"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "Пантелей" - Страница 126

— Я могу и по-плохому, — майор, нахмурившись, положил руку на кобуру с муляжом бластера. Гном, придирчиво осмотрев поковку, удовлетворенно хмыкнул и швырнул ее в груду таких же — точно за спиной Ка. Впрочем, тот даже не пригнулся.

— Можете, — кузнец принялся копаться в груде ржавого металлолома, выискивая, что из этого можно превратить в готовую деталь с минимальными усилиями. — Вы все можете.

— Значит, так, — майор наконец решил завершать бесполезную дискуссию. — Завтра, в девять утра, у блокпоста «Север-23», с вещами. Невыполнение приказа будет расценено соответственно. Вопросы есть?

Вопросов, как всегда, не оказалось, и Ка смог наконец-то выбраться в коридор. Там тоже было дымно и душно, но, все-таки, куда свежее, чем в кузне.

Подгорное поселение Казариумат, прозванное захватчиками «район 23», ныне представляло собой весьма унылое зрелище. Причудливая резьба стен заросла грязью и копотью, магические светильники отсутствовали, а с потолка капало. В общем, город смотрелся как тяжело больной человек, который уже давным-давно позабыл, ради чего он живет. К счастью, майора это совершенно не касалось — ему был выделен отдельный блок на оккупационной базе.

Она располагалась на самой окраине городка, в тоннелях, которые когда-то предполагалось использовать для грибных ферм. После оккупации гномам стало не до ферм — всех, кого можно, загнали на стройки и рудники, а невостребованные помещения забрали для себя захватчики. Там было тепло и сухо, водоотводы исправно работали, а некоторые штольни выходили прямо на поверхность — лучшего места для базы было не найти. Жилось там тоже вполне комфортно — по крайней мере, куда лучше, чем патрульным в местных гарнизонах.

Конечно, Ка и на жизнь в Орбитаре не жаловался, но нарушить приказ адмирала не посмел — и так он продержался на базе дольше всех из своего отряда. Судьба жестоко обошлась с его людьми — кого майор угробил собственноручно, кого убили во время «Смутного времени», когда зародыш Орбитара горел в огне междоусобицы, а кого услала лично Флигг — не исключено, что именно из-за первых двух пунктов.

— Я еще вернусь, — майор сверился с картой — вещью, абсолютно необходимой в этих катакомбах. В среднем каждые пару месяцев местные патрули теряли по человеку — как утверждал гарнизонный патологоанатом, те, поленившись лишний раз глянуть на карту, пропускали нужный поворот и пропадали в тоннелях навсегда. Точнее, почти навсегда — через некоторое время их трупы все-таки находили, а переизданные карты пополнялись новой отметкой «Опасно! Не заходить». — Вы еще узнаете, как проверять меня на прочность.

Кузнец, стоявший за закрытой дверью, лишь ухмыльнулся — как он считал, ему этот разговор дал куда больше, чем пришельцу. Во-первых, он понял, что у захватчиков крайне плохо с боеприпасами — раньше за шутку с метанием поковки десантник бы непременно разнес в кузне что-нибудь полезное. Во-вторых, ему стало очевидно, что пришельцы действительно готовы пойти на большие уступки — незваный гость в высоких чинах держался вежливо, и это было поистине невероятно.

Дождавшись, пока майор уйдет, кузнец проскользнул к полупогасшему горну и, оглядевшись, извлек массивный камень из воздуховода. За ней обнаружилась гирька на цепи, которую кузнец рванул изо всех сил. Помещение кузни наполнил глухой скрежет, и стена в дальнем конце комнаты разошлась, открыв потайной ход.

— Завтра в девять? — гном кинул еще один взгляд на запертую дверь и нырнул в проход. — Значит, время у меня еще есть.

Когда-то эти тоннели звались «техническими» — здесь стояли огромные нагнетатели, кондиционеры и освежители. Вся эта механика работала вполне исправно — пока не пришли захватчики. Никто так и не понял, чем им помешали мирные, совершенно безвредные заклятия — но пришельцы потратили несколько месяцев, планомерно уничтожая все, что было связано с магией.

Теперь эти тоннели служили дымоотводами и, заодно, прибежищем тех, кто так и не смирился с оккупацией. «Мирные» звали их змагарами. Возглавлял их старый Совет, членам которого — по сути, единственным во всей оппозиции — пришлось выбирать между бегством и расстрелом.

Кузнеца встретили уже на третьей развилке. Изрядно отощавший гном с неприлично подстриженной бородой вынырнул из тьмы, наставив в грудь гостю короткую пику.

— Ты не вовремя.

— Новости не ждут. Дай пройти.

Змагар отрицательно покачал головой.

— Не вижу ничего сложного, чтобы придерживаться расписания. Разве что… — острие легко проткнуло кожаную безрукавку и уперлось в грудь, — разве что ты продался за миску похлебки! Скажи, ведь погоня уже близко, да? Сколько у нас осталось?

Стражник сыпал словами, постепенно распаляя себя. Кузнец незаметно вздохнул — ему очень не хотелось применять силу, но если иного способа справиться с истеричным змагаром не будет…

— Ну что ж, — гном пожал плечами, всем своим видом излучая покорность судьбе. — Валяй.

Змагар опешил — такого он не мог вообразить даже в самых смелых мечтах.

— Что? — идеально отполированная игла пики дрогнула и начала опускаться. Кузнец аккуратно придержал ее за древко — столь быстрая капитуляция патрульного не входила в его планы. Дурь в уставшей от безделья голове следовало выбить раз и навсегда.

— Ты прав. Я предатель, который продался за миску похлебки. По моим следам идут каратели. Убивай.

— Но… — змагар попытался отступить, но позади была закопченная стена. — Я… не знаю!

— Да, словами бросаться легче, — кузнец резко вырвал из рук патрульного пику и врезал ее тупым концом змагару под дых. Он, взвыв, согнулся пополам, и гном от души добавил пикой по хребту. Сырое дерево брызнуло белоснежными щепками, и змагар потерял сознание.

— Дрянь, какая дрянь, — кузнец брезгливо скривился. Когда-то подобную дешевку он постеснялся бы даже выбросить — теперь она шла за полноценное оружие. — И как, интересно, он рассчитывал меня этакой фитюлькой упокоить?

— А ты все такой же шумный, — от стены отделилась еще одна тень. На сей раз это оказался старый знакомый кузнеца — первый секретарь Совета, почтенный Марин Орт-Таллар. Награда за его голову постоянно росла, и к сегодняшнему дню, сдав его бородатую голову в комендатуру, можно было получить гражданство Небосводной, недельный запас еды и подъемные — настоящими деньгами — для переезда в любое из новых поселений. — Даже слишком шумный, на мой взгляд.

— А что поделать, — кузнец выковырял остатки древка из наконечника, и спрятал его в карман. — Я же предупреждал.

— Я слышал, — старик неторопливо кивнул. — И что за новости?

— С нами хотят вести переговоры. У меня такое ощущение, что у них все очень плохо.

— Ну, не выдавай желаемое за действительное, мальчик мой, — Марин потеребил идеально расчесанную бороду. — Дела у них, насколько мы можем видеть, обстоят действительно неважно, но для таких заявлений у нас попросту недостаточно сведений.

— У него вместо бластера на поясе — муляж, — буркнул кузнец. — И он был вежлив!

— Это аргумент, — на сей раз старик задумался надолго.

— Ну! — когда змагар на полу начал приходить в себя, гном все-таки не выдержал.

— Избавь мои уши от столь простонародных выражений, — Марин мучительно скривился. — Твоя борода обрела цвет и форму, но в душе ты все еще юный торопыга. Этот вопрос требует внимания Совета. Возвращайся через неделю, в условленное время. Тебя известят о решении.

— Завтра, в девять, меня ждут с вещами у ворот на базу.

— И они туда же, — старик печально вздохнул. — В такие моменты я начинаю думать, что лучшая политика для нашей расы — изоляционизм. Наземники отвратительно нетерпеливы.

— О, да, — издевку в голосе кузнеца можно было увидеть невооруженным взглядом. Впрочем, собеседник предпочел ее не заметить.

— Этот… парламентер не говорил о прочих участниках переговоров?

— Нет.

— Разумно, — старик снова замолчал. Факел в руке гнома принялся отчаянно чадить, и кузнец закашлялся.