Развод. Старая измена (СИ) - Ладыгина Наталия - Страница 30

— А ты где живешь? — интересуется Геля.

— Далеко отсюда. За городом.

— На природе?

— Да. Почти. Там рядом лес.

— Я тоже люблю природу.

— Здорово. У тебя тут такой замечательный парк. Часто в нем гуляешь?

— Иногда с мамой. А с папой в другом парке.

Вот мы почти подходим к подъезду, а меня не покидает странное ощущение. Геля кажется мне знакомой, хотя я с детьми я очень редко контактирую. По известной причине. Я их избегаю.

Не успеваем мы подойти к двери, как из подъезда выходит мужчина, узнав которого, я резко торможу. А Геля отпускает руку и бежит к этому мужчине с криком: «Папа!»

Боже…

Ну конечно!

Геля…

Папа врач.

Это девочка его дочь! Это же надо… Вероятность одна на миллиард — эта встреча.

Поэтому она и показалась мне знакомой. Я ее видела тогда же в парке. Да и на отца она похожа. Странно, что сразу не узнала.

Матвей улыбается дочери, но смотрит сейчас безотрывно на меня.

— Привет, зайка… — гладит ее по голове.

Я вынужденно подхожу к ним. Пакет же отдать надо.

— Кхм…

Все эти дни он больше не давал о себе знать, а тут я сама случайно объявилась в его жизни. Что бы это значило...

Он смотрит на меня, а я на него. Молчим.

И тут Геля:

— Папа, это Лиля. Она меня домой привела.

— Да?.. И как так случилось?

— Ну… я деньги потеряла, которые мама мне дала на еду. А Лиля сходила со мной магазин и купила все. А еще вот! — показывает киндер отцу.

— Ты спасибо тете Лиле сказала?

— Да!

— Ладно, дочь, иди домой, — пакет у меня забирает и дает дочери. — Я скоро приду, ладно?

— Пока, Лиля.

— Пока… — махаю ей пальчиками в ответ.

Только Геля скрывается за дверью подъезда, которую открыл и закрыл за ней отец, Матвей подходит ко мне очень близко, почти вплотную. Просто смотрит в упор, прожигая своими голубыми глазами. Пожалуй, мне стоит кое-что ему объяснить.

— Я была без понятия, что это твоя дочь. Мы случайно пересеклись на пешеходном переходе. Хорошо же вы с женой за ребенком следите… — с осуждением во взгляде и голосе говорю я.

— Я не знал. Бросился за ней, когда узнал, что Дина отправила ее в магазин одну, — разглядывает мое лицо. — И она мне не жена.

— Да мне все равно, кто вы друг другу. Я лишь хотела отвести девочку домой, пока ее какой-нибудь ублюдок не похитил или еще что-нибудь не случилось. Столько мразей вокруг.

— Согласен… Спасибо тебе. Сколько я тебе должен? Она же деньги потеряла.

— Да ничего страшного. Правда. Копейки. Ладно… я пойду к своей машине. Она у супермаркета, — разворачиваюсь, делаю несколько быстрых шагов.

— Лиля, стой, — догоняет и останавливает меня за локоть.

— Матвей, не надо… — освобождаюсь от его хватки и выставляю ладонь. — Мы все уже обсудили. Еще несколько дней назад.

— Злишься, что я не звонил?

— Совсем нет, — холодно.

— Я знаю, что ты не ходишь на работу. Я думал, ты уехала куда-нибудь. Я каждое утро приезжал.

— И зря. Нам не о чем говорить.

— У меня ничего нет с Диной. Я сегодня просто как чувствовал... Вот и приехал. Операцию у меня отменили. Я обычно провожу свободное время с дочерью. Хахаль Динкин уехал опять на вахту. Поэтому я могу в любое время приехать к ним, чтобы увидеть дочь.

— Ты все совершенно правильно делаешь на мой взгляд. Только меня это не касается, — отвечаю сухо.

— Не будь такой… — просит меня, глядя с грустью.

Я не могу быть другой. Только такой.

— А ты не будь лжецом. Ты дочери пообещал, что поднимешься.

— Сначала я хочу поговорить с тобой.

— Поговорили уже, Матвей. Я совсем на тебя не злюсь. Правда. Ты не виноват ни в чем. Это я такая.

— Нет, ты злишься, — смотрит мрачно. — Ты видишь во мне своего предателя мужа, хотя я совсем не такой. Ты предвзятая, Лиля. Ты ведь меня совсем не знаешь.

— Матвей… — устало выдыхаю.

Мне просто надо уйти. Уйти от него подальше. И скорее.

— Если бы у тебя был ребенок, то я бы отнесся к этому нормально. Да даже… — делает паузу, — если бы ты была сейчас беременна и не от меня, то я не отвернулся бы от тебя. Настолько ты мне нужна.

Глава 45.

Матвей смотрит мне прямо в глаза, даже не моргает.

Может, он говорит правду. Но мне от этой правды не легче.

Один хочет, чтобы я переступила через себя и осталась с ним, а другой хочет продолжать роман, из которого очевидно же ничего не получится.

— Матвей, не надо…

— Лиль, моя дочь нам с тобой никак не помешает. Ни сейчас, ни в будущем.

— О каком будущем ты говоришь, Матвей?

— О нашем... Ты же тоже это чувствуешь. Ты не притворилась.

— Да, я не притворялась, что мне было с тобой хорошо. Но Матвей… — вздыхаю. — У меня сейчас в жизни все немного сложнее, чем у тебя. Ты можешь в это не верить, но это так. Я сейчас эмоционально вымотана… Мне очень тяжело.

— Я знаю, что тебе тяжело. Думаешь, я не понимаю? Я понимаю, — руку мою берет. — Я и хочу быть рядом, чтобы тебе стало легче. Ты только не отталкивай меня.

— Матвей… — пытаюсь освободиться, но он меня не отпускает. — Отпусти.

— Я тебе честно признался, как у меня все в жизни. С Диной у меня ничего нет. Она просто мать моей дочери. Клянусь. И сейчас я ни с кем не встречаюсь. Как только мы встретились… я хочу быть только с тобой.

— Да?.. Почему?

— Не знаю, — отрицательно качает головой Матвей. — Знаешь, когда влюбляешься, то не копаешься в человеке, не оцениваешь его качества. Ты просто знаешь, что хочешь быть с ним и ни с кем другим. Я по природе однолюб. Я влюбился в первый раз.

— Я тебе не верю…

— Не верь. Позволь доказать.

Все-то им надо мне что-то доказать…

И тот, и другой хотят доказать мне свои чувства ко мне.

Может, устроить соревнования?

Шучу, конечно.

Я отлично понимаю, что мне стоит послать обоих. Одного я не могу простить, а другой просто мне не подходит. Матвей младше меня, у него уже ребенок. Да, ребенок очаровательный, но…

— Что скажешь? Дай мне хотя бы месяц.

— Месяц?..

— Да. Позволь быть рядом весь этот месяц. И вот увидишь… расставаться ты не захочешь, — отпускает мою руку.

— Я в этом и не сомневаюсь, Матвей, — хмыкаю горькую правду. — Я и не хочу этого допускать. Не хочу привязываться к тебе. Мне по горло хватило разочарования в одном мужчине, которого я сильно любила.

— Прямо сильно? — с досадой.

— Очень. Костя был для меня всем. А теперь…

— Я тебя не разочарую. — не дает мне договорить. — В отличие от него я не изменяю и не прячу детей от своих любовниц.

— Матвей, я уже поняла, что ты хороший, но…

— Нет, ты сочла меня лжецом, когда увидела в парке. А я не врал тебе.

Похоже, и правда не врал. Но не в этом дело. Если бы было только в этом...

— Та сцена помогла мне понять, что я не готова увидеть такое еще хотя бы раз. Если бы у нас было что-то серьезное, то я не хотела бы, чтобы ты виделся с этой женщиной, приезжал к ней домой и так далее. Хотя это совершенно понимаю, что это нормально. Просто это я такая. Меня бы это сводило с ума, — произношу на повышенном тоне и отправляюсь быстро дальше в сторону своей машины.

Матвей, конечно же, догоняет меня. Разворачивает к себе.

— Это все решаемо, Лиля. Мы найдем компромиссы.

— Матвей, это уже похоже на одержимость…

Не то чтобы меня это пугает, но настойчивости ему не занимать. Он во что бы то ни стало не хочет прекращать наши встречи.

— Думай так. Потому что я тебя не отпускаю, — берет за лицо руками и тянет на себя, чтобы накрыть губы поцелуем, от которого невозможно отказаться.

Константин

Стою в лифте.

Скоро буду у них.

Сын мне последние два дня по несколько раз звонил. Соскучился. Я тоже по нему каждый день скучаю, но видеть Марину мне откровенно противно. Не знаю, что в меня вселилось, когда не так давно я хотел с ней переспать. Она мне отвратительна. Подлая интригантка. Возможно сына она и заставляла звонить. Ей же так хочется оспорить мое решение касательно выделяемых ей ежемесячных сумм. Больше лишнего рубля не получит.