Развод. Старая измена (СИ) - Ладыгина Наталия - Страница 15

Но я даже не оглядываюсь. Забегаю и сразу к себе в кабинет, кивнув девушкам.

Лиза только что-то отвернулась.

Но мне сейчас не до нее.

Не проходит и минуты, я даже пиджак не успеваю снять, как Константин врывается в мой кабинет и дверь за собой закрывает зачем-то на внутренний замок.

Злой как черт. Но мне не страшно. Не тронет он меня. Меня не за что трогать.

— Что ты себе позволяешь? — скидываю свой пиджак на кресло. — Что ты опять меня пасешь?

— А что ты бегаешь от меня? Есть причины?

— Лишь одна — лицо твое видеть не хочу. Завтра я встречаюсь с адвокатом. Давай, своего подключай. Вместе быстро со всем разберемся, и дело с концом, — руку в бок упираю.

Муж обводит меня нечитаемым взглядом и на меня начинает двигаться. Останавливается почти вплотную к столу, а я по другую сторону его стою.

А после он спрашивает обреченным тоном:

— Что ты делаешь?

Мне хочется взорваться, но… что это даст? Он уже достаточно наелся моей болью. Больше не получит.

— Что я делаю? Пытаюсь избавиться от мужчины, который растоптал мое доверие к нему.

— Нет, ты другое делаешь. Кто он?

— Не поняла?..

— Я знаю, что ты вчера с кем-то уехала. Машину бросила тут. Я повторяю вопрос: кто он?

Лиза…

Она сказала.

Они с Машей обе видели. Но сказать могла только Лиза. Она сестра Маши. Я согласилась ее принять без собеседования, потому что Маше очень доверяла. Но придется нам расстаться. Хотя мне плевать, что Костя узнал.

— А что?

— Лиля, сейчас не тот момент, когда можно злить и играть со мной.

— Может, расскажу лет так через шесть. Я же про твою Марину шесть лет ничего не знала.

Больше у него не остается терпения, и он делает рывок ко мне. За плечи очень больно хватает и встряхивает так, что перед глазами плывет.

— Ты с ума сошел?! Отпусти! Я сейчас закричу!

— Сначала ты мне скажешь с кем ты была прошлым вечером!

— Кто тебе сказал, что только вечером? Может, и не только…

Его глаза постепенно наливаются кровью, а руки, которыми он по-прежнему крепко держит меня, стали вибрировать. Я гоню страх, но ничего не могу поделать. Прежде он никогда так на меня смотрел. А я и поводов не давала. И сейчас их тоже нет. Потому что я свободная.

— Тебе же будет лучше, если это неправда, — рычит, сжав меня пальцами еще сильнее.

— Тебе хотелось бы, чтобы это была неправда. Да только мне плевать, что тебе хочется. Я больше не твоя удобная жена и…

Он не дает мне договорить. Закрывает мне рот поцелуем, крепко обхватив ладонями мое лицо, стиснув его. Но только он пытается проникнуть языком мне в рот, как мне удается укусить его за язык. Прямо до крови. Он хоть и отрывается от моих губ, но это не остужает его. А совсем наоборот.

Глухо прорычав, он больно хватает меня за талию и дергает на себя, затем немного разворачивает и толкает грудью на свободный с этого края стол. Давит ладонью мне в спину, чтобы я не могла подняться, а другой рукой дергает молнию юбки, кажется, ломая застежку, и задирает ее.

Глава 23.

Я не могу даже кричать.

Крик застрял у меня в горле. Есть лишь лютая ненависть к человеку, которого я так до конца и не узнала за время брака.

Да и смысл кричать? Дверь закрыта. Да и стыдно. Я не хочу, чтобы кто-то знал об этом унижении.

Я не сопротивляюсь. Я перетерплю. А потом… потом он сильно пожалеет. Я сделаю этот развод скандальным. Я сотру его образ порядочного мужа. Все узнают о том, какой он на самом деле. Изначально я этого не хотела. Но теперь мало ему не покажется.

— Ты хочешь, чтобы я был таким? — спрашивает, еще не приступив к делу. Он лишь стянул с меня белью и наклонился, чтобы говорить мне на ухо. — Я могу быть таким. Ты меня сама таким делаешь.

— Пошел ты… — шиплю. — Ненавижу… Ай! — сжимает мне волосы и сильнее прижимается сзади, так что в груди становится больно.

— Ты сегодня же приедешь жить домой и забудешь о разводе, — рычит он мне на ухо. — Я повторять не буду. Будешь упрямиться, дальше пить мою кровь… ты увидишь, что я сделаю. Тебе это не понравится, Лиля, — гладит меня по голове. — Тогда я тебя заставлю. А мне бы этого не захотелось. Вечером я жду тебя. Мы спокойно поговорим. Решим все наши проблемы. Я тебя и пальцем не трону. Бояться тебе нечего. Жду, — шипит мне на ухо словно маньяк, и, наконец, отпускает.

Вскоре я слышу, как он открывает дверь и уходит. Только спустя десяток секунд я нахожу в себе силы подняться со стола, натянуть белье и испорченную юбку. Опускаюсь на пол на колени и головой прижимаюсь к столу.

Глаза такая боль жжет, что я все еще выпускаю горькие слезы, которые хотела сдержать.

Накрываю лицо ладонями, всхлипывая, но уже через секунду поднимаюсь, прекращая себя жалеть. Подхожу к зеркалу и поправляю макияж.

Он намерен меня сломать.

Не выйдет у него. Не выйдет! Я ему не позволю.

Пусть разрушает, что хочет. Я буду бить в ответ.

Из шкафа я достаю черное платье, которое давно тут у меня висит. Еще с прошлого года. Очень кстати.

Не могу дотянуться, чтобы застегнуть молнию, как в мой кабинет снова кто-то входит.

Он вернулся!

Резко оборачиваюсь, а это Карина.

— Привет. Ты чего так испугалась?

— Не ожидала просто. Привет… Поможешь? — поворачиваюсь к ней спиной.

— Конечно, — Карина помогает застегнуть молнию. — А чего это ты решила переодеться?

— Лучше расскажи зачем пришла, — убираю блузку и юбку в шкаф. Направляюсь к столу. — Садись. Рассказывай.

— Ты не в настроении…

— Кофе будешь?

— Да нет, спасибо. Я ненадолго. Поделиться кое с чем с тобой хочу, — присаживается, а я в кресло сажусь.

— Слушаю.

— Мама хочет в свой дом Марину с Мишей поселить, — рассказывает Карина, а у меня внутри даже ничего не дергается. Мне даже не обидно. Плевать мне откровенно на планы свекрови.

— И что?

— Ты серьезно? И что? Мама, по-моему, не в себе. Она эту женщину совсем не знает. Ну да, родила она от Кости ребенка. И что теперь? Она и так все необходимое получает. Не жирно ли ей будет? Может, нам теперь еще молиться на эту бабу?

— Ты зачем мне все это рассказываешь, Карин? — руки под грудью складываю.

— А ты не понимаешь? Мама хочет, чтобы Костя был с Мариной.

— Пусть будут вместе. У них настоящая семья наконец-то образуется.

Карина в недоумении.

— Лиль, ты чего? Костя тебя любит. Тебе нужно с ним помириться. Сейчас! Ты должна отдалить его от этой женщины. Вам, наконец, своего ребенка нужно завести. Тогда не будет никакой угрозы вашему браку.

Я еще, оказывается, должна бороться за этого предателя, за семью, которой и не было.

Но Карину я могу понять. Она думает, что говорит правильные вещи. Но мне противно это слышать.

— Карин, нет никакой угрозы нашему браку. Потому что наш брак уже разрушен, хоть все еще существует на бумаге.

— Лиль, ты правда хочешь развода? Ты не притворяешься?

— Хочу. И была бы благодарна, если бы ты поспособствовала этому.

— Каким образом?

— Поговори с братом. Мне все мирно хотелось бы… завершить. Пока еще это возможно. Но если твой брат перейдет от угроз к каким-то действиям, то я молчать не буду.

— Да чем может тебе Костя угрожать? Он же тебя любит.

— От любви до ненависти… Сама знаешь.

— Ты его больше не любишь? Какая-то давняя интрижка все перечеркнула?

— Давняя интрижка?! — на эмоциях повышаю тон.

— Не заводись ты так...

— Карин, тебе пора. У меня много дел сегодня. Как-нибудь в следующий раз поболтаем, но уже на другую тему.

Поджав губы, Карина молча удаляется.

Пусть обижается. Она всегда будет на стороне брата.

Часть дня я провожу в ателье, потом обрабатываю новые заказы, сидя у себя в кабинете.

А к концу рабочего дня, буквально за полчаса, я решаю написать Матвею сообщение, в котором даю согласие на встречу.

Глава 24.

Матвей звонит мне почти сразу после моего сообщения. Минуты не прошло.