Земляничное убийство - Данилова Анна - Страница 23

Больше всего Владимир Иванович боялся, что жена, увидев его, растает и кинется ему на шею, мол, давай все забудем и начнем все сначала. Типа, у нас же сын, семья. Потом еще, чего доброго, начнет просить прощения у него за то, что позволила матери вмешаться в их жизнь, поссорить их окончательно. Станет утверждать, размазывая слезы по щекам, что никакого богатого грека и в помине нет, что мать все это придумала нарочно, чтобы они развелись и Ирина осталась в Пятигорске. Нет-нет, к такому повороту он не был готов и не хотел этого. За то время, что он жил один, он вдруг понял, что только теперь стал спокоен и счастлив. Он свободен, никому и ничего не должен (за исключением алиментов на сына, конечно), никто не указывает ему, что делать, не ограничивает в тратах, не укоряет, не задает лишних вопросов, его все оставили наконец в покое. Он, если встанет вопрос о разделе имущества, готов выплатить жене полагающуюся ей долю от стоимости квартиры, даже если ему придется для этого взять кредит. Его вполне устроила бы однушка, где он спокойно жил бы в свое удовольствие, находя в этом своем новом положении разведенного свои радости.

Конечно, тяжкое обвинение в убийстве любовницы и последующее пребывание в СИЗО разрушили его карьеру. Еще недавно Владимир Иванович Соколовский, главный инженер пусть и небольшого, но процветающего цементного завода, считался в городе уважаемым человеком. Он хорошо зарабатывал, все знали его как хорошего семьянина. И вдруг – взять и потерять все разом! Но, выйдя на свободу, он, узнав, что его уволили и обратного хода на завод нет, не растерялся и нашел себе непыльную и довольно интересную работу, которая приносила ему вполне приличный доход и позволяла даже не выходить из дома. Диспетчер по грузоперевозкам. Для Соколовского с его мозгами такой вид деятельности оказался самой настоящей синекурой.

Сначала он зарабатывал немного, но потом, с опытом, перевозок стало больше, его рейтинг на электронных площадках поднялся, и деньги поплыли к нему потоком. И вот теперь, когда у него все наладилось и он снова почувствовал себя успешным, да только теперь еще и свободным, и мог беспрепятственно встречаться с женщинами и даже позволить себе путешествия, ему меньше всего хотелось снова вернуться в семейное, как он выражался про себя, «стойло». Он должен был подготовиться к разговору с женой. И козырь в рукаве имелся – богатый грек! Вот пусть и проваливает к нему! Нет-нет, он не поддастся на ее уговоры снова сойтись. Нет-нет!

Он все рассчитал – Ирина должна была приехать примерно в три часа дня. К этому времени он уже закончил уборку, в холодильнике стояла коробка с бисквитным тортом. Он, так уж и быть, напоит ее чаем. Постарается разговаривать с ней спокойно, с достоинством, согласится на все ее условия по квартире и имуществу, обсудит вопрос с алиментами, под конец, когда все договоренности будут достигнуты, он пожелает ей счастья, и только после этого они поедут к знакомому адвокату, который поможет им с разводом.

В половине первого в дверь позвонили. Это был сосед. С того декабрьского дня прошлого года, когда Владимир вышел на свободу и Петр Иванович поддержал его, после долгого душевного разговора с ним под водочку, они по-настоящему подружились. К счастью, сосед оказался понятливым, неназойливым, добрым, и в благодарность за его душевность и готовность всегда прийти на помощь Владимир Иванович с легкостью и даже с удовольствием одалживал ему деньги, угощал какими-то деликатесами, которые пенсионер не мог бы себе позволить.

Но все же больше всего он был благодарен ему за бесценную информацию, связанную с убийством Верочки и еще одной женщины – Валерии Шишкиной. Все дело в том, что женщина эта умерла от очень странной болезни. Неопознанное мертвое тело нашли в апреле 2019 года в маленькой квартирке неподалеку от цементного завода, хотя зарегистрирована она была (как потом выяснится) в областном центре в частном доме, в районе городской больницы. Тело, обнаруженное соседями по причине дурного запаха, довольно долго пролежало в морге, поскольку личность умершей установить не удавалось. Ее так и похоронили бы, пометив могилу табличкой с регистрационным номером, поскольку труп официально был объявлен неопознанным, если бы не приятель санитара из морга, заглянувший к нему на работу вечером на рюмку чая. Вот он-то и узнал в покойнице двоюродную сестру местной жительницы Тамары Дерябиной. «Только, – сказал он, – что-то сильно она постарела, облысела, хотя ей чуть больше тридцати». Санитар утром сообщил об этом в полицию. Однако никакого результата это не дало – приятель санитара куда-то уехал, спросить было некого, официально труп так и остался неопознанным, и никакого дела не заводили. Но, как говорится, нет дыма без огня, полицейский отправился в дом Дерябиных, чтобы на всякий случай побеседовать с Тамарой. И выяснилось, что да, действительно, у Тамары есть двоюродная сестра Валерия Шишкина, которая проживает в областном центре. И да, она давно не появлялась, не звонила. Однако это в порядке вещей, они вообще редко видятся, просто время от времени перезваниваются, чтобы узнать, как дела. Перед Новым годом Валерия всегда приезжает за гусем, Дерябины – фермеры. Последний раз Лера, по словам Тамары, приезжала в Калину весной, привезла детям (а их в семье Дерябиных трое) подарки. Тамара же с Виктором нагрузили ее фермерскими продуктами. Ни о какой квартире возле цементного завода, где нашли тело женщины, Тамаре ничего не известно.

Вся эта история была как-то нелепо замята, скомкана, и полицейский, который разговаривал с Тамарой, долгое время чувствовал себя не в своей тарелке, поскольку и его тоже насторожил тот факт, что женщина потеряла много волос. Он все-таки поехал в областной центр, нашел дом Валерии Шишкиной, оказалось, что она проживала одна. Но была дружна с соседкой Викой. На вопрос, когда Виктория последний раз видела или разговаривала с Лерой, та ответила, что примерно в середине мая. Лера поехала к своей сестре в Калину и там заболела. Она позвонила Вике и пожаловалась, что у нее болит живот, слабость, быстрая утомляемость, да еще и волосы начали выпадать. Потом она назвала Вику Валей, начала нести какую-то нелепицу, из чего Вика сделала вывод, что подружка пьяна. Или же действительно сильно больна. Получается, что за неделю-две эта цветущая, интересная, молодая женщина превратилась в тяжелобольного человека.

Выпадение волос насторожило и патологоанатома, который производил вскрытие тела женщины, толкового парня, который обратился за помощью к знакомому судмедэксперту и попросил сделать сложный анализ волоса. Но неофициально. Потому что смерть Валерии Шишкиной не являлась криминальной, в свидетельстве о смерти значилось, что она умерла от «сердечной недостаточности» (что было удобно всем, кто был в теме).

Спустя некоторое время в полицию пришла Тамара Дерябина и сказала, что ее двоюродная сестра действительно исчезла. И что она готова опознать тело. Но тело-то уже было погребено. Если бы единственная родственница предполагаемой Шишкиной настояла на эксгумации, то, скорее всего, она была бы произведена. Но заявление от нее так и не поступило.

Но самое удивительное в этом деле то, что анализ волос трупа показал, что женщина была отравлена таллием. Вот об этом-то как раз и рассказал Владимиру Ивановичу его сосед, приятель которого работал в полиции. И именно этот факт окончательно успокоил Соколовского. Получалось, что двух женщин, Веру Карагозову и предположительно Валерию Шишкину, отравил один и тот же человек страшным смертельным ядом таллием.

Вся эта история с отравленными женщинами всплыла снова, за два с половиной часа до приезда жены Владимира Ивановича, когда заглянувший к нему Петр Иванович сообщил ему «бомбическую» новость – умерла известная в Калине травница Фаина Осина. И она тоже отравлена тем же ядом, что и Шишкина с Карагозовой.

Вот эта новость уже задела за живое Соколовского, взбудоражила по-настоящему. Все знали, что Фаина Осина, помимо того что обеспечивает весь город лекарственными травами и настойками, так еще и делает кукол на продажу.