Птичье гнездо - Джексон Ширли - Страница 48

– Зеленый тебе не идет.

– Чулки, белье, перчатки… точно не помню. Я просто ходила по магазину и выбирала, а продавец сказала, что все упакует и отправит на мой адрес.

– И я так же, в упаковке, отправлю все обратно.

– И немного бижутерии. Даже тебе заказала – ожерелье из ракушек.

– Прекрасно. Чтобы я слушала море?

– Что-что?

– Неважно. Это все?

– Да. – Бесс отвела взгляд.

Морген отложила карандаш и, откинувшись в кресле, посмотрела на список.

– Недурно. Радио тебе не нужно, пальто нам не по карману, ожерелье мне ни к чему, а белья, чулок и перчаток у тебя столько, что ты не успеваешь их носить. Мы все отправим назад.

– Если хочешь, чтобы я пошла на уступки, аккуратнее со словами.

– Какие еще уступки? – захохотала Морген.

– Я собиралась оставить тебя жить здесь. Вчера вечером, когда ты пообещала стать ко мне добрее, я готова была взять тебя на содержание.

– Какая щедрость. От меня такой не жди.

Бесс схватила со стола карандаш и выставила его вперед, как оружие.

– Однажды ты придешь ко мне со слезами, и тогда…

– Ради бога, – согласилась Морген. – Когда я приду со слезами и буду выпрашивать темно-зеленое пальто с леопардовым воротником и шляпку, можешь мне отказать. Как я тебе.

– Морген, если я не получу свои вещи сегодня, завтра я снова пойду в магазин и закажу то же самое, а если там их не будет, найду другой магазин. Они мои по праву, и я не собираюсь от них отказываться. И на свои деньги я буду покупать все, что мне заблагорассудится.

– Лишь бы это делало тебя счастливой, – ответила Морген, глядя на руку племянницы.

Пока Бесс говорила, ее правая рука дополнила список, неряшливо, но четко выведя на листе слова «наручные часы», «портсигар» и «сумочка». Морген засмеялась, а Бесс, заметив наконец, что происходит, сердито нахмурилась.

– Прекрати, – прошептала она и попробовала разжать пальцы.

Морген бесстрастно наблюдала за тем, как Бесс левой рукой пытается отнять у правой карандаш или хотя бы оторвать ее от стола, приговаривая:

– Прекрати, прекрати, не смей.

«Хахаха»

Буквы расползлись по странице, так как Бесс попыталась отдернуть руку.

– Морген, – взмолилась Бесс.

– Я не стану тебе помогать, – ухмыльнулась Морген. – Ты же передумала насчет моего содержания.

Прекратив битву с рукой, Бесс злобно уставилась на тетю.

– Ты, кажется, думаешь, что тебе это пройдет даром, – сказала она, пока рука, оставленная в покое, продолжала писать.

Морген отвернулась, не в силах смотреть, как это отдельное от племянницы существо резвится на бумаге, преследуя собственные безумные цели.

– Я не могу ее остановить, – пожаловалась Бесс.

Морген встала, обошла вокруг стола и, склонившись над Бесс, прочла то, что написала рука.

– Это ужасно, – сказала Бесс.

– Отвратительно, – согласилась Морген.

«бедная золушка бесс бедная золубесс без пальто из тыквы без бала»

– Она всегда пишет бессмыслицу.

«золубесс сидит по уши в золе и грязи»

– По уши в грязи. Забавно. – Морген улыбнулась у Бесс за спиной. – Я так говорю.

«злые сестры»

Эти слова рука подчеркнула жирной чертой, как будто они имели особое значение.

– Кто-то, – как бы невзначай сообщила Бесс, – прячет в моей комнате собранный чемодан. Не знаю, кто бы это мог быть, но кажется, он планирует побег. Опять.

«нет морген нет морген нет морген бедная бетси спроси бесс грязь»

– Глупости. – Бесс снова попыталась оторвать руку от стола.

Морген рассмеялась.

– Будете все друг про друга рассказывать – ни у кого не останется секретов.

«бедная лиззи бедная лиззи бедная морген бедная бетси не париж никогда»

– Ты Бетси? – уточнила Морген, склонившись над столом.

«бетси за океаном бетси за морем»

– Бетси разбила чашку – подумаешь, то же мне горе. – Бесс тщетно пыталась совладать с рукой. – Ненавижу эту ее привычку.

– Какую? – не поняла Морген.

– Говорить словами из детских песенок. Она это делает… – Бесс резко замолчала.

«Хахаха»

– Твоя мать дразнила тебя этой песенкой, – заметила Морген, глядя то на Бесс, то на руку. – Когда ты была маленькой.

– Прошу не упоминать о моем горе, – с торжественной серьезностью произнесла Бесс.

– Чушь, – парировала Морген, и, посмотрев на руку, добавила: – Она ушла. – Карандаш неподвижно лежал в руке Бесс. – Так, мне надо позвонить. Не подслушивай.

– Я? Тетя Морген!

Оставив на кухне плачущую Бет, Морген захлопнула дверь и направилась к телефону в прихожей. Однако стоило ей поднять трубку, она выскользнула из рук и упала на пол. Некоторое время Морген сидела, пытаясь побороть подступившую к горлу тошноту и что-то приговаривая шепотом. Затем, собравшись с духом, нашла в кармане халата платок и, обернув им трубку, набрала номер доктора, который, к собственному удивлению, помнила наизусть. Ответила медсестра, и Морген, стараясь говорить как можно тише, попросила к телефону доктора Райта.

Через минуту в трубке раздался резкий голос:

– Доброе утро, мисс Джонс. Это доктор Райт.

– Простите за беспокойство, доктор, но мне срочно нужна ваша помощь.

Доктор ответил не сразу.

– Мне очень жаль, мисс Джонс, но я ничем не могу вам помочь. Попробуйте обратиться к доктору Райану.

– Нет. Я… – Морген пыталась сказать так, чтобы Бесс, которая наверняка подслушивала, стоя под дверью на кухне, ничего не поняла. – Я решила последовать вашему примеру. – И вдруг ее осенило. – Бирнамский лес пошел на Дунсиан.

– Простите? Я говорю с мисс Джонс?

– Ну же, пошевелите мозгами. Я пытаюсь вам что-то сказать.

– Уверяю вас, если вы таким образом пытаетесь снова пробудить во мне интерес к вашей племяннице…

– Послушайте, – грозно сказала Морген. – Да, черт побери, именно это я пытаюсь сделать. И то, что я, забыв о собственном достоинстве, готова слушать вашу болтовню, должно придать вам уверенности. Вы влипли в эту историю так же крепко, как все мы, и я требую, чтобы вы приехали как можно скорее.

– Уверен, вы не хотели мне грубить, – холодно ответил доктор. – И если вы на минуту задумаетесь, то поймете, что мое нежелание видеть вашу племянницу вполне обоснованно. Я ничем не могу помочь – ни ей, ни вам.

– Мне – можете. Заварили всю эту кашу, а теперь бросаете меня – не поверю, что вы на такое способны. Или вы немедленно приезжаете, или я позвоню Гарольду Райану и добьюсь, чтобы вас отстранили.

– Лишили практики, – усмехнулся доктор. – Едва ли я приеду, если вы будете мне угрожать.

– Беру свои слова назад. Я сейчас не могу мыслить ясно.

– Что-то случилось?

– Да. Я… – Морген оглянулась на дверь кухни. – …очень обеспокоена.

– Я вас понял. Буду в течение часа.

– Хорошо.

– Надеюсь, вы понимаете, как это ранит мое самолюбие. Только моя совесть…

– Если не хотите поранить что-нибудь еще, – злобно процедила Морген, – лучше молчите про совесть. – И, довольная тем, что последнее слово осталось за ней, повесила трубку.

Дверь кухни была закрыта, и Морген проследовала в гостиную, где утомленно опустилась на диван. Она не знала, как поступить. Ей было страшно запускать при помощи доктора Райта беспощадный юридический механизм. Одно дело – отвести племянницу к хорошему врачу, чтобы поправить здоровье и нервы, и совсем другое – отдать бедняжку в лапы бездушной бюрократической машины. Лучше уж Морген соврет, будто Элизабет уехала растить незаконнорожденного ребенка, чем признается в том, что упрятала ее в психушку.

Морген подняла глаза и увидела Элизабет.

– Что тебе нужно? Или ты просто таскаешься за мной?

– Там пришел курьер. Он принес вещи, за которые нужно заплатить.

– И она подослала тебя? Ну что ж…

Тяжело поднявшись с дивана, Морген вышла в прихожую. Там уже стоял курьер со свертком.

– Извините, мы хотим отменить заказ, – вежливо сказала Морген.