Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 53

— Ядви́га, надеюсь, ты хоть немного успела узнать Яну? Как ты думаешь, что могло бы её так взволновать, чтобы ты её услышала и смогла с ней говорить? – С замиранием сердца, я ждал ответа.

Девушка посмотрела мне прямо в глаза, и тихо сказала:

— Вы!

— Шшшто? – Я шумно сглотнул, ощутив целую бурю эмоций. А моё тело, немедленно и ярко отозвалось на всего лишь одно короткое, но такое емкое слово. – Как ты сказала? – постаравшись взять себя в руки, переспросил я, и снова сжал кулаки. Но в этот раз не от злости или ревности, а как в детстве, словно оберег от сглаза.

— Вы ей очень нравились! – подтвердила Ядви́га.

— Ну, тогда… — Я сделал несколько глубоких вдохов, как перед прыжком в воду. Я испугался, что девушка откажется мне помочь. – Можно попробовать её… позвать!? – Всё же смог сказать, я.

Через несколько томительно долгих секунд, Ядви́га кивнула.

— Но, ведь это для Яны!? – как бы ища себе оправдания, спросила она. И я прекрасно ее понял.

— Конечно. Это для Яны. Закрой глаза! И попробуй её почувствовать!

Девушка крепко зажмурилась. Я же, тоже закрыл глаза, и постарался вспомнить гостиную, как в дверь входит Ядви́га, которая, все же, Яна. Сказочно прекрасная, нежная и яркая, скромная и уверенная в себе, умная и непосредственная, — моя!

Я осторожно взял девушку за руку и легонько сжал. Скользнув вверх, к щеке, ласково обвел контур ее лица, дотронулся большим пальцем до нежного века с дрожащими ресницами, легонько коснулся пухлых губ, и, не выдержав, впился в них страстным поцелуем!

Девушка вздрогнула, дернулась в моих руках, но в следующее мгновение, вцепилась тонкими пальчиками в мой фрак, и сама, крепко прижалась ко мне! Я целовал, как в последний раз, надеясь и боясь поверить в чудо! Целовал, и словно наяву видел перед собой её дивные, яркие, красивые, немного насмешливые, особенные глаза!

В какой-то момент, я почувствовал, как девушка в моих руках напряглась и уперлась в мою грудь руками, отталкивая. В последний раз, я поцеловал её и с сожалением, отпустил.

Мы, тяжело дыша, отстранились друг от друга. Я молчал, боясь спросить и услышать не тот ответ. И все же, невозможно до бесконечности оттягивать неизбежное. Но, отчего-то, я уже его знал, чувствовал.

— Ну, что? – хрипло спросил, я.

Ядви́га подняла на меня виноватые глаза и молча, покачала головой.

— Нет, она не появилась, — прошептала девушка. – Яна ушла. Совсем!

***

После слов Ядвиги, прозвучавших для меня, словно приговор, почувствовал, как в моем сердце поселился острый осколок.

Я поспешил тайно вывести девушку из конюшни, дабы не скомпрометировать. По приставленной к потолку, лестнице, мы вылезли на чердак, забитый старыми седлами, да рваными уздечками. Постоянно спотыкаясь и собирая на себя, паутину, прошли по нему в дальний конец. Я открыл чердачное окошко и, убедившись, что в пределах видимости никого нет, мы начали осторожно спускаться вниз. Ядви́га шла передо мной, а я, страховал её на ступеньку ниже. По сути, я и закрывал её собой, от возможных нескромных взглядов. Так, что в темноте со стороны, должно было казаться, что на лестнице один человек.

Спускались мы медленно, а я, волей неволей, прислонялся к спине девушки. И вопреки всякой логике, во мне поднималось вожделение. Я понимал, что это просто деревенская девушка и это не Яна! Но мысль о том, что она какое-то время владела этим телом, сводила меня с ума! Но больше всего, я терзал себя мыслью, что больше не увижу девушку своей мечты, свою, не осуществившуюся любовь.

Проводив Ядвигу до задней двери за́мка, я тем же путем вернулся в конюшню и улегся в сенник.

За́́мок до сих пор гудел от музыки и смеха подвыпивших гостей. И, где-то там, блистала моя будущая женушка. Воссоздав в памяти ее лицо, я с ненавистью прошептал:

— Лучше бы ты ушла!

[1] С’est la vie (селяви) – такова жизнь (франц.)

Глава 39. Есть контакт!

Еще ни разу, за всю мою жизнь, ночь не казалась мне такой долгой, как эта! Я с нетерпением ждала пробуждения Гарнии, и, летая по извилистым темным коридорам в ее голове, составляла план по налаживанию взаимовыгодного сотрудничества с экономкой.

Но вот, наконец, она проснулась! Я мухой понеслась к открывшимся окнам-глазам, и, в нетерпении принялась разглядывать отражение женщины. А отражалась она, в большом настенном зеркале, качество которого, было не очень хорошим, или же, оно просто было очень старым. Но, в мутноватой поверхности этого «стекла правды», на лице экономки, довольно четко виднелись следы ее вчерашнего неумеренного возлияния. Я тихонько хихикнула. Отражение вздрогнуло, и, в глазах женщины, появилось настороженное выражение. Гарния повернула голову вправо, влево, а затем, шепотом спросила:

— Кто здесь?

Вот те на! Оказывается, экономка слышит меня и без всяких побудительных действий с моей стороны. Выходит, я прогрессирую, как дух! Ну, что ж, пора действовать, — решила я. – Момент, более чем подходящий.

— Это я, — твой Ангел-хранитель! – сказала я, и, замерев, ждала ответа.

— Кто? – пискнула женщина, и тяжело плюхнулась на стул, едва не промахнувшись мимо.

Создавалось впечатление, что она даже не совсем осознала, что я сказала ей. Её ошарашил, сам факт того, кто ей кто-то ответил в совершенно пустой комнате. Ну, хорошо, что хоть в обморок не грохнулась, как в прошлый раз, и то, прогресс! Приготовившись к долгим объяснениям, я ответила:

— Я, — твой Ангел-хранитель!

— А где ты? – снова принялась озираться, женщина.

Быстренько вспомнив, что я когда-то читала про Ангелов-хранителей, ответила:

— На твоем правом плече!

Немедленно послышался смачный шлепок по нему. Я поежилась, представив, что меня прихлопнули, словно муху!

— Здесь никого, нет! – с нотками начинающейся паники, проблеяла Гарния.

— А ты что, ожидала человечка на своём плече обнаружить? – ехидненько спросила я. – Дух я! Бесплотный! Конечно, меня не видно и невозможно пощупать! – Решив, как можно быстрее перевести диалог в более продуктивное русло, я сменила тему:

— Итак, Гарния. Я долго не вмешивался в твои дела! Но ты просто наплевательски относишься как к себе, так и другим! И с этим нужно что-то делать! Ладно, ты себя не любишь! Но ты взяла на себя смелость, играть судьбой другого человека и скоро, все может раскрыться! Тебя тогда попросту выгонят на улицу! Думаю, ты понимаешь, о чем я!

В ответ, я услышала, лишь горестный скулёж, плавно переходящий в рыдания. Да, круто я за неё взялась! Аж жалко стало, бедняжку.

— Не реви! – буркнула я. – Я для того и появилась, чтобы тебе помочь.

Плач и причитания экономки, мгновенно прекратились. И не успела я похвалить себя за дар убеждения, как женщина, вытерев заплаканное лицо, рукавом платья, удивлённо спросила:

— Так ты, — женщина!?

Упс! «Никогда, Штирлиц не был так близок к провалу…» С другой стороны, может, оно и к лучшему! – Да, я ангел – женщина!

— Ооо! Не знала, что так бывает! – заинтригованно выдохнула экономка. – А имена, у Ангелов, бывают?

— Бывают. Меня, Яной зовут!

— Красиво, — задумчиво протянула Гарния и спросила: — А что такого случилось, что ты сейчас проявилась?

Ого! А у этой женщины яй…, то есть нервы, как канаты! Только узнала, о существовании у себя Ангела-хранителя, а уже так по-деловому и запросто с ним, со мной, то есть, общается. Ну, что ж, тем лучше. У меня сейчас и без того достаточно сложностей в жизни. Или в смерти?

— Ну, для начала, посмотри на себя в зеркало. Что бы там, видишь?

Экономка встала со стула и, подойдя к зеркалу, принялась себя рассматривать.

— Ну, что? Тебе нравится то, что ты там видишь? – поторопила я её с ответом.

Гарния пожала плечами. – Ну, да, под глазами набрякло, — вздохнула она.

— Набрякло…, — устало вздохнув, повторила я за ней. Да, похоже, легко не будет. – Итак, начнём, пожалуй, с «мешков под глазами»!