В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ) - Ловина Елена - Страница 15

— Ааааа! — кто-то закричал впереди, и Итан с ужасом узнал соверенскую ведьму, которой не было на утренней зарядке.

— Стой! — Итан бросился наперерез девице, которая, видимо от страха, совсем потеряла голову и бросилась к мантикоре, хотя должна была упасть на землю и претвориться мертвой. — Стой, нечисть!

Девица его услышала и остановилась, но, вместо того, чтобы попытаться спрятаться за щитом или охранным кругом, начала копаться в сумке.

— Идиотка, — шипел сквозь зубы Итан, раскидывая перед мантикорой магическую стену, а девушку опрокидывая на землю. Да что ж она такая костлявая — одни локти, колени и кости.

— Точно-точно, совсем из-под контроля вырвалась ваша монстрятина, — поддакивала над ухом мини-пони и пыталась пролезть между Итаном и девицей, мелко подрагивая всем телом.

— Ты почему не остановилась, когда к тебе обращались, нечисть? — от злости Итан никак не мог вспомнить имя девушки.

Он попытался заглянуть той в глаза, чтобы определить, как дальше бороться с ее паникой, и с удивлением наткнулся на вполне осознанный взгляд — словно, и не было никакого страха.

— Вагнер! — пискнула девица и принялась отчаянно ерзать под Итаном, своими движениями добившись очень странной реакции.

Вначале его накрыл гнев: эта ведьма снова не помнит его имя!

Следом пришло изумление, потому что тело заныло, реагируя на свежий цветочный аромат девицы и ее попытки выбраться.

И тут же захлестнула злость: да что за ведьма под ним неблагодарная — ни поблагодарить, ни успокоить, ни извиниться.

— Итан, детка, — желчно прорычал он не хуже мантикоры. — Твоего спасителя зовут Итан!

Девица, кажется, впервые увидела, что находится на земле, под мужчиной, в провокационной позе, и густо покраснела, а еще принялась кусать губы, привлекая к ним внимание — похоже, опытная кокетка или фифа, как ее назвала Пени.

Но обдумать мелькнувшую мысль не дали — рядом с ними встала виасерская нимфа и с силой воткнула свой зонтик в землю прямо перед их головами — чуть не проткнула самих.

— Если вы уже обговорили время и место свидания, а так же месяц свадьбы и день знакомства с родителями, то извольте встать, адепт, с моей подопечной, и объяснить, почему чудовище едва не съело Эдеру?

Ледяной холод заструился от зонтика, растекаясь по земле морозными узорами, обжигая ладони и впиваясь в тело колкими иглами. Девица под Итаном дернулась, шумно втянув воздух, а на выдохе ее лицо окутало плотное облако пара, словно они попали в Сваренен, где птицы падают в полете во время морозов.

Рядом появился Хинт и очень вовремя отвлек фею, иначе быть им с Эдерой вмерзшими в стадион, как две ледяные статуи. (Слава богам, первый испуг прошел, и Итан вспомнил и имя девицы, и причину, по которой ему приходилось валяться на стылой земле).

— Не думаю, что попытка спасения может сразу повлечь за собой свадьбу, — голос преподавателя хоть и источал яд, но это был тщательно выверенный яд, которым наказывают показательно, исключительно для виду. И, тем не менее, расслабляться было рано, ведь Хинт после разминки обязательно спросит, как боевая мантикора, которая была допущена до выступления в турнирах по воздушным боям, вдруг оказалась на людном поле, да еще и с явно агрессивными намерениями. Если не доказать случайность происшествия, то мантикору могут забрать из академии и, не приведи боги, уничтожить…

Итан похолодел уже от предчувствия беды и вскочил, думая уже о спасении мантикоры, но никак не мог понять, куда же она делась — пространство вокруг было чистым и спрятаться черной громадине было негде, тем более он успел окружить животное магической стеной. Убежать не могла.

На том месте, где магия куполом накрывала землю, напряженно огрызались друг на друга два мелких магических животных. Одним из животных был лемур хоть и трясся мелкой дрожью, но скалил зубы и ходил по кругу, словно готовился к бою. Вторым же был пушистый черный кот с золотыми крыльями и тонким чешуйчатым хвостом, с острым жалом на конце. Кот злобно шипел, впивался когтями в замерзшую землю и тоже готовился к драке.

Жуткая догадка ядовитыми когтями сжала горло и сердце Итана, заставив сглотнуть вязкую слюну и поверить в происшествие раньше, чем услышал за спиной нервное:

— Ой!

Вот и добрались мы до этого душещипательного момента. И я с Эдерой согласна — действительно «Ой!».

Глава 19

Три правила начинающего артефактора

Эдера

— Это не я!

Главное правило начинающего артефактора гласит: никогда не признавай вину.

— Тогда, возможно, у вас есть предположение, почему боевая мантикора, несколько лет обитавшая в нашей академии, уменьшилась до размеров кота?

Второе, но тоже главное правило начинающего артефактора гласит: не выдвигай предположений, даже откровенно бредовых — в пылу азарта можно выдать лишнего.

— Понятия не имею, — ответила максимально честно, не поежившись даже под прожигающим взглядом Итана, который прожигал во мне ощутимые дыры всю дорогу.

Его тяжелый взгляд не отпускал меня все время, пока мы шли в кабинет ректотра, пока в этот кабинет набивались профессора, вызванные для анализа ситуации, пока все свидетели конфузной ситуации излагали события.

Почти все свидетели подробно описывали, как я доставала из сумки артефакт и кричала заклинание. С заклинанием, правда, вышла нестыковка — каждый услышал его по-своему и сильно далеко от оригинала. Но суть была не в этом — все указывали, что это я своим артефактом «ужала» громадного монстра, который облизывался на моего питомца, до размера самого питомца. Самые впечатлительные даже высказали предположение, что мои питомцы сами пострадали от моего артефакта, а на деле являются вполне нормальными стандартными магическими животными, но этих выгнали, отправив штудировать справочник зоомага по мини формам магических животных и фамильяров.

— Прошу уточнить, какой фразой вы воспользовались, пытаясь защитить своего… лемура, — вкрадчиво проговорил преподаватель-артефактор, что присутствовал на нашем тестировании вчера.

Его звали Ваган Самиат. Он был аристократически красив и надменен, его спокойная понимающая улыбка вызывала оторопь и желание отвечать с придыханием, а то, как он сканировал мой артефакт, как двумя пальцами отламывал от твердого среза кусок для анализа, говорили о его немалой силе, как физической, так и магической. И вот теперь этот интересный красивый мужчина так мягко улыбался на грани сдержанности и обольщения, что даже лэс Маршелин подалась вперед и облизнула губы, что уж говорить о простой адептке, то есть мне. Но мне, кстати, не сильно нравились блондины с голубыми волосами, поэтому кроме облизывания губ и нервного сглатывания слюны дальше дело не пошло — я не стала рассказывать все, что знаю, а ограничилась правилами начинающего артефактора.

Третье правило начинающего артефактора гласило: если не можешь сказать правду двумя словами, то молчи.

— Ушат канаи, — равнодушно ответила я и даже передернула плечиками — мол, нет ничего проще.

Все преподаватели только нервно рассмеялись и следом облегченно выдохнули, словно ожидали как минимум признания в использовании древнего запрещенного ритуала на крови. А потом все смотрели на меня так, словно я наивный ребенок, доказывающий всем, что игрушки живые и по ночам у них собственная жизнь.

— Это заклинание не работает — фразу пишут в сказках, чтобы заменить настоящие формулировки. Не рассказывать же юным умам сразу боевое заклинание или некромантское, — поведал мне профессор рунологии, словно я об этом никогда не знала. Об этом узнают все дети в определенном возрасте, а до этого с удовольствием играют в боевиков и некромантов, направляя друг на друга безобидное «ушат канаи».

Профессору Илиоту покивали все и принялись выдвигать теории одна другой неправдоподобней, чтобы объяснить невероятное перевоплощение животного, а меня как будто списали со счетов — перестали замечать.