Развод. Старая измена (СИ) - Ладыгина Наталия - Страница 23

— Ты был прав… Я много раз бывала на отдыхе. Но это совсем другое. Такого удовольствия я еще не получала.

Еще многое зависит и от того, с кем ты находишься.

— Когда станет теплее, то можно будет поехать к озеру. Будем купаться.

Как мило, что он планирует уже следующую поездку.

А я, наверное, соглашусь.

Мне не повредит этот короткий роман. Пойдет на пользу после всего случившегося.

Я не верю в случайности в этой жизни. Он не просто так вошел в мою жизнь. Так и измена Кости в грязном туалете была не ошибкой. Он этого хотел. Она этого хотела. Получился ребенок. А ребенок — не ошибка.

— Я плохо плаваю, но почему бы и нет?

— Я не дам тебе утонуть.

Запрокидываю голову и полной грудью вдыхаю свежий воздух.

Еще некоторое время мы с Матвеем общаемся на нейтральные темы, смотря на то как костер догорает.

— Становится холоднее… — подмечает он.

— Да, — соглашаюсь.

— Идем внутрь. Там все еще очень тепло. Я подброшу еще.

— Давай.

Матвей встает первым и подает мне руку, чтобы помочь встать. Когда я оказываюсь на ногах наши взгляды пересекаются, это длится какое-то время, а потом он произносит:

— Иди внутрь. Я скоро приду.

— Хорошо… — и удаляюсь обратно в палатку, в которой еще очень тепло. Сбрасываю толстовку с плеч, кладу ее на надувной диван и беру свою сумочку, чтобы достать телефон, который выключила. Использую темный экран как зеркало. Мда, красавица. Все волосы спутались. Поправляю их и убираю телефон обратно в сумку. Начинаю расхаживать по палатке, ожидая его прихода.

Признаться, я немного нервничаю.

Но все же… я решилась.

Я этого хочу. Еще тогда хотела, но почему-то... Я тогда почему-то о муже думала. Больше не думаю.

Когда Матвей возвращается в палатку, сдерживаться, что ему, что мне — становится уже невыносимо. Разумеется, он делает первый шаг, даже не спрашивая, словно точно зная, что я чувствую в эту минуту, чего хочу... Я ему отвечаю, и останавливать его на этот раз не собираюсь.

Константин

— Ну как тебе трубочки? — спрашивает Марина сына.

— Вкусные!

Мы на кухне. За столом сидим.

Чувствую себя крайне неуютно.

Это ведь наша с Лилей квартира. А теперь тут они…

Признаю, плохой была идеей привозить сына сюда. Тогда бы тут и Марины не было.

Я уже знаю, что будет дальше.

Сын не захочет, чтобы мать уезжала. Придется оставить Марину здесь на ночь.

Но я завтра же утром перед работой увезу их домой.

Есть и хорошие новости: в нашем доме уже послезавтра закончится ремонт. Полностью. Лиля точно туда поедет. Она ведь претендует на него после развода, которого не будет. Она мне еще в тот день сказала, что собирается там жить.

— А тебе как? Костя?.. — достает меня Марина со своими трубочками.

— А я разве их пробовал? — сердито смотрю на нее. — Тебе не пора?

— Куда? — непонимающе хлопает пушистыми ресницами. — Я к сыну приехала вот только. И хочу с ним остаться. Миш, ты хочешь, чтобы мама уехала?

Наглая стерва.

Ну ладно.

Только ничего ты от этого не выиграешь.

Обрублю ей в половину содержание — запоет по-другому.

— Нет, не хочу. Папа, пусть мама останется.

— Пусть, — киваю. — Будете спать с самой во второй спальне, — и поднимаюсь из-за стола. — Пойдем, покажу тебе комнату, пока Миша допивает чай.

Марина с радостной миной подскакивает с места и следует за мной.

— Спасибо, что разрешил остаться, — щебечет у меня за спиной.

Набравшись терпения, я молчу, а когда входим в полупустую комнату, в которой есть только самое необходимое, я хватаю дрянь за шею и приставляю к спине.

— Ты ни черта не поняла! Откуда столько смелости в тебе? Ты что, реально хочешь без сына остаться? Кто тебе дал тебе эту уверенность, что тебе все с рук сойдет, м? Мать, может, моя? Ну, отвечай!

— Больно! Ты меня задушишь!

— Не трепыхайся! — еще сильнее сжимаю ее тонкую шею. — На вопросы отвечай.

— Да… да… Твоя мама меня поддерживает. Она посоветовала приехать, быть рядом. Но я все это ради нас, ради нашей семьи…

— Ты тупая?! Какая семья?! Где ты ее увидела? Ее нет и быть не может!

— А Миша кто тебе?

— Хватит использовать ребенка! Ты правда думаешь, что я на тебе женюсь?! Я разводиться не собираюсь!

— Ладно, ладно… Только не делай мне больно… Синяки будут...

Я отпускаю ее и отхожу подальше, чувствуя, что нужно остыть, а иначе я ее точно прикончу прямо тут.

— Ляжешь с ребенком здесь, — говорю как будет. — Завтра утром я отвезу вас домой. Ты дальше продолжишь заботиться о сыне и больше не станешь приносить мне проблем. Больше я просить не буду. Я просто сделаю.

— Что сделаешь? Отберешь сына и приведешь его к Лиле?

— Это будет не твоя забота.

— Она его никогда не примет. А мой сын не примет ее.

А я в это не верю. Сколько историй знаю, жены всегда принимали детей своих мужей. Это нормально. Лиля тоже смирится.

Глава 35.

Лилия

— У тебя еще родинка… Прямо целое созвездие.

— Тебе не надоело высматривать мои родинки? — усмехаюсь я, лежа на животе, упираясь предплечьями в матрас, пока он водит указательным пальцем по моей спине.

— Я могу делать это еще очень долго… — признается Матвей.

— А мне щекотно.

— Щекотки боишься?

— Смертельно.

— Знаешь, что про таких говорят?

— Знаю. Ревнивая.

— Ты ревнивая?

— Лучше не проверять, — белозубо улыбаюсь, смеясь.

— Иди ко мне, — вытягивает руку, предлагая мне лечь к нему на плечо, что я с особым удовольствием делаю.

Так тепло и хорошо…

Я перед этим был ураган, вулкан страстей.

Давно я такого не испытывала.

С Костей, конечно, было, но очень давно. Он давно уже воспринимает меня как должное. Окольцевал, и подумал, что теперь можно делать что угодно, и никуда я не денусь. Посмотрим.

Матвея я совсем не знаю, но жалеть мне не о чем.

Мне хорошо с ним в этот день, в эту минуту.

— Когда мы поедем назад? — спрашиваю его.

— Тебе уже тут надоело? Хочешь домой?

— Нет… Наоборот. Я бы тут осталась еще на несколько дней, — вожу пальцами по его груди.

— Мы еще приедем. С завтрашнего дня похолодает. А вот через неделю обещают жару. Мы с тобой поедем на какое-нибудь новое место, — берет мою руку и переплетает наши пальцы. — Хочешь?

— Хочу… Надеюсь, в те дни я буду не слишком занята разводом.

— Я тоже на это надеюсь.

— У тебя самого могут быть дела, операции, — ложусь боком, чтобы смотреть на него. — Как часто ты видишься с дочерью?

— Пару раз в неделю. И по праздникам.

— Она на тебя похожа?

— Похожа. Не то чтобы очень сильно. Цвет глаз тот, волос. Почему спрашиваешь?

Вспоминаю как сильно похож его сын на него... и сердце сжимается. Меня так ломает от этого. Оскорбляет до глубины души.

— Так… просто.

— Ты грустишь… — нежно убирает пальцами мне волосы за ухо.

— Я просто устала, — слабо улыбаюсь. — Но это приятная усталость…

Матвей тут же подается, накрывает мои губы своими и крепко сжимает в своих руках.

Константин

Ночь прошла почти без сна.

Ворочался с бока на бок всю ночь.

Время уже около восьми. Самое время принять душ и выпить чашку кофе. Это взбодрит меня ненадолго.

Делаю тщетную попытку дозвониться до жены.

— Тварь… — рычу я, отшвыривая телефон на пол, и накрываю лицо руками, тру его сильно и резко подрываюсь на ноги.

Ненавижу ее уже.

Что за дрянь она такая?

Как мне ее вразумить?

Что мне сделать, чтобы она хотя бы говорить со мной нормально стала? От сына отказаться? Нет, этого я не могу. Пусть даже не просит.

После холодного душа и правда становится легче. Головная боль уже не такая тяжелая.

Марина и Миша еще спят.

Делаю чашку кофе, сажусь за стол, и практически тут же в кухню входит Марина, от вида которой я впадаю в гнев.