Путешествие в Древний Китай (СИ) - Лей Лора - Страница 93

Часть третья, Глава 9

Книгу «Путешествие на Запад» Ниу писала вместе с братом, мужем, изредка приезжающим на отдых между рейсами Ма Тао, всегда вносившим в текст забавные детали и иную подачу информации, и, конечно, иллюстратором Сяо Ву.

Этот повзрослевший и именитый ныне художник обладал способностью воплощать рассказанное в рисунки так четко, словно видел все своими глазами. Из-под его кисти выходили пески Такла-Макан и горы Памира и Кавказа, цветущая Фергана и необыкновенные мечети и минареты Бухары, каналы и площади Венеции, готика европейских городов, леса русов и залив Золотой рог в Константинополе, суровые варяги и разодетые итальянцы, фактурные немки и замотанные в белое арабы, верблюды, овцы, слоны и прочая живность.

Пять лет плюс размышления, и рисунки уместились в несколько томов. Пан Шен провел рекламную кампанию перед началом продаж, и тираж был сметен с прилавков в считанные часы. Авторство Ниу все-таки не признала, отметилась как записавший историю аноним, но в кругу ученых и литераторов об ее истинном положении знали многие.

На гонорар от продажи Ниу предложила мужу и детям прокатиться по Великому каналу до северных территорий, и на это путешествие они потратили несколько месяцев.

***

Старшие близнецы загорелись освоением новых земель, и в восемнадцать лет сбежали с Ма Тао, чтобы посмотреть историческую родину, как говорила Ниу, Бенгалию. Хотя дети и были очень похожи на Юйшенга, кто-то из «добрых людей» открыл им правду об их происхождении, и раздосадованная Ниу не стала более скрывать историю их рождения.

-Мама, папа, вы есть и будете всегда нашими единственными родителями –выслушав повествование матери, резюмировали близнецы. – Папа, ты наш папа, другого нет.

Но из любопытства все-таки провернули авантюру, закончившуюся удачно во всех смыслах: увидели, что хотели, помотались по морю и привезли приличную кучку самоцветов, украшений, специй и пару беглых рабов-литейщиков.

Ниу и Юйшенг в отсутствие детей места себе не находили, но надеялись на здравомыслие и хорошую физподготовку молодых, а также ответственность Ма Тао: капитан относился к близнецам как к своим, так что родители нервничали, молились, но в благополучный исход верили твердо.

-Мама – по секрету сообщила Ниу вернувшаяся Цзинхуэй – этот, как ты говоришь, донор спермы, в подметки отцу не годится: толстый, обрюзгший, чуть меньше слона! Нет, таких родственников не надо! И беднота там такая, а он как витрина – сияет и блестит золотом! Фу-у-у! - презрительно скривилась старшая дочь Ниу и повернулась к входящему в комнату отчиму.

- Папа! Папочка, дай я тебя обниму, ты самый лучший и красивый мужчина на свете! – девушка бросилась на шею растроганному господину Фану и звонко расцеловала его в обе щеки, заставив глаза солидного мужчины увлажниться.

Больше старшие дети никуда без родителей и младших не отправлялись.

***

Если у остальных знакомых личная жизнь складывалась довольно удачно, то у Чжао Ливея в этом плане все было менее радужно (тьфу, ты, пропасть!). С грустью иномирянка наблюдала извращенное воплощение в реальность поговорки «не везет в картах – повезет в любви» с корректировкой на «бизнес»: дела друга шли в гору, а вот жениться он так и не смог.

Первоначально ханьфу-мэн не стремился надевать на себя оковы брака, благо, будучи четвертым сыном торговца, последышем и баловнем, он не считался таким уж призом для барышень Шаосина. Ну, подумаешь, ученый и красавец – происхождение-то …кхм…подкачало-с. Сын наложницы, как ни крути. Чжао Ливею же это было только на руку – свой досуг он проводил в компании друзей или наложницы, самолично принятой еще в юности, и его все устраивало: наследников от него особо не ждали – законные сыны постарались, так что…

Была попытка помолвки, но случившаяся трагедия положила ей конец: в одночасье три сына семьи Чжао отдали богам души во время торговой экспедиции в Самарканд, которую предприняли, вдохновившись книгой Ниу и позавидовав успехам младшего брата на ниве бизнеса.

Известие о гибели отпрысков ввергло дом Чжао в глубочайший траур, а родителей – в могилу, куда ушли они один за другим, оставив весь клан на руках у Ливея. Вдовы братьев предсказуемо отреагировали на изменение расстановки сил: принялись бодаться за главенство и преференции для своих детей, послав в светлую даль приличия, правила и очередность.

Погрузившийся в хаос особняк некоторое время лихорадило – невестки никак не принимали верховенство сына наложницы (еще и моложе их), всячески противились его попыткам умиротворения и установления порядка согласно заветам предков, пока ханьфу-мэну этот «девичий переполох» не надоел, и он не стукнул кулаком по столу и не вылил на расквохтавшийся курятник ведро ледяной воды. Проще сказать – снизил до полуголодного минимума содержание бабьего царства, забрал всех племянников и племянниц в свой дом и не разрешил матерям в нем появляться, пригрозив, что если не утихнут, всех отправит по монастырям – молиться за покойных мужей, свекров и собственные души.

- И никто меня не осудит и не остановит, слышали, гусыни шипучие? Я – глава рода, и отныне вы все будете играть по моим правилам! Не нравится – не держу: сундуки, повозка, родительский дом энд монастырь в горах! Денег мне на затыкание ртов хватит, не сомневайтесь, еще и спасибо скажут ваши же родственники, что избавил их от головной боли и лишних расходов! – Чжао Ливей ронял слова как камни, таким же было и его лицо человека, принявшего удар судьбы стойко и намеренного выстоять и дальше.

-Дети ваши стали наши, принадлежат они роду Чжао, и я воспитаю их так, чтобы предкам не было стыдно, я сумею, в отличие от вас, тупых землероек! Ежемесячное содержание будете получать лично пятого и двадцатого, слуг вам хватит и пяток – каждой, хотите сладенького – ручками, ручками пошевелите…И помните – предложение про монастырь в силе! А теперь на счет «три» – по дворам разойтись, ать-два! – не удержался под конец глава осиротевшего клана и «тролльнул» невесток.

Дамы прониклись суровостью деверя и рассосредоточились по указанным точкам, решив повторить демарш позже, однако добились обещанного: провели по десять лет «в местах, не столь отдаленных» и вернулись в дом Чжао, когда их дети уже повзрослели, имели свой бизнес и превозносили дядю как бодхисатву, поскольку жизнь их после сиротства стала не в пример интереснее и насыщеннее благодаря школе Бушидао, друзьям старшего родственника и собственным усилиям в познании мира и бизнеса.

Единственная дочь Чжао Ливея от его второй наложницы пошла по стопам обожаемой тетушки Бай, отдав себя медицине и много позже вышла замуж за младшего сына Пу И. А сам ханьфу-мэн так и не женился, предпочитая свободную любовь и бизнес…

***

Время шло, годы брали свое. Ниу изредка выдавала Чжу Сию намеки на нужные бы изменения, помятуя не очень удачную историю династии Сун в ее прошлом, и одно из них осуществилось при ее жизни.

Кочевники кидани и чжурдчжени, объединившись, начали предпринимать попытки продвинуться вглубь территории Великой Сун, надеясь поживиться за счет процветающих соседей. Армия сдерживала пока их аппетиты, но надолго ли? Озабоченный чиновник обратился к проверенному источнику идей и получил весьма ценный совет.

-Чжу-дарен, кочевников надо «осунаить», то есть, завлечь в нашу культуру, сделать их своими, но не насилием, а притягательностью нашего образа жизни. Они голодают, поэтому ищут возможность отнять еду, а не выращивать самим. Почему? Да они просто этого не умеют! Поймите, лучше научить человека ловить рыбу, чтобы он всегда мог прокормиться, чем дать ему поесть один раз. Отправьте туда группу молодых ученых и чиновников, чтобы они изучили возможности тамошних земель на предмет выращивания злаков или животных, полезных ископаемых и прочее, понимаете? С добрыми побуждениями, с интересом к их образу жизни, верованиям, фольклору. Не считая их дикарями и варварами, проявляя уважение к их законам и традициям, втяните их в товарообмен – взаимовыгодный и мирный. А их молодежь привезите сюда, но не заложниками, а послами доброй воли. Пережените, наконец, всю их верхушку, сделайте родственниками как можно больше семей с обеих сторон! Помогите наладить управление, торговлю, обучение. Не знаю, у них письменность-то есть? Пусть запишут их мифы, сказки, песни. И они перестанут нападать, не дураки, выгоду определенно увидят, а там, глядишь, и вольются в империю сами, станут территорией с самоуправлением, но подконтрольной суду. Как Вам такая идея?