Ложь во спасение - Бейтс Джереми - Страница 15

— Я и сам не знаю. Может, именно потому, что здесь действительно красиво. Милое местечко, чтобы провести пару недель.

«Всего пару недель!» — подумала Катрина и тут же принялась гнать от себя эту мысль, сосредоточившись на красочном пейзаже за окном. В машине воцарилось молчание.

Скоро на обочине мелькнул указатель съезда на внутриштатное шоссе номер двести семь, и девушка тут же вспомнила ночную поездку с Заком, в самый разгар грозы. Неужели это произошло всего неделю назад? По ее ощущениям, с тех пор прошло уже несколько месяцев.

Джек свернул направо, на узкое шоссе, ведущее к национальному парку «Озеро Уэнатчи», где начались совсем уж разбитые проселочные дороги, явно не предназначенные для спортивных автомобилей с низким клиренсом. Наконец они подъехали к арендованному деревянному коттеджу в форме шалаша. Строение оказалось несколько обветшалым и потрепанным непогодой, но именно такое и отвечало желаниям Катрины.

Джек остановился возле серебристого пикапа, припаркованного перед домом, и пара выбралась из машины. Девушка с наслаждением вдохнула свежий горный воздух.

Дверь коттеджа отворилась, и наружу, опираясь на трость из полированного дерева, вышел старик в черных плисовых брюках и черной водолазке. Его редеющие седые волосы были подстрижены практически под ноль, кожу усеивали пигментные пятна. Через очки без оправы он внимательно разглядел пришельцев.

— А, добрались, — резюмировал старик и зашелся кашлем.

— Я — Джек, — представился парень и протянул хозяину руку. — А это Катрина.

— Привет. Я Чарли. Времени у меня немного, надо тащиться на чертовы похороны. Каждый год их все больше и больше. Скоро и мой черед настанет. И кто на мои явится? Да никто, потому что все уже, черт возьми, мертвы. Но заходите же, я покажу вам дом. Обувь не снимайте.

Интерьер жилища отличался сельской простотой. Под потолком висела люстра из колеса телеги, а перед старинным каменным камином стояли залатанный диван и кресло-качалка. На кухне было лишь самое необходимое: видавший виды холодильник, совсем уж древняя плита, мойка из нержавейки да пара буфетов. Катрина заглянула в ванную, где обнаружила весьма ненадежный на вид пластмассовый унитаз, раковину с зеркалом и старомодную ванну на ножках-лапах. Последняя тут же навела на мысли о ванной в Ливенворте, и, вспомнив о неизвестном вуайеристе, девушка поежилась.

На чердак вела узкая и очень крутая лестница. Обстановка там состояла из двуспальной кровати да маленькой тумбочки с электрическим будильником. Здесь стоял затхлый запах старого дерева и одеял — впрочем, неприятным назвать его было нельзя.

— Наша семья владеет этим домом уже много лет, — сообщил Чарли. — Дед построил его после Великой депрессии, и я в детстве регулярно сюда наведывался. Братьев и сестер у меня нет, так что родители оставили дом мне — единственное, заметьте, что хоть чего-то да стоило.

Тут старик снова зашелся кашлем, прикрыв рот платком.

— Чертовски холодно, — посетовал он. — Поэтому-то я и сдаю его. Мы-то живем в Скайкомише. Моя благоверная не хочет отпускать меня сюда на осень и зиму. Дом не утеплен, водяного отопления нет. Все пугает меня, что я подхвачу здесь пневмонию. Говорит, как заболеешь, так в могилу и перебирайся — все равно скоро помрешь. Чертовы бабы! Не выношу их! Без обид, мэм.

Катрина в ответ лишь улыбнулась и вручила хозяину сто пятьдесят долларов, которые вечером накануне сняла в банкомате.

Чарли пересчитал наличные и озабоченно нахмурился:

— Разве я не говорил о залоге?

— О каком еще залоге? — удивился Джек.

— Паршиво, коли так. — Чарли почесал свою лысую голову. — Уже и на память положиться не могу. Нужна еще сотня в качестве залога. Раньше-то никогда его не требовал, да вот в прошлом году угораздило меня сдать дом парочке студентов на День поминовения. Сказали, мол, хотят порыбачить да побродить по окрестностям. Да мне-то что, говорю, вы заплатили. И знаете, чем все обернулось? Старой доброй вечеринкой. Человек двадцать нагрянуло, полагаю. Полнейший бардак. Весь пол залит чертовым пивом, окурки, куда ни глянь, бутылки да банки по всем закоулкам. Наверняка еще и все мои деревья обоссали. Молодежь нынче ни черта не уважает. Слава тебе Господи, хоть дом не спалили. Но урок я усвоил, да. Больше самоуверенным юнцам не сдаю. Поэтому-то вчера вечером столько вас и расспрашивал.

— Значит, никаких вечеринок, да? — беззаботно осведомился Джек.

— Нет, черт побери! Но вы-то вроде как приличные ребята, так ведь?

— Мы только и мечтали, что о спокойных выходных. — Парень достал из бумажника две пятидесятидолларовые банкноты и отдал старику. — Сотня залога.

Чарли сунул деньги в карман, затем сосредоточенно уставился на пару, словно бы принимая окончательное решение, но в конце концов вручил им одиночный ключ и пожелал приятного времяпрепровождения. После чего проковылял к пикапу, забрался внутрь и укатил прочь, погудев на прощанье.

— Зачем ты так поступил? — набросилась Катрина на Джека, едва лишь грузовичок исчез за деревьями?

— Как я поступил? — изобразил он удивление.

— Сказал ему, что будем только мы вдвоем? Надо было предупредить, что к нам заедут друзья.

— Ты же его слышала. Он просто чокнутый. Запросто мог послать нас куда подальше. Да и потом, какая разница? Этот тип никогда не узнает, что у нас тут кто-то был.

Катрина вынуждена была признать, что Джек прав. И все же ее охватило дурное предчувствие, и по спине пробежал холодок. Она огляделась.

— Да пустяки, брось, — принялся успокаивать ее Джек.

— Не нравится мне это, вот и все.

— Да что тебе не нравится? Посмотри только вокруг! Воздух какой!

— Просто это очередная ложь. — Девушка едва не рассмеялась. Она словно по пояс увязла в трясине, и чем отчаяннее пыталась высвободиться, тем глубже ее засасывало.

— Не переживай. — Джек взял ее за руку. — Все будет хорошо.

Глава 11

Было уже полвосьмого вечера, и солнце опускалось за горы на западе, расчерчивая небо длинными багровыми нитями. Желтый школьный автобус с пыхтением продвигался по ухабистой проселочной дороге, вдоль которой тянулись высокие тополя и поросшие мхом клены. Внутри почтенного транспортного средства царила атмосфера веселья и предвкушения. Рассевшиеся сразу за Лэнсом женщины щебетали и сплетничали. Долли прихватила гитару и время от времени ударяла по струнам, и тогда все дружно затягивали песню. Мужчины сгруппировались в середине автобуса и на протяжении путешествия непрерывно шутили, прикладываясь к пиву. Сейчас все внимали Бобу, который завершал сагу о зимней рыбалке, живописуя душераздирающие подробности своего погружения под лед.

А в самом конце салона обосновался Зак. Он взирал на всю эту вакханалию с презрением, но одновременно и с завистью: с такими смешанными чувствами обычно следят со стороны за чем-то недоступным. Со своими коллегами парень так и не сошелся. Впрочем, Зак не особенно этого и хотел, но все же не мог отделяться от ощущения, что является изгоем. Ему было бы легче, если бы он не принимал участия в этой игре по собственной воле, а не по их. Ну да и черт с ними!

Зак откупорил вот уже шестую банку «Бекса» и сделал глоток. Четыре штуки парень прикончил еще до выхода из дома — трезвым как стеклышко в автобус с тридцатью пассажирами он ни за что бы не сел, в противном случае паническая атака началась бы у него уже через пять минут после отправления. Потом Зак добавил еще две банки пива, включая и только что открытую.

В памяти у парня вновь всплыл телефонный разговор с Катриной прошлым вечером. Для него оказалось настоящим ударом, что коттедж у нее все-таки имеется. Всю эту неделю Зак изощренно изводил ее, потому что пребывал в уверенности, что девушка выставила его из своей машины, сочтя за извращенца, неудачника или кого-то в этом роде. Теперь же дело оборачивалось так, что прогнала она его по той простой причине, что им и вправду дальше было не по пути. Его не просто охватил стыд за свое поведение — он ощущал себя последним ничтожеством. Зак даже подумывал отказаться от поездки, но в конце концов решил посетить вечеринку. Может, настала пора извиниться перед Катриной? Пусть прошлое останется в прошлом, или как там выражаются.