Ложь во спасение - Бейтс Джереми - Страница 5

Достопамятный опыт навел Катрину на подозрения, что, если слухи о ее встрече с Заком на ночном шоссе распространятся по школе и, как обычно, примут форму бесконечной притчи «он-сказал-она-сказала», ее недавний попутчик как раз и окажется на месте Пухляша-Косяка, в то время как ей достанется роль Сьюзи Лиммик. Да, это определенно не то начало учебного года, о котором она мечтала. Так что пока стоит помалкивать о произошедшем, а затем поговорить с Заком наедине и попытаться замять эту историю. Приняв решение, девушка наконец смогла сосредоточиться на уроке.

Присев на угол учительского стола, Зак поинтересовался у учеников, что им известно о философии. Отрешенное выражение на большинстве лиц ясно давало понять, что эта область человеческого знания им практически неизвестна. Надо признать, парень и вправду выглядел привлекательно, с темными растрепанными волосами и карими глазами. В оценке его возраста Катрина тоже, похоже, не ошиблась: двадцать с небольшим — из чего следовало, что педагогический колледж он окончил лишь год-два назад.

Пятьдесят минут тянулись ужасно долго. Вряд ли можно было назвать этот урок «вдохновенным», однако подготовился к нему Зак лучше, чем миссис Хортон. Даже в листке Дианы замечаний оказалось значительно меньше. Наконец прозвенел звонок, и ученики, вскочив с мест, дружно ринулись к выходу.

Катрина понимала, что их с Заком явное замешательство не укрылось от глаз Дианы, и ждала вопросов завуча. Однако та лишь похвалила парня за интересный урок и жестом призвала девушку следовать за ней, чему Катрина с радостью и подчинилась, почти физически ощущая на своей спине взгляд Зака.

Глава 4

Во время ланча, когда Катрина сидела за своим столом перед компьютером, в дверь заглянула коллега, представившаяся Моникой Робертс. Это была молодая и бойкая девушка с такими большими глазами, словно она беспрестанно чему-то удивлялась. Катрине она сразу понравилась.

— Так вы, значит, и есть та новенькая, о которой столько разговоров, да? — защебетала Моника. — Знаете, вас ждут не дождутся в преподавательской комнате отдыха.

— С удовольствием бы туда наведалась, если бы знала, где она находится.

— Возле библиотеки. Завтра покажу. А сейчас мне нужно бежать. Дежурство в столовой. Я всего лишь хотела рассказать вам про сегодняшний вечер. Ястребиные Глаза ничего не говорила?

— Ястребиные Глаза?

— Ах, так мы называем Диану, завуча. Не заметили? Черные глаза, острый нос и все такое?

— И что же она должна была мне сказать?

— Вообще-то не должна была, я просто подумала, вдруг скажет. Хотя все равно сама она никогда туда не ходит. Мы называем это «вечерней линейкой». Ничего особенного, просто отмечаем начало учебного года небольшими посиделками в пивной. Хотите присоединиться?

В пивные Катрину никогда особо не тянуло, но сейчас она рассудила, что это хорошая возможность сойтись с коллегами поближе.

— Ну конечно, — ответила она. — Что за пивная?

— «Утки и селезни». Это на Фронт-стрит. Времени сбора как такового нет, большинство идут туда сразу же, как освободятся от занятий. Ну, тогда до скорого!

Моника упорхнула, и Катрина вернулась к компьютеру, однако сосредоточиться на новостном сайте, который читала, так и не смогла. Ее беспокоила одна мысль: явится ли на пирушку Зак Маршалл?

В «Утках и селезнях» яблоку негде было упасть, и шум стоял невообразимый. Заведение представляло собой большой зал со стоячими местами и чем-то вроде отгороженной гостиной в глубине. На телевизионных панелях транслировались соревнования, из колонок громыхала музыка. На стене за барной стойкой, где было выставлено более десятка сортов пива, висела доска: «Этот день в истории». Среди списка знаменательных событий на ней значились и парочка имен знаменитостей, чьи дни рождения приходились на сегодняшнюю дату.

Коллег Катрина обнаружила на террасе, откуда открывался прекрасный вид на горы и бурлящую реку Уэнатчи, известную как отличное место для сплавов. Учителя толпились вокруг длинного стола, на котором стояли три кувшина с пивом, две миски с картофелем фри и блюдо с горой чипсов начос со всевозможными добавками. Но кто-то, видимо, заказал еще и гамбургер: на одинокой белой тарелке лежала надкушенная булочка, кусок котлеты и нетронутая зелень.

Девушку без особых церемоний представили коллегам, с которыми она еще не пересекалась в школе, а затем учитель географии по имени Винсент наполнил пустую кружку и вручил ей, пояснив:

— Это «Поросенок-свистун». Надеюсь, вам понравится.

Катрина с благодарностью приняла напиток, а Винсент вернулся к своему собеседнику. Девушка отхлебнула пиво и принялась осматриваться, пытаясь определить, здесь ли Зак, и тут услышала, как кто-то совсем рядом со смешком произносит его имя. Похоже, ее горе-попутчик служит здесь привычным объектом для насмешек. Говорящим оказался учитель музыки по имени Грэм — обладатель огромной копны рыжих волос, закрученных усов и пышных бакенбард.

— В общем, он сходил к барной стойке и вернулся, — вдохновенно продолжал рассказчик. — Мы в это время зависали в салоне, дулись в «Двойного дракона» на игровом автомате. И вот я надираю всем задницу, да и Зак тоже неплохо справляется, и вдруг ни с того ни с сего этот долбаный кретин заблевывает весь автомат! — Грэм снова рассмеялся. — Черт, ну что ты будешь делать! Наверное, сюда его больше не пускают.

— Похоже, анафему с него сняли, — заметила Моника, стоявшая рядом с Грэмом. — Когда я ходила в туалет, видела его за бильярдным столом.

— Готов поспорить, играл он сам с собой, — отозвался учитель музыки. — Кто этого зануду вытерпит!

Катрина извинилась и вернулась в большой зал. Как оказалось, бильярдные столы стояли возле входа, по соседству со столом для аэрохоккея. На эту часть зала она вначале попросту не обратила внимания.

Девушка направилась к столам и обнаружила, что Зак развлекается не игрой в бильярд, а метанием дротиков. Он явно заметил ее приближение, однако виду не подал и продолжал один за другим кидать дротики в пробковую мишень.

Катрина подошла к нему:

— Привет, Зак.

— Привет, — отозвался парень, по-прежнему избегая смотреть на нее.

Я подумала, почему бы нам не переговорить с глазу на глаз.

— За чем же дело стало? — пожал он плечами и метнул очередной дротик.

— Слушайте, — Катрина покосилась на стол учителей, — не знаю, что произошло тогда на шоссе, да мне и дела нет. Давайте просто забудем об этом. Начнем с чистого листа, хорошо?

— С чистого листа, вот как? Хм, даже не знаю.

— Что значит даже не знаете? — нахмурилась девушка.

— С чистого листа… Не так уж это и просто. — Зак бросил еще один дротик.

— Зак, вы издеваетесь? — прошипела Катрина.

— Издеваюсь? — Последний дротик поразил мишень. Пятнадцатый сектор на внутреннем узком круге принес парню сорок пять очков.

— Да вы хоть помните, что произошло в машине?

Парень наконец-то удостоил собеседницу взглядом:

— Помню, что меня выставили из тачки под проливной дождь. Черт, такое не забудешь!

— Вы не выходили, когда я вас просила, да еще попытались прикоснуться ко мне.

— Ничего подобного! Я не пытался.

— Слушайте, как я уже сказала, мне до этого дела нет. Что было, то было. Давайте просто позабудем об этом.

— Я требую извинений, — заявил Зак.

Катрина уставилась на него, не веря своим ушам.

А он наполнил кружку из кувшина — который, судя по всему, методично опустошал в гордом одиночестве — и, не отрывая от девушки глаз, принялся потягивать пиво.

— Вы требуете извинений? — наконец выдавила та.

— За то, что выгнали меня из машины. — С этими словами Зак направился к мишени собирать дротики. В этот момент к соседнему бильярдному столу подошли двое учителей, постарше Катрины, — их имена она уже благополучно забыла — и установили шары в пирамиду.

— Хорошо, — выпалила девушка, когда Зак вернулся. Про себя она решила, что, раз уж ему так необходимы извинения, черт с ним, от нее не убудет. Ей просто хотелось предать забвению ту ночь на шоссе. — Извините, что выгнала вас из машины. Все, вы довольны?