Ложь во спасение - Бейтс Джереми - Страница 10

На протяжении всего этого времени парень лихорадочно соображал, с помощью каких улик криминалисты, в этих своих специальных комбинезонах, в которых обследуют место преступления, смогут доказать его ночное злодеяние.

Он снял пуловер, брюки и кроссовки и запихал одежду в зеленый мусорный мешок, который сунул в тумбу под кухонной раковиной. Первым же делом завтра утром он избавится от них надежным способом. Затем Зак принял душ, не столько для того, чтобы смыть какие-либо улики, а чтобы прийти в себя. Когда он вытерся полотенцем и оделся, то чувствовал себя уже гораздо спокойнее.

На кухне, пока закипала вода для кофе, Зак и вовсе решил, что перегибает палку с мерами предосторожности. Не будет никакая команда криминалистов прочесывать дом Катрины. Это же Ливенворт, а не Майами. И он никого не убил. Просто заглянул в чертово окно.

И все же ситуация складывалась прескверная. Он гребаный вуайерист. Может, по сравнению с насильником или педофилом это не так страшно, но все равно очень и очень хреново. Работу он потеряет, уж как пить дать. Ведь он, как-никак, преподаватель. Черт, еще и в местные газетенки попадет. Ему уже виделись кричащие заголовки, вроде «Местный учитель подглядывал за коллегой!» или «Ночной соглядатай схвачен на месте преступления!».

Тишину прорезал пронзительный свист. Вода закипела. Зак достал из буфета кружку с изображением Эйфелевой башни, насыпал в нее чайную ложку растворимого кофе и залил кипятком. Затем уселся за стол и еще раз мысленно перебрал все произошедшее, стараясь как можно точнее припомнить реакцию Катрины. Так, на лице у нее отражалось любопытство, словно она ожидала увидеть енота или, скажем, оленя. И когда вместо милой зверушки за окном оказался человек в черном, глаза ее округлились. Потом она закричала. Кажется, всего один раз, хотя уверенности в этом у Зака не было. Воспоминания его постепенно сливались в сплошной непроницаемый туман. Однако важнее всего было вспомнить, промелькнул ли у нее в глазах хоть малейший признак узнавания.

Этого сказать он не мог. Все произошло слишком быстро.

Зак покачал головой.

И о чем он, черт возьми, думал!

Глава 7

В дверь постучали.

Катрина все еще находилась в ванной, успела только завернуться в халат. Она задумалась, кто же это может быть. Уж точно не соседи. Они живут так далеко, что даже выстрела не услышали бы, не то что крик. Неужели соглядатай собственной персоной? Но с чего ему к ней стучаться? Хочет поговорить? Как-то объясниться? Извиниться?

Нет, что за чушь ей лезет в голову. Да и не важно, кто там к ней ломится. Нужно звонить в полицию.

Девушка взялась за дверную ручку, но замерла в нерешительности. Бандит заходился лаем. Вообще-то он лаял все это время, дошло до нее, просто она не обращала внимания. Вот только сейчас ей показалось, что Бандиту вторит еще одна собака. Катрина прислушалась. Да, точно. Две собаки. Взломщик, насильник, убийца, или кем там еще может быть этот вуайерист, уж точно не потащит с собой собаку на преступление.

Любопытство пересилило страх. Девушка осторожно открыла дверь ванной — ив следующее мгновение ее чуть не сбил с ног Бандит, который кинулся к ней и уперся передними лапами ей в бедра. Утихомирив пса, она направилась в прихожую, забыв о том, что собиралась звонить в полицию.

— Кто там? — крикнула Катрина через дверь. Голос ее прозвучал не так уверенно, как ей хотелось бы.

После секундной заминки послышался голос, в котором явственно различались обеспокоенные нотки:

— Меня зовут Джон Уинторп. Я гулял с собакой и увидел, как кто-то выбегает с вашего двора. Я хотел лишь удостовериться, что все в порядке.

Катрина накинула цепочку, повернула ключ и приоткрыла дверь. На крыльце стоял мужчина среднего возраста, в очках, одетый в серые спортивные брюки и серую толстовку. Того типа, что заглядывал в окно ванной, девушка толком не разглядела, однако визитер точно не был похож на него. Его собака, черно-белый бордер-колли, фыркнула. Бандит снова зашелся лаем.

— Одну секундочку, — отозвалась Катрина. Она скинула цепочку и открыла дверь пошире. А потом схватила своего пса за ошейник и прикрикнула на него. Бандит заскулил, однако угомонился.

— Вы разглядели того человека? — спросила девушка.

— Рост и сложение запомнил точно. Лицо видел лишь мельком. Вы в порядке? Вид у вас испуганный.

— Я тоже видела этого типа. — Рассказывать о том, что только что произошло, оказалось гораздо сложнее, чем казалось. — Он подглядывал за мной в окно ванной.

— Боже мой! Вы позвонили в полицию?

— Как раз собиралась. Я… Мне нужно было прийти в себя.

— Да-да, конечно. — Джон Уинторп погладил свою собаку. — Послушайте, если хотите, мы с Молсоном подождем снаружи, покараулим до приезда полиции.

— Спасибо большое, но, думаю, в этом нет необходимости.

— Они наверняка захотят и меня допросить.

А ведь он прав, подумала Катрина. Скорее всего, Уинторп разглядел вуайериста лучше ее.

— Что ж, если вы не против подождать…

— Да нет, конечно же. Мы прямо здесь будем. Только свистните.

Катрина распахнула дверь и отступила назад:

— Почему бы вам не войти? Молсон тоже пускай подождет у меня.

Словно бы в знак признательности бордер-колли переступил через порог и обнюхал ноги девушки. Бандит опять заскулил, требуя свободы, и Катрина отпустила ошейник, чтобы боксер познакомился с новым другом. Оба пса немедленно затеяли церемониальный собачий хоровод.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Хотя кресло у меня только одно.

— Спасибо, я постою.

Катрина принесла из спальни мобильник, набрала девять-один-один и рассказала диспетчеру о том, что произошло. Женщина выяснила ее адрес и номер телефона для связи, затем задала пару вопросов. Имело ли место преступление? Разглядела ли Катрина подозреваемого? Наконец, сообщила, что скоро к ней прибудет полицейский, чтобы принять у нее заявление, и отключила связь.

— Пришлют кого-нибудь? — поинтересовался Джон.

— Да, прямо сейчас.

И действительно, менее чем через пять минут на подъездную дорожку свернула патрульная машина. Катрина распахнула дверь, прежде чем полицейский — дородный мужчина с черными глазами и тонкими губами — поднялся по ступенькам крыльца. Он представился констеблем Мюрреем. Девушка пригласила его внутрь и в очередной раз пересказала свою историю. Полицейский попросил проводить его в ванную. Катрина включила там свет и задула все еще горевшие свечи.

— Итак, вы утверждаете, что находились в ванне, когда услышали какой-то шум… — Мюррей сверился с записями в своем потрепанном блокноте. — Тогда вы обернулись и увидели, что на вас кто-то смотрит?

— Да, — подтвердила девушка.

Констебль присел на корточки возле ванны и задрал голову к окну, после чего заметил:

— Под таким углом выглянуть наружу довольно затруднительно.

— Я стояла.

— Но вы принимали ванну?

— Да, как раз собиралась выйти.

— И тогда-то шум и услышали?

— Мне кажется, он наступил на пластмассовый цветочный горшок. На днях я видела несколько за домом.

Мюррей обратился к Джону Уинторпу, стоявшему в дверях ванной:

— Значит, вы описываете его как высокого и тощего. Что-нибудь еще?

— На нем был черный пуловер и черные брюки.

— Лицо?

— Нет, не разглядел, — удрученно покачал головой мужчина.

— А как насчет отпечатков ног? — осенило Катрину. — Он ведь наверняка их оставил.

— Это не убийство, мисс Бёртон, — только и ответил констебль.

— А подобное здесь уже происходило?

— Нет, не припомню. В последнее время уж точно. — Мюррей сунул блокнот в подсумок на ремне и водрузил на голову фуражку, которую все это время держал под мышкой.

— И это все? — изумилась девушка.

— Я проедусь по району, вдруг замечу кого-то отвечающего описанию, что предоставили вы и мистер Уинторп.

— А если вы его не найдете?

— К сожалению, мисс Бёртон, в данном случае я мало что могу сделать. Без точного опознания…