Развод. Старая измена (СИ) - Ладыгина Наталия - Страница 38

Вот оно как.

А мог и никогда не узнать…

Это прямо счастливый случай. Вот это сцена.

— Ты утопил ее в ванне?

— Хотел… И сделал бы это, если бы она не призналась. Но она призналась. Миша не мой сын. Тест-ДНК был поддельным. Эта змея провела меня.

Ничего не сказав на это, я наполняю чашки моим любимым чаем, ставлю на стол и присаживаюсь.

— Я бы могла сказать, что мне жаль, но знаешь… совсем не жаль. Не-а, — мотаю головой. Вот такая я злая. Я считаю, что карма должна настигнуть каждого.

— Я идиот...

— Да нет… Попасться мог любой.

Пять лет он воспитывал чужого ребенка, а еще эту сучку кормил.

А эта дрянь еще что-то про их будущих детей говорила, которым я якобы не даю родиться, потому что не отхожу в сторону. Тварь просто. Она реально настолько глупа, что решила такое провернуть? Он ей так этого не оставит, если, конечно, ребенка не пожалеет.

Он не знает, что сказать. Просто смотрит сейчас в чашку своего чая неподвижным взглядом.

— Ты пришел ко мне с этим, потому решил, что мне будет это интересно? Да уж, интересно…

— Я решил, что ты должна знать. Я столько времени пытался убедить тебя принять ситуацию, моего сына, простить...

— И что ты теперь намерен разорвать все отношения со своим… сыном?

— Я не знаю. Не знаю, что мне делать, Лиля…

— Но ты же любил его все это время. А он все это время не был твоим сыном. По сути ничего не изменилось.

— Еще как изменилось… — трет лицо ладонями. — Мне нужно все это переваривать. Я не могу сейчас принимать решения.

Эх, если бы ты принял решение хорошенько подумать, прежде чем бежать в туалет с Мариной, то не оказался бы сейчас в такой ситуации. Да-да, знаю, что то, что произошло в туалете, там вина еще и на алкоголе, но вот второй раз...

— Да, тебе нужно подумать… Ты сказал, что хочешь еще о чем-то поговорить. Говори. У меня есть еще немного времени.

Внезапно он становится другим. Уже не таким поникшим, встрепенулся весь и на мне свой взгляд сосредотачивает.

— Я думал о твоем ребенке все это время…

— О моем ребенке?.. — хмурюсь. — А что мой ребенок? Как он тебя касается?

Я не чувствую напряжения.

У него не такой взгляд, не такое поведение, чтобы я боялась чего-то.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя. Знаешь, да? — вдруг спрашивает.

— К чему ты это сейчас?

— Разве это может быть сказано только к чему-то? Просто ответь. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя и мучаюсь?

— Мне кажется, что все это из тебя сейчас лезет на фоне того, что ты лишился сына и не представляешь, что будет дальше в твоей жизни.

— Я тебе и раньше об этом говорил. Дело не в моем… сыне. Дело в тебе. Во мне. В нас.

— Так и не могу понять, Костя, к чему ты все это… — и делаю глоток чая, смотря в сторону.

Когда ставлю чашку — он обхватывает мое запястье пальцами.

Я поворачиваю голову в его сторону и смотрю в глаза человеку, которому верила все эти годы. До боли честные у него глаза. В них я вижу сожаление и боль.

Он и правда страдает. Еще недавно я думала, что он сможет это пережить, и что его рьяные попытки меня вернуть — всего лишь эгоизм. Но нет. Это не только эгоизм. Думаю, он понимает теперь, чем рискнул и что потерял.

— Я тебя люблю. Всегда любил. И мне… мне все равно, что этот ребенок не мой. Главное, что он твой.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не считай только, что я хочу сделать тебе какое-то одолжение или преподношу это как какой-то сюрприз, я... я хочу быть с тобой. И буду твоему ребенку отцом. Он никогда не узнает правды, если ты так захочешь. И вообще все будет, как ты скажешь. Я не прошу тебя сейчас принимать какое-то решение. Подумай... — убирает руку с моего запястья, после чего просто поднимается и уходит.

Глава 56.

Я слышу, как он выходит за дверь, и только тогда прихожу в движение. Медленно выдыхаю, убираю пряди волос себе за уши.

Его предложение…

Мне не верится.

Хотя это не кто-то мне сказал, а он сам. Я сама все слышала.

Он готов принять моего ребенка, как своего, лишь бы я простила его и была с ним.

Интересно, он принял это решение после того как узнал, что Миша не его сын, или до этого этого?..

Он отказывается от неродного ребенка, ради еще одного неродного?

Хотя я не уверена, что в итоге он откажется от Миши.

Он уже прикипел к нему всей душой. Он был с ним рядом все эти года. Не сможет он. Да и не хочу я этого.

Я не смогу принять его предложения.

Да, я как последняя идиотка продолжаю испытывать к нему чувства, но я достаточно неглупа, чтобы понимать, что из этого ничего не выйдет. Он не сможет так просто. Он постоянно будет думать о том, что мой малыш не его. Не знаю, сколько он сможет так жить, лишь бы быть со мной, но однажды он снова сорвется и окажется в постели другой. Все повторится.

Я не могу ему верить после всего.

Ему даже в голову не пришло, что я могла рассказать о ребенке его настоящему отцу.

Он почему-то уверен, что место отца свободно.

Оно и так свободно. Тут он не ошибается.

Не буду я ничего даже думать…

Не знаю, сколько он готов мне дать времени на размышления, но я хотя бы эти дни смогу пожить спокойно, прежде чем он явится за ответом, который, думаю, и так знает каким будет.

Когда поднимаюсь наверх, понимаю, что ничего уже сегодня не получится. Ничего я стоящего не нарисую. Голова уже не работает. Настрой сбился.

После разговора с ним я чувствую сильную усталость, сложно выжали.

Мне нужно в постель.

Не хочу все это переваривать.

Скорее бы заснуть…

Утром я начинаю свой день как обычно.

И тут мне неожиданный визит.

Карина явилась.

Я, конечно же, впускаю ее.

— И когда ты собиралась мне сказать? — восклицает Карина.

— А, ты с братом говорила…

— Мы у мамы сегодня рано утром встретились. Он сказал, что ты беременна!

— И больше ничего не сказал? — прищуриваюсь.

— Ну как же! А еще, что эта чертова сучка не от него родила Мишу! Она просто сосала бабки из моего брата, использую чужого ребенка. Дрянь… Чтоб она провалилась!

— Ну, тогда я должна быть для тебя не лучше... Хотя я твоего брата не обманывала.

— Ты это о чем сейчас?

Он не сказал…

Он решил, что лучше промолчать, на случай, если я приму его предложение. Он даже не хочет, чтобы родня знала.

— Я… — не продолжаю. Что-то останавливает меня. — Да, забудь… Ты приехала со мной все это обсудить?

— Ну да. Да и вообще давно не виделись. Ой, у тебя уже небольшой животик! Какая прелесть!

— Карин, я тут недавно встала, так что…

— Ты что, меня выгоняешь?

— Нет, конечно. Просто чувствую себя немного разбитой, а еще дела… Давай по-быстрому чай выпьем, а потом мне надо…

— Ну конечно-конечно. Я ненадолго. У меня самой сегодня планы. Я тут небольшой бизнес открыла. Потом расскажу.

Привожу Карину в кухню. Ставлю чайник. Надо сейчас еще витамины принять. Завтрак сообразить.

Мне немного не по себе.

Карина сейчас будет расспрашивать о ребенке, о том, что мы с Костей будем делать в будущем, а я не смогла сказать ей, что ребенок не его.

Если скажу, то, скорее всего, наткнусь на непонимание, осуждение. Хотя еще недавно Карина говорила, что была бы только рада за меня, если бы я кого-нибудь себе завела.

— Слушай, это, наверное, не мое дело, хоть я и родная сестра своего брата, да и ты мне не чужая, но я считаю, что имею право дать тебе совет, — сидя за кухонным столом, закидывает ногу на ногу Карина.

— Совет?..

— Лиль, так нельзя. Я, конечно, не семейная, и детей не планирую в ближайшее время, но знаю же, как нормальные люди живут. Это же ребенок. Вам с Костей нужно как-то… наладить ваши отношения.

— Ты что имеешь в виду?

— Ну не притворяйся дурочкой. Вот сегодня я окончательно убедилась, что мой брат любит тебя и только тебя. Ему никто не нужен. Ты всегда была для него на первом месте. Да, он страшно облажался, но…