернул из камеры, как морковку из грядки.

На сей раз пыточная выглядела куда симпатичнее — дыбу и кандалы сменила наковальня и стойка с кузнечным инструментом. В углу лежали прикрытые дерюжкой носилки, рядом с которыми сидел миеннист.

— О, тебя уже выпустили?

— Выпустили, выпустили, — ответил за Гарина палач и ткнул в сторону носилок. — Твой друг сказал, что для тебя это важно.

— Дротик у тебя?

Миеннист, не говоря ни слова, извлек из-под полы плаща обломок молнии.

— Воля Уважаемых должна быть выполнена, — палач снял с вешалки прокопченный брезентовый фартук. — К слову, ты в курсе, что магия здесь незаконна?

— По-моему, тех, у кого вы меня забрали, это не остановило, — Гарин невольно поежился, припоминая заледенелые трупы охранников.

— Нас тоже не останавливает. Только надо соблюдать осторожность — если перегорит что из пришельской электроники, будут разбираться. А нам это не надо, у нас другая цель.

— Какая? — гном, услышав, что ему все-таки будут помогать, позволил себе чуток расслабиться.

Собеседник задумался. Судя по всему, он так и не решил, можно ли доверять незваным гостям, или нет.

— Ладно, ты, все-таки, свой — пусть и не с Керналла. Меня зовут Торин, я — старший из Орт-Талларов. Не пытайся меня вспомнить, мы никогда не виделись. Я — младший сын Торега, твоего дяди.

Гарин нервно сглотнул. Он знал, что пять лет оккупации изрядно проредили гномов, но не представлял, что настолько.

— А где… остальные?

Лицо палача исказила гримаса ненависти — всего на секунду, но для Гарина этого оказалось достаточно.

— У меня — трое. У сестер — четверо и двое. У твоего брата — один… выжил. Вот и все, собственно.

Гном сглотнул еще раз.

— Что я могу сделать? Все, что в моих силах…

— Еду — в первую очередь. Впрочем, ты и так сообразил. Еда у нас — самое ценное, что бы ни говорил Совет. Раньше за порядком следили пришельцы — и довольно неплохо, к слову. Временами, конечно, они вели себя как форменные свиньи, но в их действиях, по меньшей мере, была система. То, что происходит сейчас, можно назвать одним словом — беспредел. Любой, кто нацепил повязку и обзавелся арбалетом, считает себя настоящим змагаром и героем Восстания, и на основании этого берет все, что хочет — «на благо Свободы», разумеется. Тех, кто пытается возражать, забирают в Каземат — бывшую крепость пришельцев. Оттуда еще никто не вернулся.

— Я догадываюсь, что это значит, — мрачно отозвался Гарин. Конечно, будь Каземат человеческой тюрьмой, надежды бы не оставалось вовсе, но, к счастью, там обитали гномы. Скорее всего, их загнали в шахты, чтоб они неустанным трудом укрепляли экономическое благосостояние Керналла.

— Я тоже, — горько отозвался Торин.

— Ладно, разберемся, — Гарин медленно прошелся по камере, ощущая в теле приятное томление — так с ним бывало всегда перед по-настоящему серьезным делом. — Когда ты последний раз говорил с Нал-Талларами?

— Никогда, — Торин недоуменно покачал головой. — Они же на севере живут, а пришельцы ввели пропускной режим — без него даже за границу поселка не выйдешь. Да и работать надо: нет нормы — нет пайка, и крутись как хочешь.

— А с Дир-Талларами? Мы же в Атридимарте, так?

— Еще в начале оккупации они попытались сопротивляться. Выжившие ушли в змагары. Больше я их не видел.

— У тебя есть… — Гарин задумался, будет ли слово «верный» уместным в данном случае, — есть хорошие друзья среди змагаров?

— Те двое, которые тебя вытащили с базы «Синих Жупанов». Надежные ребята.

— Надо с ними поговорить.

— Зачем? — Торин кинул на незваного гостя подозрительный взгляд.