Путешествие в Древний Китай (СИ) - Лей Лора - Страница 80

-Госпожа! Ты цела! Как ты смогла сбежать? – тараторил он, пока Ниу быстро переодевалась.

-Хватай вещи и бежим в порт! Наш корабль – первый отходящий! – бросила Ниу, и парень стал собираться. Вещей было немного и хорошо упакованных, поэтому друзья вылетели из гостиницы буквально в считанные минуты, благо, за постой они уже расплатились. Добежав до пристани, Ниу упросила капитана небольшой лодки подвести их до следующего города, и когда солнце взошло, беглецы оставили берега Бенгалии далеко позади.

***

Через два дня они смогли пересесть на больший корабль, идущий сначала до сиамского, потом бирманского и далее портов по нужному им маршруту вдоль берегов Индокитая. Они уже обогнули полуостров, прошли мимо нынешнего Вьетнама и Лаоса и двигались короткими переходами к южным берегам Китая, когда Ниу почувствовала себя как-то странно: за всеми переживаниями и тяготами путешествия она перестала следить за циклом и не придавала до сих пор этому значения. А когда вдруг задумалась – похолодела.

-Ма Тао, я беременна, похоже – еще через пару недель сообщила она другу сносшибательную новость, чем вызвала у того приступ повторного самобичевания. Тао вообще всю дорогу грыз себя за случившееся с госпожой, изводя тем и Ниу тоже, пока она не отругала его, сказав, что не всегда все получается, как хочется. Им и так везло почти всю дорогу.

Бывший раб схватился за голову и тихо застонал:

- Богиии… Это я виноват, Ниууу…Прости, госпожа….

-Так, прекрати! Все уже произошло. Осталось немного, и мы сможем ступить на родную землю. Я пока в состоянии передвигаться, чувствую себя тоже нормально, а дети ни в чем не виноваты! Правду знаем только мы двое, для остальных я – вдова, ты мой брат.

-Что будем делать дальше, Ниу? Надо где-то осесть до родов, в Шаосин мы не успеем. Хорошо, что этот мерзавец расплатился с тобой… –Тао прикусил язык, виновато глянув на спутницу, а Ниу горько рассмеялась, после чего подытожила:

-Да уж! Хоть какая польза от «ночи любви» – скривилась будущая мать-одиночка.

Оказалось, махараджа действительно расплатился, прислав в гостиницу сразу после похищения девушки небольшой сундучок с золотом, камнями и отборным жемчугом. Видимо, за Ма Тао проследили. В пылу бегства парень машинально прихватил засунутый в мешок сундук, осознав это только через пару дней уже на новом корабле. Сундук они продали в каком-то порту, а содержимое забрали: не поскупился князек-насильник, чтоб его!

***

Удивительно, но после третьего месяца Ниу перестала мучиться тошнотой, и друзья смогли дойти по морю до Фучжоу, успев ко времени, когда живот уже нельзя было скрыть.

Сняв небольшой дом в пригороде, Ниу и Тао успокоились – они вернулись! Их путешествие за три моря и сотни тысяч ли завершилось! А пятилетнее отсутствие на родине закончилось.

Часть вторая Глава 7

Ма Тао разрывался: оставить госпожу было невозможно, но и увидеть родителей хотелось! Круглая и ленивая, Ниу разрешила его метания:

-Отправляйся! Я останусь с Сяо Лин (служанка-рабыня), а ты разведаешь обстановку. Постарайся лишнего не говорить, если все в норме, выдашь нашу легенду: на обратном пути влюбилась в красивого богача, но он внезапно умер от укуса змеи или утонул в луже по пьяни – Ма Тао в этот момент заржал, но быстро заткнулся под взглядом Ниу.

- Короче, я скоропостижно овдовела, но жду ребенка. Захотят увидеть–приедут, нет – буду жить одна, мне не привыкать. Давай, собирайся! Денег хватит и тебе, и нам тут.

Ма Тао подхватился и ускакал в тот же день, а Ниу долго плакала в одиночестве, скучая и страшась родов, и если честно, то и будущего в этом патриархальном мире. В том, что справится и выживет (если переживет роды, которые в древности приравнивались к вратам смерти или смертельной битве, где исход не предсказуем, да) она не сомневалась, но временами все же подхватывала её депрессивная волна (гормоны шалят, говорила Ниу себе), и женщина принималась заниматься несвойственной ей прежде ерундой, а именно: жалеть себя и растущее внутри дитя, беспокоиться о его воспитании и обустройстве в социуме – не собиралась иномирянка как-то обзаводиться потомками ни в той жизни, ни в этой…

Настигали думы и о своих перспективах в единоличном сражении с судьбой, если ставшие ей родными люди, узнав о сложившихся обстоятельсвах, отвернуться от неё…Верить в это не хотелось, но исключить такой вариант попаданка тоже не могла – по крайней мере, чисто теоретически.Да и вообще, что здесь происходило в период их отсутствия? Здоровы ли ее друзья, как дела у Юн-эра, простили ли они её за внезапное исчезновение? Хоть и объяснилась письменно, а вдруг?

Так и провела Бай Ниу частично второй, а затем и третий триместр своей незапланированной беременности: то размышляла о концах и началах, то гуляла по маленькому саду, писала путевые заметки, переводила с арабского книги, осмысливала прожитые на чужбине годы, строила планы на будущее и ничего не делала сверх того. После отъезда Ма Тао только милая, скромная, работящая Сяо Лин, купленная на рабском рынке сирота, разделяла ее повседневность и быт.

Драгоценности махараджи были весьма щедро оценены местным ювелиром: пары внушительных ожерелий хватило и на годовую аренду дома, и на лошадей, и на обстановку… А еще остались серьги, кольца, жемчуг, несколько приличных, с вишню, изумрудов и рубинов, и пяток золотых слитков на дне сундука. В общем, Ниу, в конце концов, перестала злиться за одноразовый секс (ха-ха) и выкинула из головы неоднозначные воспоминания о красавце-индусе.

***

А вот махараджа Пуринам ее не забыл, долго искал по городу, опрашивал в порту, даже пытался нагнать, пока отец не вызвал его к себе и не остудил пыл великовозрастного дитяти суровым выговором:

-Зачем тебе эта чужеземка? Сбежала – значит, строптивая! Уймись, найдешь другую, уж баб на твой век и на – родитель выразительно кивнул на низ живота сына – остальное хватит. Делом займись, это мое последнее слово.

Пришлось подчиниться – старейшина, судя по тону, недоволен, а нрав отца наследнику княжества был хорошо известен. «Действительно, чего я завелся? Умерла так умерла!» - поставил точку в поисках случайной любовницы молодой господин четвертой части Бенгалии и отбыл с дружеским визитом в соседний Ансонгпрадеш, славящийся изящными танцовщицами и опытными жрицами храмов любви.

***

Рожала Ниу одна (в смысле, без родни), помогала в процессе служанка Сяо Лин и местная повитуха, которую попаданка заставила хорошенько помыться и переодеться, прежде чем подойти к ней. Акушерка было оскорбилась таким отношением, но пара золотых примирила ее с требованиями надменной чужачки.

Пара «дракона и феникса» появилась на свет в день влюбленных Цисицзе (ЦиСи, «праздник седьмой ночи», «сорочий праздник», отмечаемый в 7й день 7го лунного месяца), в чем Ниу усмотрела иронию судьбы: кака така любофф?! Близняшки были маленькие, спокойные и самые красивые, по мнению не только матери, но и обеих женщин, принимавших роды. Бай Ниу назвала их Цзиньлун (золотой дракон) и Цзиньхуа (золотой цветок).

Молока у Ниу было достаточно для обоих (брать кормилицу, по совету повитухи, она отказалась), дети хорошо прибавляли в весе и росте, сама молодая мать быстро восстанавливалась благодаря тренировкам и хорошему питанию. Все было нормально, кроме отсутствия вестей от Ма Тао. Ниу теперь старалась думать только о хорошем (по слухам, в стране не происходило ни войн, ни потрясений), не переживать и просто надеяться на лучшее.

***

Свой двадцать шестой день рождения здесь и сорок пятый (фактически) – в прошлом исчислении – Бай Ниу отмечала с детьми и верной Сяо Лин. Она бы и забыла вовсе про него, если бы не служанка, которая купила сладости, фрукты и приготовила острую курицу по рецепту Ниу, потому что местные блюда госпоже не нравились – слишком сладкие.

Зато на столе было много овощных салатов и морепродуктов – этим Фуджоу отличался от Шаосина. «Ребёнки» отвалились спать сразу после кормежки, и Ниу, сидя в тени дерева, наслаждалась тишиной и покоем.