Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 133

Вскоре, перед господским домом ожидали уже шесть подвод, запряженных мохноногими крепкими тяжеловозами, и двенадцать мужиков верхами, готовые тронуться в путь.

По моему настоянию, Прохор распорядился, чтобы мужики взяли с собой, какое смогут, оружие. Так что процессия, сопровождаемая десятью самыми крепкими работниками, обвешанными ножами, топорами и секирами, выглядела более чем солидно. Из всех, кто с нами поехал, я знала только кузнеца Степана. Его высокая плечистая фигура и бородатое суровое лицо, издалека придавала всей нашей процессии грозный вид.

Дорога до столицы, оказалась трудней, чем я думала. Телеги, по схваченным морозцем, рытвинам и кочкам, ехали медленно, то и дело, рискуя развалиться. Сидеть на таком транспорте, было до невозможности тяжело, уж не говоря о том, чтобы хоть немного вздремнуть.

С погодой, к сожалению, нам не повезло. Довольно сильный мороз, изрядно сдобренный промозглым северным ветром, в поле казался еще злее. Я, укутавшись в несколько шуб и накрывшись сверху дерюгой, сквозь щель, глядела на согнувшихся над загривками коней, мужиков, одетых в продуваемые холодным ветром овчинные тулупы.

Я уже несколько раз пожалела о том, что поддавшись эмоциям, потащила людей в такую погоду. Но, Бог миловал, и, не смотря на метель и плохую видимость, с дороги мы не сбились и дотемна, успели въехать в столицу.

Прохор указал нам не очень дорогую, но вполне приличную гостиницу, где мы разместились с относительным комфортом. Я оплатила из оставшихся небольших денег, баньку для перемерзших мужиков и хороший ужин.

Наутро, взяв с собой Степана и еще двух мужчин покрепче, мы оседлали коней, и доехали до небольшой гостиницы, где все это время проживал князь Винсент Райли. Мне повезло, свекор был у себя и очень удивился моему приезду. А потом, испугался, так как подумал, что если меня увидят соглядатаи императора, то снова могут поймать.

На что, я ему вполне резонно возразила, что в такую стужу, закутанную до самых глаз, меня и родной отец бы не узнал!

Свекор заразительно засмеялся.

— А ты права! Как-то я об этом не подумал. – Затем, его лицо снова стало серьезным. И я только сейчас заметила, насколько мой свекор сдал за последнее время, что и понятно, столько переживаний из-за сына!

— Отец, как там, Оливер? – тихо, боясь услышать что-то страшное, спросила я, и сжала кулаки.

Князь передернул плечами.

— Как? Хорошего мало. Но, держится. По тебе тоскует, дочка, — взгляд князя, колючими буравчиками впился в меня.

— Я, смогу его увидеть? – мой голос невольно дрогнул, и незваная слеза прочертила дорожку по правой щеке. – Я отвернулась, чтобы свекор ничего не заметил.

Князь стиснул зубы, а затем, глухо произнес:

— Это невозможно! В тюрьму для политзаключенных абы кого не пускают. Там известно, что у Оливера есть жена и отец. Больше никого. Под своим именем, тебе там нельзя показываться, и сама пропадешь, и Оливера не выпустят. Так что, увы.

Мы сидели в его маленькой комнатке, больше напоминающей чулан. Из мебели, лишь узкая кровать, небольшой стол с двумя табуретками, да рогатая вешалка на стене. Да оно и понятно, свекор как мог, экономил деньги для сына.

— А что с побегом? – задала я, давно мучивший меня вопрос, который никак не решалась задать в переписке, так как почтового голубя могли перехватить, — есть надежда? – я невольно задержала дыхание в ожидании ответа.

Князь внимательно и серьезно посмотрел на меня, словно решая, сказать или нет. Но затем, наклонился ближе и прошептал:

— Надежда есть. Но одного его, мне не вытащить. Здесь нужно действовать более масштабно! Над этим и работаю.

— Более масштабно? Это что? Освободить всех заключенных?

В этот момент, в дверь комнаты громко постучали. Князь резко побледнел.

Глава 88. И нет мне покоя

— Войдите! – хриплый голос князя, дрогнул.

В приоткрывшуюся щель, показалась вихрастая голова управляющего имением.

— Прохор? – удивился свекор, — ты-то, что здесь делаешь? Не торчи в дверях, заходи!

— Благодарю, ваше сиятельство! – плавно, словно ртуть, мужчина проскользнул в комнату и поклонился хозяину.

Но вместо него, ответила я.

— Он со мной приехал, князь! Я не стала просить сопровождающих у отца, не хотела его волновать. Он не знает о моей поездке в столицу. Ваше сиятельство, позвольте Прохору присесть? – попросила я без перехода и добавила, — нас ждет длинный разговор.

В глазах князя, промелькнуло удивление.

— Да, конечно, садись Прохор! – и уже обращаясь ко мне, — я заинтригован, дорогая невестка, что же это за длинный разговор?

— Прохор! – тихо позвала я, и указала мужчине глазами на дверь.

Тот, понимающе кивнул, и тихо скользнув к выходу, резко открыл створку. За нею, тут же послышался грохот и грязные ругательства. Прохор выбежал в коридор, но любопытный некто, уже кубарем скатился с лестницы, и с грохотом открыв уличную дверь, скрылся в темноте, впустив снаружи облако морозного воздуха.

Мы переглянулись.

— Да, уж! – покачал головой свекор. – Я почти два месяца в столице, и до вашего приезда сумел не вызвать к себе столь явный интерес. Хотя, моя деятельность…

Я сжала свекру предплечье и попросила знаком, молчать.

Вернулся Прохор, и плотно закрыв дверь, присел на краешек свободного стула.

— Нам лучше не говорить о таких вещах вслух, — мягко заметила я и пододвинула свой стул ближе, сделала знак рукой, также поступить управляющему.

Больше двух часов мы, словно заговорщики, голова к голове, обсуждали наши планы. Винсент Райли был очень тронут моим решением, продать часть своих драгоценностей, чтобы закончить ремонт в его имении и помочь крестьянам пережить голодную зиму.

Я же, уверила его в том, что наше благополучие напрямую зависит от благополучия крестьян, поэтому, по сути, я вкладываюсь в нас самих.

Прохор лишь крякнул в усы, удивленно покачав головой. Затем, я у него спросила, что удалось ему узнать о скупке драгоценностей.

Насколько я знала, понятия «ломбарды» в России в тысяча восьмисотом году, еще не было, что значительно усложняло мою задачу.

Управляющий, лишь виновато пожал плечами.

Но зато князь, пообещал мне, что постарается помочь с этим делом. У него, оказывается, есть в столице несколько знакомых ювелиров, к которым он в хорошие времена обращался за тем, чтобы заказать украшения в подарок своей жене. А во время ее болезни, наоборот, продавал их, чтобы набрать денег на лечение.

Да и вообще, свекор посоветовал мне, как можно меньше показываться людям на глаза, пока ситуация с освобождением Оливера не прояснится. Я лишь частично согласилась с его доводами. А конкретно, лишь на счет того, что именно ему сподручней будет иметь дело с его знакомыми ювелирами. И, тем более, князь лучше разбирается в стоимости драгоценностей.

Я же, буду потом заниматься закупкой всего, что значилось в моем, вовсе не маленьком списке. А пока денег нет, я день-другой посижу в своей комнате, отосплюсь.

Сам же князь, сказал, что будет распродавать мои драгоценности под видом того, что ему нужны деньги для сына.

На том и порешили!

***

Мне понравилась эта небольшая и не такая шумная гостиница, и, узнав у хозяйки о свободных комнатах, решила остаться здесь. Оплатив проживание и ужин для себя и своего сопровождения, я отправила Прохора, привести мужчин и подводы, сюда.

Поднявшись в выделенную мне комнату, ожидаемо увидела такую же тесную клетушку, как у князя. Но, самое главное, в спальне было довольно чисто и уютно. Позвонив в колокольчик, я затребовала себе ужин, кувшин с горячей водой и широкую лохань.

Кое-как обмывшись, закуталась в мягкое покрывало, и, поставив поднос на кровать, открыла над ним крышку. Да уж, не ресторанные блюда, конечно, но вполне съедобные: яичница из трех яиц с колбасой, глиняный горшочек с картошкой с мясом, ломтик мягкого хлеба и чайничек ароматного отвара на травах.