"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "Пантелей" - Страница 129

Гном удивленно присвистнул. На бочке, из которой он в этот раз наполнял свою походную «счастливую» бутылку, конечно, имелась табличка — но Гарин напомнил оттуда только год укупорки. «Корни земли» гном ценил в первую очередь за богатый вкус и полное отсутствие похмелья на следующий день — и именно поэтому это вино стоило бешеных денег. К счастью, Гарину, как «другу семьи» производителя, каждый год выделялось десять бочек за чисто символическую плату.

— Слушай, а кем ты был до… — гном на секунду замолчал, пытаясь аккуратнее сформулировать вопрос, — ну, до вступления в сан?

Миеннист печально усмехнулся и разом допил стакан.

— Я был беглым заключенным. До того — гвардейским офицером. До того — любимым сыном. Но сейчас уже неважно. Миенна принимает всех, — он покрутил опустевший стакан в пальцах и, решившись, протянул его гному. — Слушай, налей еще, а?

Переговоры шли… непросто. Все инициативы Флигг разбивались вдребезги о последовательное нежелание гномов идти на любые уступки. Керналльская делегация, изложив свою позицию за каких-то полчаса, стояла непоколебимо.

— Как я уже говорил, мы настаиваем на снятии блокады с Керналла, разрешении свободной, ничем не ограниченной торговли с наземниками, и выплате компенсации, достаточной для восстановления разрушенной инфраструктуры. В качестве подтверждения наших добрых намерений мы согласны не требовать возмещения за геноцид и оккупацию.

Флигг начала глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Инфраструкура подгорных поселений была исключительно магической. Это в свое время стало защитой куда лучшей, чем запутанные лабиринты тоннелей, изощренные ловушки и небольшая, но хорошо подготовленной — по местным меркам — армия. Патрулю очень повезло, что практически все чары, использованные гномами, были абсолютно безвредны.

Сейчас блокадные кордоны в первую очередь защищали Керналл от магии — как запасенной в предметах, так и от чародеев. К последним причисляли и всяческих миссионеров — пусть те, в основном, колдовать и не умели, но их способности «призывать» портили технику столь же качественно, как и классическая магия.

— Мы не можем допустить использование магии в пределах нашей сферы влияния.

— А мы отказываемся жить в свинарнике! — выкрикнул молодой гном. Люсинда уже научилась разбираться в фасонах бород подземных жителей — у этого растительность на лице еще была нежного рыжего цвета, и только начинала курчавиться. Крайний справа гном едва слышно щелкнул пальцами, и гном тут же умолк. Флигг скосила взгляд на дисплей — тот все еще работал, а это значило, что щелчок был условным знаком.

— Это кто? — едва слышно шепнула Люсинда на ухо адъютанту.

— Дарин Тор-Наллар. У меня есть подозрение, что он тут главный.

— А формально кто главный?

— Тугин Дир-Коддар. В центре.

Этот гном выглядел куда как представительнее — абсолютно седая, заплетенная в семь кос борода, резной посох, расшитый золотыми рунами камзол. Флигг, удивленно хмыкнув, вызвала на экран справку о составе делегации и пролистала до секции «Тугин Дир-Коддар».

Старичок оказался совсем не прост — глава Гильдии металлургов, потомственный администратор, патриарх клана Ноддар, который до оккупации держал семьдесят процентов торговли металлоизделиями. Дарин по сравнению с ним выглядел куда бледнее — кузнец-оружейник, почетный горожанин Казариумата, третий сын патриарха клана Наллар. Единственное, что давало хоть какую-то зацепку — ссылка на отца, Высшего советника Керналла. Тот был в бегах, и награда за его голову составляла уже пятизначную сумму.

— Проверьте связи этого Дарина. Не нравится мне его… авторитетность.

— Сделаем.

— Дварин верно говорит, — на сей раз на ноги поднялся сам Тугин. Люсинда едва слышно выругалась — буквально минуту назад ей казалось, что она уловила систему в выступлениях делегатов. Выступление Тугина в эту схему совершенно не укладывалось. — Вот вы поломали вентиляцию, и что? Часть галерей вовсе нежилой стала, по вечерам в коридорах не продохнуть, пыль, копоть, грязь, а от нее — и болезни всяческие. Водопровод, канализация, опять же. Надо что-то решать.

— Мы можем помочь техникой… — задумчиво отозвалась Флигг. Действительно, условия жизни в подземных городах были совершенно ужасными. Папка для докладных буквально пухла от жалоб патрульных — в хороший день они просто требовали новую форму раз в неделю, а в плохой — легких скафандров. Периодические обследования подземелий давали совершенно ужасающую картину — люди в большей части помещений уже через полгода бы заработали ревматизм, астму и хронический бронхит.

— И обслуживать ее будете, конечно, вы, — язвительно отозвался Дарин.

— Я думаю, в случае определенных подвижек в переговорах мы можем предоставить вам информацию о полном технологическом цикле производства и обслуживания кондиционеров.

— И каких же подвижек вы ждете?

— Для начала, вы должны гарантировать, что Керналл никогда более не будет прибегать к магии. В любых ее проявлениях.

Колеса кареты дробно загрохотали по длиннющему мосту через Ител, и Гарин очнулся. Долгий задушевный разговор с миеннистом кое-что прояснил, и в душе гнома снова зашевелилась надежда.

— Что за шум? — культист сел на диванчике и принялся тереть глаза кулаками.

— Похоже, почти доехали, — гном выглянул из-за занавески и скривился — яркое закатное солнце светило точно в окошко. Впрочем, буквально через минуту рыдван въехал в тень Бычьей башни — первой из двенадцати, и Гарин смог оглядеться.

Внизу сияла золотом речная вода, по которой тянулась узкая линейка плотов. Далеко на восточном берегу серебрились крепостные стены города. С такого расстояния гному никак не удавалось рассмотреть, что за штандарт развевался над портовыми воротами — его слишком долго не было дома, и гном заранее хотел подготовиться к возможным сюрпризам.

Карета нырнула в тоннель внутри башни, и Гарин задернул шторку. Теперь до самой таможенной башни у самого разводного моста не было ничего интересного.

— Мы на мосту. Еще час — и дома.

— Давно пора, — Войцех в очередной раз попытался размять спину, но тщетно — его ноги снова уперлись в стенку кареты, не давая вытянуться во весь рост. — Еще немного — и я не смогу разогнуться.

— Могу высадить, пока дойдешь до моего дома, как раз разомнешься.

Бывший подмастерье тут же примолк.

— Никогда тут не был, — миеннист выглянул из затененного окошка. — Тут очень зелено.

— Вострый бор, — с удовольствием произнес гном. — Я его сажал.

— Сам? — с уважением протянул культист и снова выглянул в окошко.

— Не все, конечно, — Гарин потупился. — В основном, оплачивал работы. Тут еще полвека назад жуткое болото было, так мы его осушили и засадили. Теперь — любо-дорого посмотреть. Даже боровики есть.

— Ваш народ же не любит лес, — сомнение в голосе миссионера можно было буквально пощупать. — И поверить в эдакую благотворительность — у гнома?

— Дело не в благотворительности. Через полвека тут будет масса деловой древесины — а выше по Ителу к тому времени уже все сведут. Я так прикидываю: на каждый талер, что я вкладываю сейчас — это включая охрану от браконьеров — я получу минимум десять талеров чистой прибыли.

— А, — миеннист едва заметно улыбнулся. — А то я уж думал, что ты заболел.

— Пока нет, — гном глубоко вздохнул, — но с нашими делами до этого уже недолго осталось.

Карета помалу сбавила ход, повинуясь сигналам алого фонаря с таможенного поста. Дождавшись, пока рыдван полностью остановится, гном слез с диванчика и неторопливо подошел к двери.

— Добрый день, — Гарин покровительственно кивнул таможеннику, как раз открывшему дверцу, и выбрался наружу. Каменная кладка под ногами тут же постаралась встать дыбом, но гном все-таки сумел устоять на ногах, схватившись за поручень. — Прекрасная сегодня погода, не правда ли?

— Неправда, — буркнул солдат. Судя по неказисто сидевшей форме и алчному блеску в глазах, он только недавно получил назначение, и сейчас отчаянно хотел вернуть потраченные на взятки деньги. — Двадцать талеров за проезд!