Ты – чистый адреналин - Гетта Юлия - Страница 10

Демьян на мои слова не менее изумлённо усмехнулся. Типа – вот как, значит, да?

– Точно? – недоверчиво уточнила Алинка.

– Конечно. Всё в порядке, – выдавила я из себя дружелюбную улыбку.

– Это хорошо. – Алинка вернулась к варочной поверхности и принялась разбивать очередную порцию яиц на сковородку. – Потому что Марьяна поживёт какое-то время у нас дома, – повернув голову, заявила она, обращаясь к брату. – Ты же не против?

Он перестал жевать и поднял взгляд на сестру.

А мне показалось, у меня щеки сейчас и вовсе воспламенятся – так их начало печь.

– Что-то не так? – свела брови к переносице Алина, сверля брата недобрым взглядом.

Он медленно дожевал, проглотил, вытер губы салфеткой. А мне всё это время хотелось провалиться сквозь землю.

Демьян перевёл взгляд на меня и как-то недобро улыбнулся.

– Всё нормально, – наконец соизволил ответить он. – Пусть живёт.

И вроде бы ничего плохого не сказал, но у меня от его тона под ложечкой засосало.

11 глава

– Ну всё, мне пора. Я поехал. – Отодвинув от себя пустую тарелку, Демьян встал из-за стола.

– Давай. Удачи тебе. Я приеду за тебя поболеть, – отозвалась Алинка.

Я дёрнулась было тоже пожелать ему удачи, но слова застряли в горле. Так и не получилось протолкнуть их наружу.

Хотя Алинкин брат больше не смотрел в мою сторону, словно потерял всякий интерес. Кивнул своей сестре и, прихватив со стола телефон, отправился на выход из гостиной.

Я сразу как-то немного расслабилась.

– Странный он какой-то сегодня, – прокомментировала подруга, проводив Демьяна взглядом.

– Чёрт, Алин, наверное, не стоит мне у вас оставаться, – вздохнула я, опираясь локтями на стол и подпирая ладонями щёки.

– Ты опять начинаешь? – сердито посмотрела на меня Тополева, наконец, приготовив еду и для себя. Ловко орудуя лопаткой, она переложила глазунью из сковороды на тарелку и устроилась за столом напротив меня. – Решили ж вроде уже всё. Не переживай, сегодня Демьян порвёт всех, получит свой желанный контракт со спонсорами и снова станет зайкой. Вы с ним ещё подружитесь…

Подруга макнула кусочком поджаренной чиабатты в тягучий желток и с наслаждением отправила получившийся деликатес себе в рот.

– Алин. Та курица, что протаранила ему машину – это я.

Подруга перестала жевать и, округлив глаза, уставилась на меня с набитым ртом.

– Когда успела-то? – наконец кое-как проглотив еду, шокировано спросила Алинка.

– Да вчера на трассе, когда от родителей возвращалась… Я не специально, просто сама не своя была и… Ох, да что оправдываться, виновата я, конечно. Так что это мне следовало перед твоим братом извиняться, а не ему передо мной. Только он у тебя такой… борзый, что у меня язык не повернулся.

– Офигеть, – заключила подруга, уронив на стол руку с вилкой. – И оба молчали, главное, два партизана! А я тут голову ломаю, какая муха укусила Демьяна. Что, нельзя было сразу сказать?

– Прости, – виновато опустила я глаза. – Короче, лучше мне уехать, Алин.

– Ну вот ещё, – фыркнула Алинка. – Даже не вздумай. Всякое бывает, ты же не специально. Я тоже один раз на парковке какому-то мужику бампер чуть не снесла. Демьян переживёт, я поговорю с ним. – И она резко поднялась со стула, будто собралась догнать братца и поговорить с ним немедленно.

– Стой! – испуганно выпалила я. – Не надо с ним ни о чём говорить, пожалуйста. Ему, наверное, и не до этого сейчас, если сегодня такой важный день. Я сама потом поговорю, ладно?

– Но ты никуда не уедешь?

– Не уеду.

– Хорошо, – смягчилась Тополева, усаживаясь обратно на стул и с удовлетворённым видом снова принимаясь за свою глазунью. – А поехали сегодня вместе на автодром? Посмотрим, как Дёма там всех порвёт. Ты когда-нибудь вживую видела профессиональный дрифт?

– Нет, – настороженно ответила я, не зная, как реагировать на подобное предложение.

– Значит, точно надо съездить. Это очень крутое зрелище. Ты кайфанёшь, я тебе отвечаю.

Я скептически хмыкнула. Энтузиазма смотреть, как Дёма всех «рвёт», отчего-то у меня не возникало. Хоть и, признаться, было капельку любопытно. Но я бы предпочла держаться от Алинкиного братца как можно дальше.

– Я бы с удовольствием, но как-нибудь в другой раз, Алин. Сегодня планирую весь день искать работу, – озвучила я первую пришедшую в голову отмазку, причём даже не соврав.

– Ой, Марьяна, ну может, поиски работы подождут один день? Когда тебе ещё выпадет шанс побывать на таком мероприятии? Поехали, пожалуйста! – Голос подруги вдруг резко поменял тональность, из возмущённого превратившись в какой-то жалобный. – Если честно, мне очень нужна компания. Я прошу тебя сделать мне такое одолжение, Марьян. Пожалуйста, съезди со мной.

– Ну ладно, – растерянно ответила я.

– Ура! – хлопнула в ладоши Тополева. – Тогда доедай и собирайся, примерно через час выезжаем!

Радость Алинки казалась абсолютно искренней, только вот я её восторга не разделяла. Но как отказать в такой пустяковой просьбе подруге после того, как она приютила меня в своём доме на неопределённый срок?

Доев, мы убрали тарелки в посудомойку, и я отправилась собираться к себе комнату. Хотя собирать мне особенно было нечего. Косметику я с собой не носила, разве что блеск для губ. К счастью, в сумке валялась расчёска на всякий случай, и я смогла привести в божеский вид свои непослушные волосы, собрав их в высокий хвост.

В общем и целом, моё отражение в зеркале выглядело вполне прилично. Даже симпатично. И не скажешь, что бомжиха.

Телефон уже зарядился, я включила его, и тут же на экран посыпались уведомления о пропущенных вызовах. Двадцать штук от мамы и три от Антона.

От одного взгляда на имя этого урода меня всю передёрнуло, и настроение испортилось окончательно. Ощущение было такое, словно я испачкалась в чём-то мерзком, и теперь, сколько ни мойся, всё равно буду чувствовать себя грязной.

Не могла перестать поражаться самой себе. Как умудрялась быть настолько слепой? Не так сильно меня убивала подлость Соловьёва, как собственная глупость.

Не верилось, что подобное вообще могло произойти со мной. Я всегда была в себе уверена, даже в голову не приходило, что парень может заинтересоваться мной ради корыстной цели.

Снова взглянула на себя в зеркало и с досадой поджала губы. Антоша знатно спустил меня с небес на землю. По всему выходило, не так уж я и хороша, как мне хотелось думать.

Противно было размышлять о Соловьёве, а от перспективы ещё раз пообщаться с ним и вовсе тошнило. Поэтому, недолго думая, бросила его номер в чёрный список и позвонила маме.

– Доченька, ты как? – раздался её встревоженный голос в трубке после первого же гудка. – У тебя всё в порядке?

– Да, мам, телефон сел. Всё нормально, – безрадостно отозвалась я.

– Отец со вчерашнего дня злой как собака ходит, – понизив голос, сообщила мама. – Даже не поехал никуда. Переживает. Вчера меня задёргал – позвони Марьяне, да позвони Марьяне. Места себе найти не мог. А я звоню, звоню и дозвониться не могу. Тоже чуть с ума не сошла. Ты бы поговорила с ним, доченька. Помирились бы. Зря ты вчера скандал устроила. Наши отношения тебя касаться не должны.

– Мама… – Я тяжело вздохнула и прикрыла на миг глаза, чувствуя, как всю изнутри снова начинает трясти. – У меня больше нет отца, ясно?

– Да что ты такое говоришь, Марьяна! – воскликнула она в трубку, чуть не оглушив меня.

– Он не сказал тебе, что заблокировал мою карту, вышвырнул из квартиры? – зло прошипела я. – Как какого-то бродячего щенка. Даже вещи забрать не позволил. Ну и ладно. Пусть подавится моими тетрадками. Передай ему, чтобы не волновался – справлюсь как-нибудь без него.

– Что? Как это вышвырнул? А где ты ночевала?

– У подруги.

– Нет, это уже переходит все границы! Я с ним сейчас поговорю!

– Не вздумай, мама. Только хуже сделаешь.

– Но как же так? Где ты будешь жить? Тебе же учиться надо! – запричитала мама.