Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 25

В глазах Ядвиги, я увидел удивление, и она снова спросила меня: — Князь, вы могли бы мне помочь справиться с этим блюдом пирожных?

— Помочь справиться? — рассеянно спросил я, и уточнил: — Это как?

— Давайте мы поделим пополам каждое пирожное! Так мы все перепробуем и не лопнем от обжорства! – сияя улыбкой, весело предложила девушка.

— Граф, — обратилась она к хозяину замка, — а вы нам поможете? С пирожными?

— Ооо, нет-нет! – поспешно отказался Ларион Саян. – В моём возрасте очень вредно есть много сладкого и мучного! – И, встав из кресла, он сказал нам: — Устал я, пойду, вздремну после обеда!

Мы с Ядвигой, не сговариваясь, вскочили с кресел.

— Сидите, сидите! – сказал граф и обратился к девушке:

— Ядвига, вы ещё не выпили чаю с пирожными. Обязательно их отведайте! Наивкуснейшие пирожные печёт наши Мила!

И, направившись по направлению к двери, вдруг обернулся: — Ядвига, — снова позвал он девушку.

— Да, ваша светлость!

— Я ещё не поблагодарил вас за своё спасение! – сказал граф.

— Разве? – Задумалась девушка. – Да нет, вы сказали мне спасибо!

Ларион Саян засмеялся. И, покачав головой, сказал: — Это была благодарность на словах! Может, я смогу что-то для тебя сделать?

И тут, я опять напрягся. Уже приняв в душе Ядвигу вот такой, воспитанной, образованной, но весёлой и простой девушкой, я боялся, что снова разочаруюсь. Мы с ней были далеки друг от друга, по положению, статусу, я, в конце концов, был уже практически женат. Но, эта девушка, за каких-то пару часов, проникла в моё сердце, и я не знал, что теперь с этим открытием делать.

— Ну, память вернуть мне вы точно не сможете, — грустно улыбнувшись, сказала девушка. Но затем, посмотрев на графа, с проказливой улыбкой смущённо попросила. – А можно мне немного пожить в той чудесной комнате, в которую меня сегодня проводил Виктор?

— Конечно, можно! Она тебе понравилась? – с улыбкой спросил граф.

— Да, она замечательная! И, на много светлей, чем моя прошлая комната!

Кивнув нам на прощание, граф оставил нас одних.

— Ну, что, приступим!? – заговорщицки спросила Ядвига, и с предвкушением, потёрла ладошки друг о друга.

Я рассмеялся.

А потом, мы по очереди разрезали пирожные пополам, и ели, запивая душистым чаем из трав. И, кажется, о чём-то говорили, уже и не вспомню, о чём. Но это было что-то приятное, лёгкое и весёлое. Позже, вспоминая это чаепитие, я понимал, что так легко, интересно и беззаботно, в последний раз, я чувствовал себя, разве только в детстве.

Но всё хорошее, как известно, рано или поздно, заканчивается. Так закончились и наши чудесные пирожные, а с ними, и непринуждённая атмосфера. Мы тогда, с Ядвигой, одновременно стушевались, и, неловко попрощавшись, пошли в свои комнаты на послеобеденный отдых.

Мы шли рядом через гостиную, по коридору до лестницы, а затем, на второй этаж. А пока шли, я физически ощущал, как искры проскакивали между нашими телами, а по телу волнами, прокатывались мурашки. Я не хотел отпускать от себя эту девушку! Уже на втором этаже, когда нам нужно было разойтись по комнатам в разные стороны, я еле сдержался, чтобы не схватить её за руку. И мне действительно, стоило титанических усилий, чтобы не сделать этого. Не помню, как я дошёл до двери своей комнаты, но, зайдя внутрь, без сил прислонился к ней, и буквально сполз на пол. Я долго и бездумно сидел на полу, глядя в одну точку, понимая, что пропал. И, выхода из этой ситуации, я не видел.

Глава 20. Я не одна

На ослабевших, словно ватных ногах, я дошла до своей комнаты, чувствуя спиной пристальный изучающий взгляд князя. Открыв дверь, буквально ввалилась к себе в апартаменты, и вот тут, напряжение последних двух часов дало о себе знать в полную силу! Мне показалось, что из меня, словно вытащили какой-то стержень, тот самый, что помогал мне всё время обеда, держать спину ровно, а подбородок чуть приподнятым.

Я сделала несколько шагов вперед, и, повернувшись лицом к двери, рухнула спиной на кровать. Оценив по достоинству хорошо пружинящие свойства матраса, бездумно посмотрела в потолок. По нему ползла муха, большая такая, и что-то внимательно обнюхивала, а потом, резко взлетев и приземлившись мне на грудь, сказала:

— А теперь объясни мне, что ты делала в хозяйской гостиной, за одним столом с графом и женихом Авроры?

От неожиданности, я, словно пружина, села на кровати и захлопала глазами. Муха тем временем, сделав круг по комнате, вылетела в распахнутое окно.

— Ну, я жду! Ты обещала мне всё рассказать, а тут еще нового, сколько всего с тобой произошло!

И только услышав вторую фразу, я с облегчением вздохнула, поняв, что ещё не сошла с ума, и что со мной разговаривает не насекомое, а Ядвига в моей голове.

И, снова упала на кровать, закрыв глаза.

— Я расскажу! Но пока лишь, самое главное! – мысленно ответила я хозяйке тела. – Только я очень устала, и могу, кажется уснуть на полуслове! Так что, если что, не обессудь. Если вдруг усну, то не буди меня, пожалуйста! Сегодня был трудный день, и я не знаю, каким будет для меня вечер. – Я немного помолчала, собираясь с мыслями. Из открытого окна, в комнату залетел, очень приятный ветерок, неся с собой запахи цветущего сада. Мне очень захотелось спать! Но я поняла, что Ядвига не отстанет от меня, пока мы с ней не поговорим. Поэтому, глубоко вздохнула, и начала свой мысленный рассказ.

Коротко, в общих чертах, рассказала Ядвиге, что, по всей видимости, я прибыла из будущего, а конкретнее, из две тысячи двадцать третьего года. Рассказала ей коротко и про свой, неудавшийся брак, и про дочку, и про свою работу, а самое главное, про тот самый сон, который долгие годы преследовал меня и, наконец, исполнился! Как я и подозревала, в моём времени, мне не было места, вот только чего я не понимала, зачем нужно было так долго ждать, и не забрать меня сразу, ещё в детстве?

Я рассказала Ядвиге, что почувствовала, когда проснулась в её теле, и что именно пинок Гарнии поспособствовал моему быстрому пробуждению и побуждению, поскорее приняться за выполнение служебных обязанностей!

Ядвига оказалась благодарной слушательницей. В нужных местах она охала и ахала и задавала уточняющие вопросы, а во время рассказа про моё пробуждение и Гарнию, так громко смеялась, что я начала беспокоиться, не оглохну ли. Хотя, такой исход, наверное, маловероятен, если мои уши, напрямую, не задействованы в нашем диалоге.

Потом я рассказала Ядвиге про свои поиски душа и туалета, про падение в колодец, про моё пробуждение в незнакомой комнате, про разговор с Милой, Гарнией и Вильямом. Почти весь мой рассказ, девушка смеялась, пока я не упомянула имя ее жениха. После этого, последовали причитания и слезы. Девушка оплакивала свою жизнь, свою несостоявшуюся свадьбу с любимым и будущую счастливую семью…

Я, кусая губы, выслушала все её жалобы, сочтя их совершенно обоснованными. Но, оказаться в этом теле, было вовсе не моей прихотью, о чём я ей и сообщила, предложив пока не делать поспешных выводов, и что может быть, мы что, нибудь, с ней придумаем! И всё же, как хорошо, что Ядвига не может слышать абсолютно все мои мысли, иначе мне бы точно не удалось так быстро её успокоить! Я уже поняла, что душа-хозяйка этого тела, может слышать лишь те мои мысли, которые предназначаются именно ей или, направлены на близких ей людей. Вот как тогда, когда Вильям повстречался мне на прогулке.

Потом, я рассказала Ядвиге, о моём посещении дома графини Овердрайв. При упоминании имени этой женщины, она даже охнула, мгновенно забыв поревновать меня к своему жениху. Ядвига буквально прошипела, что эта Виктория Овердрайв, буквально преследует Вильяма, и уже давно. И что, все ее слуги мужского пола успели побывать в её постели, а то и на сеновале. И что, именно эта распущенная особа, очень нравится графу Лариону Саяну, но, капризная красавица, считает этого благородного аристократа, стариком и поэтому всячески подсмеивается над его безуспешными попытками, ухаживать за собой.