Однажды в Вавилоне (СИ) - Царенко Тимофей Петрович - Страница 8

– У тебя есть… пакет…. – Волод прижал кулак ко рту.

– Блюй в панамку! Откуда у меня пакет?

– Blyat (вот незадача)! Я шляпу оставил в офисе покойного! Придётся возвращаться? – кажется, русский мгновенно забыл о своей тошноте.

– Тебе так дорога эта панамка? Мистер, не переживай, я знаю где купить другую!

– Дело в том, что я эту шляпу ношу уже четвёртый день, по ней легко порчу навести можно.

– Да, порча дело хорошее, это к гаитянам! В этом городе плохо быть мерзким человеком, мистер. А разве от порчи нельзя оберег, там, надеть? – Джа высматривал ориентиры на дороге.

– Не от всякой. Паскудное колдунство. Жаль, талант в другом мой… Ты не разворачиваешься?

Машина действительно летела по трассе на предельной скорости.

– Мы уже почти доехали, тут миль пять осталось. Давай не ездить по городу с трупами в багажнике. Кстати, а почему сумки четыре? Нет, молчи, я не хочу знать ответ на этот вопрос.

– Руки-ноги отдельно, тулово отдельно. После моих техник тела замечательно колются на части.

– И вот зачем мне эта информация?

– Ну мало ли… К слову, куда ты нас везёшь?

– В храм Кали благословенной, в Джерси! Ей можно принести в жертву своих врагов. Скажи, Волод, эти люди на самом деле заслужили смерти? Они были настоящими врагами?

– Ну… В целом, да.

– Тогда всё совсем хорошо! Тела обратятся на алтаре в пепел, а храм никому ничего не расскажет. Но если то не враги, тогда и копам могут сдать.

– То есть, ты предлагаешь мне пойти на поклон к чужим богам? – Волод нахмурился. – Может, всё же лучше послушаем совета машины? Твой вариант…

– Полное дерьмо! – рявкнула тачка так, что и Джа, и Волод непроизвольно пригнулись. – Тупые обезьяны, так уж и быть, сжалюсь над вашими жидкими мозгами, я включила кондиционер в багажнике. Очень скоро там будет минус два. Читайте инструкции, кретины!

– Спасибо, Фатима! – благодарно кивнул индус. – Ладно, расслабься, Волод, я прикалываюсь. Какой к хренам храм Кали в Джерси?

– И куда мы едем?

– Да есть тут одно место, не слишком популярное…

Десять минут спустя.

– Приют животных «Забота и милосердие»?

Волод прочитал вывеску с некоторой оторопью.

– Ага, это дочка местного герцога, не упомню как её звать, моча ей в голову ударилась, с местными дурочками связалась, которые Гринпис. Они сделали приют для собачек. Со свободным выгулом, – Джа выжал газ, и машина медленно въехала под вывеску. Узкая дорога вела куда-то в сторону пляжа, ныряла в хвойную рощу. – Даже закон приняли какой-то глупый, теперь бродячих собак отстреливать нельзя. Теперь их в приют помещают! Правда, только в Джерси.

За окнами машины простирался пустынный пейзаж.

– И как нам это поможет?

– Собачки на свободном выгуле. Все желающие могут их покормить. Типа, эко-ферма.

Машина достигла какого-то пустыря. Ниже плескалось ласковое море, но отдыхающих рядом не было видно. И понятно. На пустыре отдыхала стая собак. Да каких…

– Puda (пуда) четыре…

– Чего?

– Говорю, килограмм шестьдесят в каждой.

– Да, вот они какими разрастаются на вольном выгуле.

– Крутые зверюги, да, сейчас обоссусь от щастья. Волод, ты сам багажник открой, или типа того, я боюсь собак.

Волод только хмыкнул. Он отстегнул ремень.

– Джа, меня интересует буквально один вопрос: а почему эти звери не выйдут в город? Тут же ничего на забор похожего нет? – русский в третий раз ощупывал пояс не предмет огнестрела.

– А, там столбы стоят, они пищат так, что собаки скулят. Они за них не заходят. Да и зачем? Тут их и так неплохо кормят.

– Хорошо, а почему забор не стоит, чтобы никто не забредал? Они же натурально сожрать могут.

Волод открыл дверь машины и вышел под горячее солнце. Он не отрывал взгляда от животных.

– Да пёс их знает, Владимир, но я думаю тут есть какой-то хитрый процесс. Ну, там, волонтёры кормят собак, собаки кушают волонтёров, а корейцы иногда ловят самых жирных псов. Популяция стабильная, так сказать. Или, может, сюда просто таскают всех бездомных животных в городе, а эти их едят.

– И что предлагаешь делать? – уточнил Волод. Он открыл багажник. Оттуда вылетело облако пара.

– Ну, открой сумку, вытаскивай оттуда своего поверенного и гостя его, позови собачек, чтобы обрадовать, и едем обратно.

Волод открыл багажник, залез в сумку и оглушительно свистнул. Стая собак с интересом побрела в их сторону.

– Эй, ты что, совсем шуток не понимаешь, выкидывай трупы на хрен и погнали! Они же натурально дикие!

Волод тем временем кинул собакам руку в длинном рукаве, окрашенном в тёмно-зелёную клетку.

– С животными надо добрее. И они к тебе потянутся!

Князь продолжил раздавать замороженные куски тел собачкам. Животные благодарно виляли хвостами и принимали подношение.

– И чего я так распереживался? Вы там у себя в России ведь медведей разводите!

– Эй, слушай, что за предрассудки? Я же не говорю, что в Индии все слонов разводят?

– Но моя семья разводит слонов! Точнее, мой троюродный дядя, хорошая работа…

– Сдаюсь, сдаюсь, Джа, хорошо, собак я не боюсь, медведей тоже! – перебил собеседника Волод, и уселся на место. Давай, нам ещё шляпу мою забирать!

До Манхеттена доехали без приключений и совсем без нервотрёпки. Машину тоже припарковали на том же месте. Волод тяжело вздохнул, и отправился за головным убором. Вернулся он спустя десять минут, в руках его было четыре спортивных сумки, под весом которых Владимир заметно напрягал руки.

Сумки он снова положил в багажник.

– Да ты издеваешься! – только и вымолвил Джа. – И шляпу ты не забрал…

– Да бл…

Русский вернулся пять минут спустя. Что характерно, с такими же сумками. И снова четыре штуки.

– Я не знаю как это комментировать. Они все туда вообще влезут?

– Без паники, Джа, я просто вспомнил о земном. Там деньги.

– Сколько?

Джа сопоставил вес сумок и число купюр в них. Голос его пищал.

– Миллиона три. Или четыре. Я сгрёб всё, что лежало на видном месте. Сможешь домой отвезти? Половина – твоя. Вдвоём в набег ходили!

Волод был очень доволен собой.

– А… а… конечно, довезу, добрый мистер! Прямо сейчас и… аааа… два ляма налом, ahuet' (ахуеть)…

Машина стартовала по старому маршруту.

– Понимаешь, Джа, этого человека хватились очень быстро. Эти двое меня не узнали, но могли бы потом. Я сказал, что был тут утром на приёме и забыл свою шляпу. Они были так добры, что меня пропустили, и… – князь решил рассказать что случилось в офисе.

– А как ты понял, что это именно искать пришли твоего… наёмника?

– Так они в красную клетку были. Макмастеры, их родовые цвета. Это тот род, который в Америке имеет виды на мои фамильные активы.

– Это как?

– Грабить хотят.

– А, вот я про это и говорю, я вот иду в полицию, если меня грабят. Не помогут – хоть кофе напоят, посочувствуют. А ты вот… собачек кормишь.

– Да брось, Джасвиндер, не было бы власти силы, была бы власть денег. Кто-то всегда оказывается наверху и всегда попирает тех, кто ниже. Это человеческая природа. Кому-то всегда можно больше, чем остальным.

Джасвиндер горестно кивнул.

– А вот твои русские, они, то есть вы, в космос полетели. Тоже, небось, клановые?

Неожиданно уточнил индус.

– Эту часть истории мы не афишируем, – Волод грустно вздохнул. – Всю космическую программу исполнили обычные люди. Простецы. Они же первыми летели в космос. Потом, разумеется, героев приняли в клан… Но если тебе это важно, Джа, законы природы подчинили себе такие как ты, люди без дара.

– Ты меня прям обрадовал, Волод, честно! – Джа улыбнулся.

Волод польщённо кивнул.

– То есть, эти бедолаги хотели съебаться с планеты, у них почти получилось! Но потом вы их в себя зажевали. Отчаянные люди были, мистер. Я не такой. Увы.

Русский только глаза закатил.