Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 112

Наконец, все было готово, и я со стоном откинулась на подушки. Мою поясницу, шею и плечи, нещадно ломило от долгого сидения за кропотливой работой. Но, конечным результатом, я осталась довольна! Наряд получился элегантным, но скромным. Я поспешила надеть на себя штаны, а сверху само платье и подошла к зеркалу.

А что, очень и очень недурно! Штанишек из-под юбки, совсем не видно! А зато, прохладной ночью, будет куда как теплее. Как ни странно, сомнение у меня вызвал именно, плащ! Несмотря на то, что смотрелся он на мне очень красиво, ниспадая с моих плеч изящными складками, он был очень теплым! И, то, что хорошо ночью, будет совсем не здорово днем! Ведь я в нем совершенно запарюсь! Ну, да что теперь, времени перешивать, уже совсем не осталось.

Я очень хотела спать! Но у меня еще оставалось одно дело. Я взяла, заранее раскроенные кусочки ткани, которым предстояло стать моим дорожным рюкзаком, и, принялась скоренько их сшивать. Затем, пришив к готовому изделию две лямки, довольно осмотрела его. Единственное, чего я не стала делать, то нашивать на него, карманы. Так как в то время, носили на спине котомки, или, что-то похожее на наплечную сумку с одной лямкой, но уж точно, без карманов. Привлекать к себе лишнее внимание, было совсем не в моих интересах.

Затем, я запихнула на самое дно рюкзака, хорошо подсушенные булочки с кухни, завернутый в тряпицу, заветренный сыр, а сверху положила юбку и плащ. Получилась, полна коробочка! К сожалению, ни посуды у меня с собой не было, никакой емкости с водой. Увы, но экономка перекрыла мне возможность свободного передвижения по дому. Но, так или иначе, к побегу я была готова!

На улице уже давно темно, так что пора доставать веревку! Я хотела привязать ее к ножке моей кровати, и, лечь поспать перед дальней дорогой. Но едва я протянула к карнизу руку, тишину ночи разорвал звук охотничьего рога и топот копыт.

Мое сердце на миг замерло, и ухнуло вниз. Теперь, во дворе будет полно народу из сопровождающих императора лиц, а значит, побег отменяется. Я сжала кулаки и прикусила губу до крови, из глаз брызнули злые слезы.

Глава 76. Побег

Примерно около получаса я сидела на подоконнике распахнутого настежь окна, и слушала шум, производимый размещающейся на ночлег, свитой императора. Но просто сидеть и слушать, было откровенно скучно, поэтому я слезла с подоконника, и, завернувшись в одеяло, высунулась в окно, стараясь разглядеть, что же там, происходит.

У ворот, ярко горели факелы, из-за света которых, проходящие мимо люди и лошади, отбрасывали длинные диковинные тени. У крыльца толпился народ, и слышались веселые голоса, но со стороны псарни, было безлюдно. Собаки тоже молчали, по-видимому, уже давно привыкшие к таким внезапным и шумным налетам веселящейся знати.

С правой стороны дома, послышался мужской смех и голоса. Мне показалось, что я явно узнала голос Павла первого, император о чем-то спорил с неизвестным собеседником. Я была уверена, что это тот человек, которому меня хотят сбыть, и прямо до чесотки захотелось узнать, о чем же они будут разговаривать за ужином!

Пока не передумала, я быстро метнулась в комнату, сбросила на кровать одеяло, и начала лихорадочно одеваться, надев верхнюю часть платья и штаны, подбежала к зеркалу. Критически осмотрев себя, пришла к неутешительному выводу, что меня могут выдать мои руки, а точнее, белоснежная кожа рук Авроры, ну, тогда уж и лица. Только яркие, рыжие с красным оттенком волосы, могли в темноте показаться черными, но не кожа.

И тогда, на помощь пришло воспоминание об увиденных мною когда-либо фильмов про спецназ и тому подобное, когда герои, в качестве маскировки, наносили на лицо и открытые участки тела, грязевые полосы. А что делать!? Тем более что грязи на улице, после недавнего дождя предостаточно!

Боясь передумать в последний момент, я направилась к окну, легла животом на подоконник, вытянула руку, и достала веревку.

На ней, через примерно каждые полметра, были навязаны узлы. Как я могла понять, для того, чтобы было, за что зацепиться женским слабым рукам. На душе потеплело от этой дополнительной заботы Ивана.

Тщательно привязав веревку к ножке кровати, выбросила ее за окно. Убедившись, что конец ее достает практически до земли, мужественно залезла на подоконник, и тут же, решимость оставила меня. Я смотрела вниз, и чувствовала, как мелкой дрожью колотит все мое тело, а голова начинает кружиться.

Я крепко зажмурилась, уговаривая себя успокоиться, и вспомнила, как ловко лазила с дворовыми ребятами по деревьям и гаражам, какой восторг я испытывала, посматривая сверху на маленькие незначительные фигурки людей и какой сильной и смелой я при этом, себя чувствовала.

Я должна суметь это сделать! – уговаривала я себя, — а иначе как по-другому сбежать отсюда!? Мысленно отвесив себе пощечин и обругав крепкими словечками, я судорожно схватилась за верхний узел веревки, и перекинула ногу за окно.

Спуск, оставил в моей памяти очень расплывчатые воспоминания. Помню только, что я мысленно считала узлы, да отдавала команды своим рукам и ногам. Но, наконец, я ступила на твердую землю и тут, же уселась, нервно поглядывая по сторонам.

Запоздало накрыл страх, что меня легко могли увидеть во время спуска, ведь обе мои руки, светились белым в темноте, словно покрытые люминофором. Тут уж я вспомнила про маскировку. Пощупав руками вокруг себя, влезла правой рукой в неглубокую лужицу, полную жидкой грязи.

Брезгливо морщась, я провела пальцами по своему лицу, а затем, то же самое проделала и с руками. Осуществляя, столь необходимую маскировку, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Автоматически, медленно оглядела частокол псарни, но, ни кого за ним, не заметила, хотя ощущение чужого взгляда, осталось.

Решив больше не потакать своим страхам, я крадучись, вдоль стеночки, отправилась в сторону беседки. Голоса приближались, а я, попутно хвалила себя за то, что так удачно нашла тот самый закуточек между домом и беседкой, где так удобно будет подслушивать.

Наконец, я была на месте, и, тихонечко, словно уж, просочилась в узкий простенок, оказавшись как раз напротив второй, заросшей плетьми винограда, двери беседки. И, надо сказать, вполне своевременно! Так как разговор, явно касался меня.

— Ну, так что, месье Перье, как вам мое предложение, на счет мадемуазель Авроры?

Я же, затаив дыхание, ждала ответа.

— Ну, что я могу вам сказать, Ваше Императорское Величество, — послышался вкрадчивый голос собеседника Павла первого. И, судя по сильному акценту, явно иностранца. – Не скрою, вы меня заинтриговали! Но единственное, что меня смущает, что я не смогу представить мадемуазель в обществе. Что если она заговорит, начнет рассказывать, кто она такая, у меня могут быть большие неприятности! – незнакомец ненадолго замолчал, словно раздумывая. – Насколько я понимаю, в случае чего, вы не вступитесь за меня, Ваше Императорское Величество!

— Мда, — задумчиво бросил император. – Вы меня совершенно верно поняли. Мое, и без того шаткое нынче положение, постоянно плетущиеся заговоры… Поймите меня правильно, месье, но настраивать против себя знать, совсем не в моих интересах.

— Понимаете, Ваше Императорское Величество, я не отношусь к тем коллекционерам, которые предпочитают прятать свои сокровища от посторонних глаз, и лишь за закрытой дверью и под покровом ночи украдкой ими любоваться! Я их люблю выгуливать! Хвастаться, в конце концов! Надеюсь, вы меня понимаете. Хотя… Прежде чем что-то решать, я хотел бы своими глазами увидеть мадемуазель!

Не успел француз произнести эту фразу, как «По щучьему велению…», словно чертик из табакерки, в беседку вкатилась я, собственной персоной! И дернул меня нелегкий, поинтересоваться, как выглядит этот загадочный месье!? Ну, и наклонилась больше, чем было необходимо, вперед. А прислониться же не к чему! Вот я и пробила своим кувырком через голову, бутафорскую стену из плетей виноградной лозы.