Микстура от попаданки (СИ) - Гудкова Анастасия - Страница 4

А еще, только спустя несколько часов после того, как я здесь очутилась, я наткнулась на огромное, невесть зачем поставленное в лекарском кабинете зеркало. И по непонятным причинам занавешенное бархатной, видавшей виды тряпкой.

Теперь я с искренним изумлением рассматривала свое отражение. Вроде бы я. А с другой стороны... Я всегда много внимания уделяла своему телу, могла похвастаться спортивной поджарой фигурой. Надо ли говорить, что любовь к спорту почти лишила меня женских округлостей? Но сейчас девушка в отражении гордо выпячивала вперед пышный бюст, изящно качала бедрами и могла обхватить двумя пальцами тонкую талию.

Вместо привычного белого костюма на мне было зеленое платье старомодного кроя, а на голову тройняшки настойчиво советовали повязать лекарскую косынку. Но она, к счастью, не нашлась.

- Ну что, Аннабель или как там тебя... Что делать-то будем? - пробормотала я.

А еще, сколько времени мне удастся прятаться в дальней, судя по всему, складской комнатушке лекарского кабинета? Вообще, надо сказать, он был достаточно небольшим.

Первое место, куда попадал посетитель, чем-то напоминало нечто среднее между приемной и аптекой одновременно. Там стояла стойка для сотрудника, за которой сейчас радостно щебетала одна из девушек Лафер. Неплохо бы еще их имена выяснить. Стены были сплошь заставлены полочками со склянками разного размера и назначения. А в центре - диванчик и пара кресел для посетителей, перед которыми располагался журнальный столик.

Из приемной вели несколько дверей. Одна - в сам, собственно, лекарский кабинет, который был тут в единственном экземпляре. Вместо привычных приборов здесь были стул для лекаря, ширма для болеющего и нечто вроде кушетки для осмотра. И никаких средств диагностики. Для меня осталось загадкой, как они определяли болезни внутренних органов.

Вторая дверь вела в настоящую вотчину зельевара. Здесь располагались какие-то сушеные травы, ведьмины котлы, хотя на ведьм девицы Лафер были непохожи, а еще баночки с порошками и бутылочки с неизвестным содержимым.

А за третьей дверью в небольшой кладовке пряталась я. Помимо вышеупомянутого зеркала, здесь стояла старая кушетка, аналогичная той, которая была в смотровой. А еще платяной шкаф со скрипучими дверцами, в котором висели ужасающе грязные тряпки.

- Аннабель! - раздался зычный голос одной из троицы. - Где эта лентяйка?!

Да, сегодня я трудоголизмом похвастаться не могла, но у меня была уважительная причина. Я вообще не Аннабель. И это не повод так орать, между прочим, начальников-самодуров я терпеть не собиралась ни здесь, ни в своем... прошлом.

Поправив платье и взбив прическу, я с гордо поднятым подбородком отправилась на зов.

- Мы закрываемся на ночь, а ты где-то прячешься, - укоризненно покачала головой девушка.

- Она какая-то странная сегодня, Гризельда, оставь ее, - мягко сказала ее сестра.

Гризельда. Странное имя прекрасно подходило орущей лессе Лафер.

- Вот и разбирайся с ней сама, Фанни, - фыркнула Гризельда той, которую я посчитала "добрым полицейским". - А мы с Беллой пойдем.

- Я тоже пойду, - пожала я плечами, радуясь неожиданной перекличке. Теперь я хотя бы знаю, что ту единственную из сестер, с которой хотя бы парой слов перекинуться можно, зовут Фанни. - Ну, раз мой рабочий день закончен...

- Не забудь, утром у нас леди Ланор, - сквозь зубы процедила Гризельда. - Она явится к полудню, так что будь любезна, не опаздывай хотя бы раз и приведи здесь все в порядок.

Ага, выходит, я здесь кто-то вроде санитарки? Принеси, подай, помой. Ну, это лучше, чем стать внезапно оперирующим хирургом. Я согласно кивнула и выскользнула за дверь, оказываясь узкой улочке. И куда теперь?

- Анна, наконец-то! - раздался веселый женский голос за спиной, а потом кто-то подхватил меня под руку и потащил.

Глава 7

Пока я лихорадочно соображала, стоит ли мне начать отбиваться от активной девицы, стремительно утягивающей меня с оживленной вечерней улочки на одну из узеньких и темных, или это все-таки подарок судьбы, моя внезапная спутница принялась тараторить со скоростью попугая, пару лет молчавшего, а теперь решившего выговориться.

- Ты не представляешь, что я тебе сейчас расскажу! - щебетала она. Я и правда не представляла. Но меня слегка успокоило то, что голос ее звучал дружелюбно и мягко, так обычно говорят с близкими друзьями. - Такое случилось, я случайно услышала! Но лучше на улице не болтать, сейчас домой придем, я тихонечко... А пока про другое, представляешь, леди Ниаро застукала своего супруга в объятиях лессы Пирс, вот шуму-то было! А молодой лорд Гессен...

Потеряла нить разговора я уже на второй фамилии, а девушка, которую я, наконец, смогла рассмотреть, насколько позволяли сумерки в темном проулке, все перечисляла каких-то незнакомых мне людей. Судя по всему, моя подруга была отчаянной сплетницей, но как-то пробралась в элитное общество.

Надо сказать, внешне она была забавная. Тащила меня с цепкостью крокодила, но на вид была хрупкая, рыжеволосая и отчаянно кудрявая. Настолько, что непокорные волосы, собранные в две тугих косы, пробирались из них с той же ловкостью, как прорастает трава в трещинах между тротуарной плиткой. На носу - россыпь веснушек, ни единой морщинки на лице. Впрочем, Аннабель тоже выглядела юной. Лет на пять младше меня, наверное, обеим девушкам было не больше двадцати.

Одета моя новая знакомая была в коричневое платье с длинной, до щиколоток, юбкой. Рукава и ворот были оторочены белым кружевом, на ногах - строгие, почти учительские туфли. Все это до безумия ей не подходило, такая она была живая, стремительная, что хотелось нацепить на нее кроссовки и спортивный костюм и выпустить на волю.

Не прошло и трех улочек, а я уже узнала, что звать ее Эмили. Естественно, об этом мне сказала не она сама, я изо всех сил старалась поддерживать разговор и притворяться, что знаю, куда мы идем. Имя ее назвал один из многочисленных горожан, кто с нами поздоровался по пути. Судя по всему, в определенных кругах мы были достаточно известными личностями. Это в тех, которые торгуют мясом и молоком, подбивают каблуки сапогам, держат всяческие лавки. То ли мы с Эмили были отчаянными шопоголиками, то ли просто любили поболтать со всеми, кого видели.

В конце концов, мы добрались до ничем не примечательного двухэтажного дома. Деревянный, видно, что ухоженный. На окнах красивые резные белые декоративные ободки, как я не пыталась, не смогла вспомнить название. Фасад выкрашен в небесно-голубой цвет, а черепичная крыша - темно-синяя, отчего дом был похож на какой-нибудь колокольчик с шапочкой.

- Наконец-то пришли! - обрадованно воскликнула Эмили, старательно ворочая ключом в старомодной замочной скважине.

Наконец, дверь поддалась ключу и уговорам двух усталых девушек, так что уже через несколько мгновений мы бежали на второй этаж по деревянной лестнице, покрытой плетеным ковром. Я, увидев ее, собиралась было снять туфли, но вовремя сориентировалась и побежала за подругой, которая этого не сделала.

Оказалось, мы жили вдвоем в маленькой комнате на втором этаже. Посередине она была условно разграничена ширмой в викторианском стиле, которая отчаянно выделялась на фоне бедности, которая тут кричала из всех углов. Капелька дедукции и несколько замечаний Эмили мне потребовались, чтобы догадаться, что это жилье мы с ней снимаем напополам за совершенно грабительскую для такого уровня комнаты сумму.

Из несомненных достоинств здесь имелся санузел, правда весьма непривычного вида. Я не нашла ни вентиля у крана, ни кнопки у корыта, заменяющего унитаз. Впрочем, как включить душевую лейку, торчащую из потолка, я тоже не поняла.

В самой комнате было уютно и чисто, как на той половине, на которой расположилась Эмили, так и на той, что, как оказалось, принадлежала мне. На окнах - кокетливые шторы с рюшами, скатерть им в комплект на небольшом столике. На двух имеющихся стульях по подушечке, на тумбе - пузатый фарфоровый чайничек и две чашки с блюдцами. Наши кровати были застелены одинаковыми бежевыми покрывалами с оборочками. Настоящая комнатушка бедных викторианских девушек, изо всех сил пытающихся приукрасить быт.