Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 16

В мгновение ока, я метнулась в уже ставшие мне родными, сиреневые кусты. Внимательно оглядев находящийся в состоянии эвакуации муравейник, увидела, как по надломленной ветке куста, марширует достаточное количество защитников разгромленного жилища. Осторожно доломав ветку, я взяла её двумя пальцами, и также молниеносно вернулась назад.

По раздававшимся из укромного уголка звукам, я поняла, что кульминация уже близко и мне стоит поспешить! Осторожно приоткрыв дверцу, до образования щели, достаточной для того, чтобы ветка свободно прошла в неё, я бросила своё орудие на платье высокородной бесстыдницы! И, не дожидаясь окончания представления, буквально вылетела из конюшни.

Уже за воротами я облегчённо вздохнула, мысленно ругая себя за то, что выскочила наружу, не убедившись, что рядом ни кого нет. И, прогулочным шагом, направилась к дому графини. Стараясь изо всех сил, казаться беззаботно прогуливающейся, и мысленно насвистывая приятную мелодию, я незаметно косила глазами по сторонам, забыв о необходимости смотреть вперёд. О чём вспомнила, лишь налетев на какого-то громилу. В ожидании разноса от протараненного мною мужчины, я медленно подняла голову, и увидела, насмешливо на меня смотрящие, васильковые глаза.

Невольно скосив глаза в направлении конюшни, я смогла выдавить из себя только одно слово:

— Упс!

Глава 15. Коварный план

Завтрак прошёл в полном молчании. Оба мужчины вряд ли почувствовали вкус еды, занятые мыслями о невероятной возможности переноса души Авроры в тело другого человека.

Промокнув губы кружевной салфеткой, граф Саян, встал из-за стола, и, оставив манеры, просто махнул гостю рукой, приглашая его идти вместе с ним. Оливер без слов понял хозяина дома, молча последовав за ним в комнату Авторы.

***

Они долго стояли у постели девушки, не зная, что сказать и что предпринять. Затем, Ларион Саян, погладил дочь по руке, и несколько раз позвал по имени.

Аврора, лежала в кружевных подушках, разметав свои рыжие, как хвост лисицы, волосы, и была похожа на прекрасную, безмолвную статую.

Оливер же, глядя на девушку, вспоминал те моменты, когда она была ещё здорова и полна сил. Когда, словно ураган носилась по дому, раздавая прислуге указания, а потом чуть позже отменяя их. Причём, в том, что она передумала, оказывались виноваты бедные горничные, конюхи, повара и прочая челядь. За что Аврора, тут же придумывала беднягам глупые и унизительные наказания.

А смеялась девушка, исключительно в двух случаях: когда получала от отца очередной дорогой подарок, и когда кого-то обижала или унижала. Оливер не переставал удивляться, как в такой красивой оболочке, может находиться настолько жестокая и злобная душа. Если бы не его материальные проблемы, он бы не за что не согласился жениться на Авроре. Если ещё в детстве он не замечал её злобного нрава, то по мере взросления, его глаза всё больше открывались и однажды, он увидел когда-то любимую им девушку, в её истинном свете. Увидел и содрогнулся.

Ещё до болезни Авроры, когда объявили их помолвку, мужчина уже решил для себя, что отделит для проживания жены, отдельное крыло в доме. А сам будет жить так, как посчитает нужным. У него много дел! Нужно восстанавливать пришедшее в упадок хозяйство. Хорошо, что хоть отец не успел наделать долгов! А с остальным он справится.

Оливер словно очнулся, и посмотрел на Аврору. – А если она не очнётся? – подумал он. И тут же вспомнил про эту дикую историю с переселением душ и посмотрел на хозяина замка. Граф был далеко отсюда, по всей видимости, так же, как Оливер недавно, вспоминал разные моменты из жизни дочери. Только мужчина готов был поклясться, что в памяти отца, Аврора была нежной и любящей дочерью. Как часто бывает слепо любящее сердце.

Граф почувствовал на себе взгляд гостя, и поднял на него глаза.

— Да, нужно идти, — шепотом сказал он. – Нам нужно разобраться с тем, что сказала экономка. Я знаю Гарнию сорок пять лет, с самого её детства. Она росла в замке. Причём, даже ребёнком она была очень серьёзной и ответственной, на пустом месте, она бы не стала такого говорить. Пойдём.

Пожав легонько дочери руку, граф тяжело поднялся с кресла и направился к двери.

***

Библиотека была самым любимым местом отдыха графа. Жарко натопленный камин, глубокое мягкое кресло, запах старинных манускриптов и покой. Сейчас Ларион не ощущал покоя, он даже не опустился в своё любимое кресло, продолжая мерить шагами помещение. Князь также из вежливости не садился, ожидая, когда граф заговорит.

Нервно потирая руки, Ларион произнёс:

— Что бы там ни было, мы должны в этом разобраться. Необходимо увидеть служанку и поговорить с ней! Пусть докажет, что она – это Аврора! Пусть… — граф растерянно замолчал.

— Если позволите, граф. Дело в том, что девушка может много чего рассказать о жизни вашей дочери. Она живёт в этом доме, и была свидетельницей многих событий, в том числе, очень интимных. Наша беда в том, что мы со временем перестаём думать о слугах, как о живых людях. А ведь они могут слушать, слышать и делать выводы. А ещё, они общаются между собой! И, конечно, самая любимая тема для разговоров, это обсуждение собственных хозяев!

Граф растерянно посмотрел на Оливера.

— А что же тогда делать? Как мы узнаем правду?

Князь усмехнулся. – Да ни чего особенного, вы просто пригласите её с нами отобедать!

— Чтооо!? – Граф остановился, словно споткнулся и ошарашено посмотрел на молодого мужчину. – Пригласить служанку за наш стол?

— Граф, присядьте! Успокойтесь и выслушайте меня, прошу вас!

Пожилой мужчина тяжело опустился в своё кресло. Его спина была напряжена. Он пождал губы и выжидающе посмотрел на князя.

— С вашего позволения! – произнёс Оливер, и тоже сел. После незначительной паузы, мужчина спросил:

— Граф, а скажите мне, пожалуйста, как давно вы знаете эту… как бишь, её?

— Ядвига. Девушку зовут Ядвига.

— Хорошо. Как давно вы знаете Ядвигу?

— С детства. Как сейчас помню, ко мне подходит Гарния и просит за двух сироток, оставшихся без матери. Это были две девочки, лет этак, семи. Экономка сказала, что взяла их в обучение различной домашней работе, чтобы потом они остались взамен двух старых служанок, которым уже было тяжело работать. Так что да, я знаю её с самого детства.

Князь удовлетворённо кивнул.

— А где она питалась всё это время?

Граф поднял удивлённые глаза. Князь улыбнулся, увидев на лице графа сомнение в дееспособности его, Оливера.

— И всё же, прошу мне ответить на этот вопрос! – настаивал мужчина.

— На кухне! Конечно же, на кухне со всей остальной челядью, — пожал плечами граф.

— Значит, если вы, пригласите за ваш стол служанку, она не будет знать, как правильно вести себя за столом и как пользоваться приборами? Я правильно понимаю? – вкрадчиво произнёс князь.

В глазах графа зажглось понимание, и он мгновенно просветлел лицом!

Между тем, Оливер продолжал:

— Девушка ни чего не знает о манерах. Она не сможет естественно держаться за столом! Не сможет, поддержать светскую беседу! Она будет стесняться, теряться и краснеть, … Если это самозванка, она так или иначе выдаст себя! – припечатал князь, и с довольным видом откинулся на спинку кресла.

Граф ни чего не ответил, лишь протянул руку к журнальному столику, и, взяв колокольчик, позвонил в него.

Практически сразу, вошёл дворецкий. Слегка поклонился и приготовился слушать хозяина.

— Виктор, распорядись найти горничную Ядвигу и пригласить её к нам на обед. – Ровным голосом, словно всю жизнь только этим и занимался, что приглашал прислугу за свой стол, произнёс граф.

На преисполненном важности лице дворецкого, не дрогнул ни один мускул. Он с достоинством поклонился и вышел из библиотеки.