Шеф с системой. Гамбит повара (СИ) - "Afael" - Страница 21

— Эй! — крикнул он на поваренка, стоявшего на раздаче. — Ты мне это предлагаешь⁈ Этой водицей и котенка не накормишь! Я после ночного дозора, мне сила нужна, а не пойло для хворых!

Его крик стал сигналом. Очередь лучников загудела, как растревоженный улей.

— Совсем ополоумели!

— Мы во-о-оины, а не больные девки!

— Верните еду! От нее хоть живот полный был!

Я отошел от котла с кашей и остановился прямо перед очередью лучников, напротив самого громкого из них. Он был выше меня на голову, шире в плечах, и смотрел на меня сверху вниз с откровенным презрением.

— Ты прав, воин, — сказал я спокойно, и мой голос, лишенный страха, заставил его удивленно замолчать. — Эта еда не наполнит твой живот тяжестью, от которой клонит в сон. Она не для этого.

Я обвел взглядом их хмурые, недовольные лица.

— Скажи мне, что важнее для лучника: набитое брюхо или острый глаз и твердая рука? Тяжелая еда делает кровь густой, а разум — сонным. Она затуманивает зрение и заставляет руки дрожать. Вы это знаете не хуже меня. После сытного обеда из котла Прохора вас тянуло спать на посту, а не высматривать врага.

Они молчали. Я попал в точку.

— Эта еда, — я указал на котел с похлебкой, — другая. Она даст вам быструю, чистую энергию, которая пойдет не в живот, а в мышцы и в голову. Она сделает ваш взгляд острее, а руку — тверже. Это еда для охотников, а не для пахарей.

Я видел в их глазах сомнение, смешанное с любопытством. Моя логика была им понятна, но привычка требовала своего. Тогда я решил пойти на риск.

— Я предлагаю сделку, — объявил я громко. — Вы едите эту похлебку сегодня. Без жалоб, а после обеда вы идете на стрельбище? Так вот, если сегодня вы не покажете лучший результат за последний месяц, если ваша стрела не полетит точнее, а рука не станет тверже, — я даю слово, что с завтрашнего дня вы будете есть из общего котла вместе с тяжелой пехотой. Но если я прав… — я сделал паузу, глядя им прямо в глаза, — то вы будете есть то, что я для вас готовлю. И будете благодарны за это.

В очереди повисла тишина. Это был дерзкий вызов.

Тот самый лучник, что кричал громче всех, смотрел на меня несколько секунд, а затем на его лице появилась грубоватая ухмылка.

— А что, парни, — сказал он, поворачиваясь к своим. — По-моему, сделка честная. Либо мы завтра едим нормальную кашу, либо этот малец и впрямь колдун. В любом случае не проиграем. Наливай свою водицу, повар! Посмотрим, чего стоят твои слова.

Очередь согласно загудела. Напряжение спало. Они приняли мой вызов. Битва за признание еще не была выиграна, но я получил главное — шанс доказать свою правоту делом.

И в этот самый момент, когда первый из лучников с сомнением подносил ложку ко рту, гул в столовой стих по другой причине. Толпа воинов у входа начала расступаться.

В столовую вошли двое.

Первым шел воевода Ратибор, его тяжелая, уверенная походка заставляла скрипеть половицы. Следом за ним шел княжич Ярослав.

Они взяли миски и, игнорируя всеобщее внимание, встали в разные очереди, как простые дружинники. Ратибор — к котлу с «Силовым» рационом. Ярослав — к тому самому, который только что вызвал бурю негодования, — к «Легкому».

Наступила мертвая тишина. Все взгляды были прикованы к ним.

Ратибор получил свою порцию густого, темного рагу и, пройдя к ближайшему столу, сел среди обычных пехотинцев. Он зачерпнул полную ложку, отправил в рот, прожевал, а затем с грохотом опустил ложку на стол и громко провозгласил: — Наконец-то! Мясо, которое можно жевать, а не глотать целиком! Отличная работа, повара!

Ярослав, в свою очередь, сел за стол к лучникам. Он медленно, с видимым удовольствием, съел несколько ложек своей похлебки, а затем повернулся к тому самому воину, который кричал громче всех. — Как раз то, что нужно перед стрельбой. С полным брюхом каши в цель не попадешь.

Военный лидер и наследник публично, своим авторитетом, поддержали мою реформу. Мой дерзкий вызов получил самую мощную поддержку, какую только можно было вообразить. Ни о чем подобном я с ними не договаривался и это было приятно.

Сомнения на лицах воинов окончательно растаяли, сменившись энтузиазмом. Теперь они не просто пробовали новую еду — они приобщались к чему-то, что одобрено их командирами и самим княжичем. Ворчание полностью прекратилось. Воины с удивлением и удовольствием обнаруживали, что новая еда не только сытнее, но и намного вкуснее старой

Когда ложки закончили стучать по тарелкам началось самое интересное.

Мой разум захлестнул настоящий водопад системных сообщений, вспыхивающих одно за другим с невероятной скоростью.

[ВНИМАНИЕ! Активирован уникальный бонус «Первая Реформа»! За первое успешное применение новой системы питания к каждой цели вы получаете опыт × 10!]

[Вы успешно применили блюдо [Рагу «Силовой рацион»] к цели «Воин тяжелой пехоты»!]

[Получено 20 ед. опыта.]

[Вы успешно применили блюдо [Похлебка «Острый глаз»] к цели «Лучник»!]

[Получено 15 ед. опыта.]

[Вы успешно применили блюдо [Каша «Сила Земли»] к цели «Воин дружины»!]

[Получено 10 ед. опыта.]

Они шли нескончаемым, непрерывным потоком, сливаясь в сплошное голубое сияние в моем сознании. Десятки. Сотни.

Лавина опыта, обрушившаяся на меня, была настолько мощной, что я почувствовал, как шкала моего Дара, до этого заполнявшаяся так медленно, несется вверх, сметая все преграды.

И прежде чем последний воин успел доесть свою порцию, это случилось.

[Суммарный опыт превысил порог уровня!]

[Ваш уровень Дарования повышен! Текущий уровень: 10!]

[Суммарный опыт превысил порог уровня!]

[Ваш уровень Дарования повышен! Текущий уровень: 11!]

Два уровня. За один раз. Я почувствовал, как по телу прокатились две мощные волны силы, расширяя мое восприятие, углубляя мою связь с Даром.

Я смотрел на пирующих воинов и понимал, что нашел не просто способ накормить армию, а нашел ключ к своему развитию. И пусть такая огромная награда была возможна лишь в первый раз, за сам факт внедрения новой системы, но даже десятая часть этого опыта в день — это невероятная скорость роста, недоступная мне ранее.

Успех обеденной раздачи преобразил кухню. Удивление и восторг воинов стали лучшей наградой для моих поварят. Весь остаток дня они работали с невиданным доселе рвением.

Под руководством Федота «горячий цех» без суеты готовил ужин — настоящую купеческую гречневую кашу.

В огромном котле куски сала медленно таяли, превращаясь в прозрачное, шкворчащее золото, источающее густой аромат. В это кипящее золото с громким шипением обрушились горы нашинкованного лука. Он тут же зашипел, добавляя к запаху свою сладкую ноту, а сами луковые кольца становились мягкими и золотистыми.

Следом в котел отправились отжатые от лишней влаги, но все еще упругие и сочные грибы. И, наконец, финальный аккорд: Федот всыпал в котел прокаленную на сухой сковороде гречневую крупу. Тысячи маленьких, раскаленных зернышек с жадностью начали впитывать в себя горячий жир и ароматы, обещая превратиться в невероятно сытное и вкусное блюдо.

Это было идеальное блюдо для ужина: полное медленных углеводов, оно должно было дать воинам не только сытость, но и долгую энергию на всю ночь и следующее утро.

Вечерняя очередь в столовую выглядела совсем иначе. Недоверие сменилось нетерпеливым ожиданием. Воины заглядывали в котел, и от густого, грибного аромата у них текли слюнки. Ворчания не было и в помине, его сменили шутки и добродушное подталкивание локтями. Они ели молча, наслаждаясь глубоким вкусом и это молчание говорило лучше любых слов.

Когда последний котел был вымыт, а кухня приведена в идеальный порядок к утру, я, наконец, смог уйти.

Вечер опустился на крепость, принеся с собой прохладу и тишину. Я сидел за массивным столом в своих новых покоях. Усталость после долгого, напряженного дня приятно гудела в мышцах, но в душе царило глубокое, чистое удовлетворение. Первая битва была выиграна — и утром, и в обед, и вечером. День прошел идеально.