Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 8

До первого этажа я ни кого не встретила, повернув налево, прошла мимо кухни, в самый конец коридора. Открыла внутреннюю щеколду задней двери и вышла на улицу.

Утренний влажный воздух, мгновенно пробрал до костей. Стуча зубами, я обула это нечто, именуемое здесь обувью, и быстро добежала до деревянных удобств.

Уже выходя, услышала, как первый петух возвестил о том, что утро наступило. Нужно торопиться! Оглядевшись по сторонам, мельком обратила внимание на многочисленные дворовые постройки, и сам замок, сплошь увитый плющом. Решив, что у меня ещё будет время как следует осмотреться, я подбежала к колодцу, крытому деревянной треугольной крышей и с дверцей в её торце.

— А что, умно! Ни кто не упадёт и мусор не нападает!

Оглядевшись вокруг и не увидев ведра, я здраво рассудила, что, скорее всего, оно находится внутри колодца, привязанное к концу верёвки. Во всяком случае, так крепили ведро в деревне у моей бабушки.

Открыв довольно тяжёлую дверцу, я заглянула внутрь. Далеко внизу поблёскивала поверхность колодезной воды. Но, ни чего похожего на ведро, я пока не обнаружила. Да и темно было ещё, собственно, говоря. Решив, что оно висит слишком низко, я просунула в дверку плечи, и наклонилась ещё ниже, одновременно пытаясь правой рукой, нащупать невидимую в темноте верёвку. Как чьи-то руки схватили меня за талию, а грубый голос произнёс, что-то вроде: «Вот ты где»!

Я, всегда боявшаяся разных маньяков, и поэтому, старавшаяся всю жизнь выглядеть как можно более незаметной и не интересной для них, поняла, что мой собственный персональный маньяк, поджидал меня именно здесь! Эти мысли стрелой пронеслись в моём, объятом ужасом мозгу и моя отлетевшая душа полетела в туннель…

Ан нет! Душа, похоже, ещё при мне. А вот тело как раз сейчас падает в колодец, чтобы расстаться с этой душой! Как глупо и обидно! А ведь только новая жизнь началась!

Ни когда не верила, что перед смертью, человек успевает увидеть всю свою прожитую жизнь. Ну, пока так и продолжаю не верить. А вот то, что в голове успевает промелькнуть целая прорва умных мыслей… Это я хоть где, подпишусь!

Но, сколько верёвочке не виться, а в воду всё, же падать.

Умные философские мысли, одним махом вытеснила из моей головы студёная колодезная водица. Плавать я умела, ну, почти умела. Три метра туда и два обратно, по-собачьи. Но тут-то особенно не развернёшься!

Я просто барахталась, поднимая фонтаны брызг. А сверху мне кто-то что-то кричал. Но эхо в колодце, плеск воды и моя паника, не давали мне услышать, ни слова. Стараясь дышать спокойнее и при этом не прикусить себе язык клацающими от холода зубами, я всё же подняла лицо вверх. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо мне на голову падает ведро! – А вот и ты! Мы нашли друг друга, — была моя последняя мысль, так как ведро нашло меня первое.

***

Я медленно приходила в себя, нежась в тёплой, уютной постельке, и радуясь, что я дома, а этот ужасный сон про попаданку в тело служанки, был только сном…

— Вы думаете, я именно так пришла в себя!? Так, как обычно пишут в дамских романах!? Как бы ни так!

Я пришла в себя резко, от колкой соломы, впивавшейся мне в бока и спину. С ясным пониманием, кто я теперь и где нахожусь. Хотя нет, не совсем. Сквозь мои сомкнутые ресницы, пробивался свет. И свет этот был явно дневным, а не от свечи. Так что, где бы я ни лежала сейчас, то явно не у себя в каморке.

Но второй моей мыслью, была совсем неожиданная и немного злорадная! – Я всё же искупалась! И даже умудрилась платье освежить! – Хотя, по ощущениям, мокрой я не была. Одно из двух, или я так лежу уже давно, и платье успело на мне высохнуть, или… меня кто-то переодел.

Ладно, об этом я подумаю позже.

Рядом со мной слышались приглушённые голоса. Два женских и один мужской. Мужской явно принадлежал тому «маньяку», из-за которого я упала в колодец. А вот женские… Я прислушалась. Мила! Первый, приятный с ноткой озабоченности в голосе точно принадлежит главной поварихе замка. А вот второй, истеричный, местами шипящий, с клацающими металлическими нотками в конце каждой фразы… Да это же голос экономки! Как там её? Ага, вспомнила, Гарния! Значит, будешь Гарпия!

Мой внутренний чертёнок, зашёлся в мстительном истерическом хохоте.

Так, а теперь стоп. Нужно подумать. Как мне себя вести? Как вчера? И, боясь опростоволоситься, трястись за каждое своё слово или действие? Выуживая по капле информацию об этом мире и о том, кто я в нём?

Или… А ведь это реальный шанс! Шанс, начать всё сначала!

Итак, у меня амнезия! По простому, я стукнутая ведром (об этом я тоже не помню), и поэтому, смогу с чистой совестью всё у всех расспрашивать, не вызывая лишних подозрений! Никогда бы не подумала, что можно так удачно чебурахнуться в колодец и быть стукнутой ведром!

Итак, занавес!

Я тихонько застонала и медленно открыла глаза. Сразу же компания из трёх человек замолчала и дружно повернула ко мне свои лица.

Экономка уже нахмурила брови, и, только она открыла рот с явным намерением обрушить на меня поток брани, как я тихим слабым голосом произнесла:

— Где я?

Гарния, от неожиданности, клацнув зубами, закрыла рот.

— Кто вы? – был следующий мой вопрос. И он-то, похоже, добил их окончательно.

У всех троих, синхронно вытянулись лица. И наступила, знаменитая, мхатовская пауза.

И снова, — занавес!

Глава 7. Мой — чужой жених

— Как это, кто мы!? – Первым отмер, высокий парень, косая сажень в плечах. – Ядвига, ты что, и меня не узнаёшь? – дрожащим, прерывающимся голосом, произнёс он. – Ядвига, это же я, — Вильям! Твой жених!

— Какой ещё жених!? – мгновенно взвилась экономка и визгливо разразилась потоком брани.

Я же, глядя на новоявленного жениха, понимала, что теперь и из всего этого придётся как-то выпутываться. Выходит, кроме тела, мне ещё и чужой жених достался. И я, принялась внимательно разглядывать своё «приобретение».

На первый взгляд, парню было лет двадцать пять — тридцать, лицо широкое, добродушное, синие глаза под непослушной светлой чёлкой, смотрели на меня насторожено и выжидающе. Волосы у него были цвета спелой пшеницы, и василькового цвета глаза, смотрелись, как яркий цветок на пшеничном поле. Уголки полных, с чётко очерченным контуром губ, чуть подрагивали. Как будто он хотел улыбнуться, но не решался. – А он очень даже симпатичный! – Мысленно вынесла я вердикт своему «жениху».

— Даже и не думай! – змеёй прошипел у меня в голове, женский голос.

Я резко села на постели, широко открыв глаза, и ловя ртом воздух.

— Ой, ей кажется, стало хуже! – испуганно охнула Мила, и с жестом отчаяния, прижала руки к груди.

— Да притворяется она! – вынесла свой вердикт экономка. – И поджав губы, посмотрела на меня испепеляющим взглядом.

— Да какое там! – Опять заохала повариха, — Вы на шишку на её голове, посмотрите! Я таких больших, отродясь не видела! Знатно её ведром приложило. – Горестно покачала женщина головой, и, намочив в тазу с водой тряпку, приложила к болезненно пульсирующему месту, на моей многострадальной головушке.

Я зашипела сквозь зубы. И, правда, больно! А ещё, щиплется. Видимо, кроме шишки и ссадина есть. Как бы, какую инфекцию мне этой сомнительной чистоты тряпкой, не занесли!

Мягко нажав мне на плечо, Мила снова уложила меня в постель.

Мысли лихорадочно метались в голове. – Что это только что сейчас было? Я что, схожу с ума? Кто это сказал: «Даже не думай»!? Я же, совершенно отчётливо это слышала!

Вильям снова мне что-то сказал и взял за руку. Не успел он это сделать, как снова моя голова взорвалась потоками брани, ревнующей женщины:

— Я же тебе сказала! Даже и не думай захапать моего жениха себе! Ведьма! Тело у меня отняла, а его отнять не позволю! Если уж нам с ним быть не судьба, то и тебе он не достанется! – разорялась незнакомка в моей голове.