"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "Пантелей" - Страница 140

Флигг стояла на верхней галерее арсенала, наблюдая за работой техников. Те крайне аккуратно курочили квантовую боеголовку — первую из двухсот, выделенных адмиралу «на всякий случай». Дверь коротко зашипела, пропуская внутрь адъютанта.

— Что вы задумали?

— У меня было видение, — Люсинда даже не соизволила повернуться.

— Вы хотите сказать, галлюцинация? Я же говорил — вы слишком серьезно ко всему этому относитесь.

— Нет, именно видение, — женщина даже не думала сердиться. — Я, к твоему сведению, эту ночь спала как младенец, а утром не поленилась дойти до лаборатории. Все анализы в норме. А вот будильник — умер, — она вынула из кармана воняющий горелой пластмассой кирпичик. — Не видишь ничего подозрительного?

Торуа извлек из кармана крохотный фонарик и посветил на умерший прибор. Внешне тот выглядел совершенно нормально — за исключением вони.

— Ничего. Хотя… — дисплей покрывала густая паутина трещин, словно его долго молотили чем-то тяжелым. — Дисплей сгорел.

— Там все сгорело, — Флигг нетерпеливо забрала будильник обратно и разъединила корпус на две половинки. — Видишь?

Микрочипы вспухли уродливыми пузырями, а плата растрескалась, словно ее, сперва раскалив докрасна, кинули в ледяную воду. С учетом того, что корпус остался невредим, это было невероятным.

— Я так думаю — меня посетили. Вероятно, кто-то из этих сверхъестественных сущностей, о которых так любят говорить аборигены — уже в метре от моей постели все осталось целым. Мне предъявили ультиматум — признание юрисдикции Уважаемых и свободный доступ миссионеров всех мастей, или тотальное уничтожение.

— Либо полная деградация, либо смерть. Неприятно.

— Точнее, смерть или смерть. Думаешь, сколько из нас выживет, если технике придет конец?

— Думаю, никто. Нас просто задавят количеством.

— Вот именно. Потому я решила подстраховаться, — Флигг кивнула в сторону техников. — Надеюсь, успеем.

— А что вы все-таки задумали?

— Ты в курсе насчет плана «Посев»?

— Разумеется. Но замечу — с учетом наличного топлива для аэромобилей у нас есть четкая дилемма: либо «Посев», либо ракетно-бомбовый удар по армии вторжения. Удар, по моему мнению, эффективнее.

— Эффектнее, а не эффективнее. Полоса противопехотных мин с антимагическими взрывателями, конечно, убьет немногих — но боевой дух подорвет куда лучше боеголовок. По крайней мере, об этом будет, кому рассказать. Так что — только «Посев». Впрочем, речь сейчас не о нем. Знаешь, в чем суть могущества Уважаемых?

Адъютант покачал головой.

— Я так и думала. Их сила — в числе приверженцев. Чем больше в них верят — тем больше у них сил, и наоборот. Если в них не будет верить никто — они умрут. Вот такая простая арифметика.

— Вы хотите заняться атеистической пропагандой?

— Хорошая идея, — Люсинда печально улыбнулась. — Будь у нас лишняя сотня лет, непременно бы попробовала. Нет, моя идея проще. Ты давно заглядывал на склад тяжелого строительного оборудования?

— Если честно, нет — с момента последней ревизии. Там, к счастью, с точки зрения местных нет ничего ценного.

— Это, конечно, получилось весьма кстати. Так вот, сейчас оно на континенте «Д», копает там шахту. Расчетная глубина — чуть больше километра над слоем Мохо. По расчетам наших яйцеголовых, даже единственной боеголовки будет достаточно, чтобы уничтожить всю жизнь на планете подчистую.

— Даже единственной?

— Я планирую использовать все квантовые боеприпасы, которые у нас есть. Каждый из них будет снабжен автономным антимагическим детонатором и прямой связью с этим пультом, — Флигг достала из внутреннего кармана кителя устройство, больше похожее на портативный калькулятор, чем на оружие. — Стоит ему выгореть, как моему будильнику… — Люсинда развела руки, изображая взрыв.

К полудню комната Дарина снова напоминала жилую. Конечно, до полного порядка было еще далеко, но, по крайней мере, здесь уже были стол, кровать и дверь.

— Можно? — в дверь осторожно постучали.

— Валяй, — гном торопливо перевернул исписанный лист чистой стороной вверх. — Чем обязан?

— Я по поручению советника Дирана, — на стол шлепнулась парочка увесистых томов с нечитаемыми рунами на обложке. — Он сказал, что вам это нужно.

— Что это? — Дарин недоуменно смерил взглядом принесенное.

— Он сказал, что вам это нужно, — похоже, курьер отчаянно нервничал, и кузнецу это не понравилось. — Я могу идти?

— Постой, — гном встал из-за стола и нарочито неторопливо пошел к посылке. — Что еще просили передать?

— Я могу идти? — повторил курьер и сделал осторожный шаг назад. Смотрел он при этом на принесенные книги. — У меня много дел, честно.

— Погоди, — повторил Дарин. Он, резко остановившись, потрепал себя за бороду, изображая глубокую задумчивость, и пошел к постели. — Ты ж сейчас вернешься к нему, так? Я тоже хочу передать ему кое-что.

— Вообще-то, у меня масса дел в другом секторе, — курьер сделал еще один шаг. — Но я передам кому-нибудь, чтоб к вам зашли.

— Погоди. Зачем присылать кого-то, если ты можешь сразу передать посылку? — Дарин недоуменно пожал плечами. — Обожди буквально минуту — это же не так…

Закончить кузнецу не дали — курьер, не слушая его, пулей выскочил за дверь, а секундой позже принесенные фолианты полыхнули ослепительно фиолетовым, заполнив комнату жгучим пламенем.

Похоже, внутри книжек прятался термит — вспыхнула не только кровать, но даже пол — к счастью, местами. Дарина не задело только чудом — впрочем, для того, чтобы говорить «повезло», сперва нужно было отсюда выбраться.

Пожар медленно разрастался, заполняя комнату едким сизым дымом. Дверь, разумеется, оказалась заперта снаружи — пугать Дарина явно не хотели, откровенно рассчитывая на летальный исход.

— Сволочи, — гном закашлялся, сев прямо на пол. Там еще можно было дышать, но кузнец знал — это ненадолго. Скоро дым начнет оседать, и тогда его ждет жестокая, весьма мучительная смерть от удушья.

Дарин ударил по двери еще раз — вполсилы, чтобы убедиться: выхода действительно нет, и с радостью почувствовал, как тонкое дерево отчетливо прогнулось. Он ударил еще раз, с наслаждением слушая треск хрупких досок, и еще раз. Наконец часть филенки вылетела, и кузнец увидел коридор и могучую балку, которой была подперта его дверь.

— Врешь, не возьмешь! — остальные доски с хрустом вывалились наружу, и гном, извиваясь как уж, протиснулся в дыру.

Дела становились интереснее с каждой минутой. Определенно, кого-то сильно не устраивал живой и здоровый Дарин, и при этом кузнецу было совершенно непонятно, кто именно так на него обозлился.

Первая группа, как выяснилось, была чисто человеческой — хотя кто-то приложил немало сил, чтобы штурмовиков спутали с гномами. Нападавшие оказались карликами, а броня — удачной имитацией гномских доспехов. Конечно, при ярком освещении подделка вскрылась бы мигом — но после оккупации с освещением в Казариумате были большие проблемы, и фокус удался. Картечницы оказались гномскими, но не местного производства — на Керналле вообще не слишком уважали огнестрельное оружие, не без основания считая его недостаточно пригодным для подземных боев — в отличие от палашей, сабель и арбалетов.

Курьер же был, без сомнения гномом — возможно, даже местным. Затея с термитом внутри книжек тоже отдавала местным колоритом — случись Дарину задохнуться, а потом сгореть, дух его упокоился бы сам собой, сняв с убийц уйму проблем.

Конечно, вполне можно было предположить, что термит был уже второй попыткой, а не независимым «мероприятием» — но, подумав, Дарин откинул эту мысль. Штурмовики, пробираясь в его комнату, убили по крайней мере трех гномов, не потрудившись упокоить их души. Скорее всего, они даже не предполагали о таком повороте событий, иначе, несомненно, попытались бы обойтись нелетальными средствами.

Дарин воровато оглянулся и стянул с соседнего стола пачку бумаги и обгрызенный карандаш — за неимением лучшего, он устроился в канцелярии градоправителя, пустующей по причине выходного дня. Отец явно знал больше, чем сказал сыну, рассчитывая, что единственный отпрыск сумеет дойти до всего своим умом. Дарину не хотелось его разочаровывать.