Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 102

— Барышня, вы, что здесь делаете? – раскатистым басом обратился ко мне, псарь, перекрикивая разноголосый лай охотничьих шавок.

Я поморщилась и быстрым шагом направилась к мужчине. Уже подойдя ближе, поняла, что он намного моложе, чем мне показалось вначале. С этими бородами, определить хотя бы примерный возраст мужчин, было довольно сложно.

— Добрый день! – приветливо поздоровалась я и улыбнулась. В ответ на что, псарь лишь сильнее нахмурился, сверля меня черными прищуренными глазами. Не дождавшись ответа, я продолжила:

— Я гостья Его Величества и некоторое время поживу здесь.

После моего представления, мало что изменилось в лице незнакомца. Исчезла, пожалуй, лишь вертикальная складка между нахмуренными бровями.

— А около псарни что делаете? – продолжил он свой допрос.

Я начинала злиться, захотелось ответить ему так же резко, как он со мной разговаривал. Моя маска благовоспитанной уравновешенной девицы, начала трещать по швам. Но я, все, же сдержалась и, улыбнувшись, ответила.

— Просто собак хотела посмотреть! Очень их люблю.

— Уверен, они вас тоже очень полюбят… на обед, — ответил псарь и хищно улыбнулся, причем, его глаза оставались серьезными. – Барышня, это не милые пушистые щеночки, а злобные волкодавы, обученные выслеживать добычу… любую!

— Ну, да, с кем поведешься, — пробормотала я, глядя в неприветливые глаза мужчины.

Собеседник вопросительно поднял бровь, не поняв или не расслышав, то, что я сказала, но я и не собиралась ему это повторять.

— И много ли у вас собак?

Кустистые брови сошлись у переносицы.

— Сорок семь, — ответил он и уставился на меня нечитаемым взглядом.

— О! Так много! Спасибо! – буркнула я, мигом потеряв интерес к псарне. Я поняла, что потискать щеночков мне точно не дадут. Но, что самое неприятное, приручить такое количество взрослых натасканных на поиск и нападение, собак, мне точно не удастся! Перетаскай я хоть все вкусняшки с местной кухни!

— Всего вам доброго! – попрощалась я и, не оглядываясь, направилась к дому, так и ожидая напряженной спиной, отрывистой команды: «Фас!» Или как они там в этом веке натравливали собак на дичь или преступника. И, похоже, я совсем скоро стану если не вторым, то уж первым, это точно.

Снова потемнело и начал накрапывать мелкий осенний дождь. Не смотря на то, что сейчас на дворе «золотая осень», он уже был достаточно холодным. Сильно промокнуть я не успела. Легко взбежав на крыльцо и оставляя за собой мокрые следы, пошла, искать хоть кого-нибудь из слуг.

Дом по-прежнему «радовал» своей пустотой и необжитостью. Уже не так, как в момент моего приезда, восхищало само строение из настоящего дерева. Без людей, оно как бы, не имело души и казалось мертвым и неуютным.

— Марта! Девочки! – громко позвала я.

— Вы меня звали? – услышала я ровный голос за своей спиной.

Обернувшись, обнаружила экономку, держащую в руках скатанную в рулончик бумагу, обмотанную тонкой белой бечевкой, на конце которой покачивалась сургучная печать. Или из чего ее делали раньше, так как она имела непривычный, светло коричневый цвет, как в мое время, а темно бордовый.

Заметив мой взгляд, женщина опустила руку с письмом, и, даже завела ее немного за спину, пряча в складках своей юбки.

— Что вы хотели, Аврора? – возможно, мне это только показалось или ее тон, стал более холодным?

— Ой! Это от Его Величества? – наивно хлопая ресницами, спросила я. И увидела, как рука с письмом, отодвинулась еще дальше за спину. Значит, я была права. Ну, что ж, ответ на первый вопрос, я, так или иначе, получила.

— А Они скоро приедут? А то одной здесь так тоскливо! – снова захныкала я, уже начиная испытывать тошноту от собственного лицедейства. Скорее всего, от того, что от него за версту несло фальшью. Как в таком случае, сказал бы Станиславский, — «не верю!». Хотя, в этом времени, в аристократической среде лицемерия и притворства, мое поведение назвали бы «манерностью». Но, не важно, я ждала ответа экономки.

— Я не знаю, — пожав плечами, сказала женщина. При этом, посмотрев влево и вниз.

Врет! – поняла я. Наверняка знает! И наверняка, об этом написано в письме! У меня тут же зачесались руки от желания завладеть этим важным документом! Как я успела заметить, печать еще цела, значит, письмо получено совсем недавно. Но как? Я же только что была недалеко от ворот, но никто не приезжал! Топот копыт я по любому бы услышала! — Тут я почувствовала на себе, пристальный взгляд. Женщина, прищурившись, с подозрением на меня смотрела. Снова сделав «мордочку кирпичиком», я попросила:

— Марта, пусть Марфуша и Груша, принесут мне горячей воды, ноги погреть и обед. – Произнеся это с немного капризным видом, я, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась в сторону лестницы. Но, спрятавшись за дверью, присела на корточки и затаилась. Послышались шаги, и я замерла, ожидая каждую секунду, что сейчас меня обнаружат. И, самое безобидное, будет то, что меня примут за невменяемую, а не за шпионку под прикрытием.

По счастью, пронесло! Тихие, но торопливые шаги экономки, послышались на лестнице, и я, выждав несколько секунд, выскользнула из своего убежища и на цыпочках пошла следом за ней.

Глава 70. Беда не приходит одна

В день похищения Авроры

Ларион Саян, словно зверь в клетке, метался по гостиной и, размахивая руками в который раз восклицал:

— Ну, как? Как такое могло случиться, что Аврору выкрали буквально из замка!? Да и кому вообще понадобилось воровать мою дочь? Если из-за денег, то почему до сих пор не поступили требования от похитителей?

— Успокойтесь, граф! – тихо проговорил Винсент Райли. Он сидел за столом и по глотку отпивал вино из изящного хрустального бокала. Мужчина задумчиво перекатывал между пальцами его ножку, подставляя ювелирно обработанные грани, утренним солнечным лучам, бьющим в окно. Разноцветные блики скользили по стенам гостиной, придавая ей праздничный вид. Несколько солнечных зайчиков попали в лицо графа и тот, закрывшись рукой, воскликнул:

— Князь, не превращайте гостиную в бальный зал, сейчас не то настроение, у меня дочь похитили!

Винсент Райли замер, его остановившийся взгляд невидяще вперился в стол. Ларион Саян и Оливер, взволнованно переглянулись.

— Отец, что с тобой? – мужчина протянул руку и, коснувшись плеча отца, обеспокоенно заглянул ему в лицо.

— Я, кажется, знаю, кто мог украсть Аврору! – князь отмер, рассеянно моргнул и, посмотрев на сына, перевел взгляд на графа.

— Ну, не тяни, отец! – Оливер в нетерпении сжал его плечо. – Прости, — убрал он руку.

Старый князь нервно сглотнул и заметно побледнел:

— Ну! Говорите же!

— Император!

— Да, ну! Ну, что вы, дорогой друг! – замахал руками граф. – Как вы вообще могли такое подумать!? Да он со свитой и уехал часов на восемь раньше, чем моя дочь пропала!

— Но он вполне мог оставить несколько солдат из свиты, чтобы они ночью похитили девушку! – возразил Винсент Райли. – Затем поднялся и прошелся вдоль стола, с грустью поглядывая на опустевшую бутылку вина.

Князь проследил за его взглядом и, вздохнув, позвонил в колокольчик. Дверь практически сразу открылась, и вошел дворецкий.

— Виктор, распорядись, чтобы принесли еще вина!

— Слушаюсь, ваше сиятельство! – Виктор поклонился хозяину, и обвел сидящих за столом мужчин, быстрым внимательным взглядом. Затем откашлялся:

— Ваше сиятельство, позвольте спросить.

Граф вскинул на слугу удивленный взгляд, — спрашивай, Виктор.

Дворецкий слегка замялся, но все же, профессиональная выдержка взяла верх и он твердо произнес: – Моя жена, сестра Авроры, просила узнать, нет ли каких вестей? Они с Ядвигой весь день рыдают, умоляют, хоть что-то им сообщить! Очень тяжело оставаться в неведении.

— Понимаю, — чуть склонил голову граф, — но, к сожалению, пока, никаких вестей нет. Мы разослали гонцов в разные стороны, с наказом, расспрашивать всех встречных о красивой девушке с ярко рыжими волосами. Во всех постоялых дворах и трактирах, велено оставлять бумагу с моей печатью о приметах дочери и обещании солидного вознаграждения. Также, всем гонцам было выдано по голубю, чтобы быстро оповестить нас о появившемся следе дочери. Но пока…