Сады Дьявола (СИ) - Гагарин Павел Александрович - Страница 16

Из стен, на высоте писсуара, торчали оральные автоматы. При виде потенциальных клиентов, головы одновременно ожили и принялись по-рыбьи раззевать губастые пасти. Атмосфера в зале была спертая и прокуренная. Пульхр, проходя мимо головы Мерлин Монро, случайно встретился с ней глазами. Голова восприняла зрительный контакт как целенаправленный интерес, жарко улыбнулась, облизнула губы и подмигнула. Пульхр вздрогнул и ускорил шаг. Голова, поняв, что Пульхр пришел сюда не по ее душу, вдогонку попыталась стрельнуть у него сигарету. Как он ни старался глядеть строго под ноги, в самом конце этого коридора из фильма ужасов боковое зрение все-таки выцепило из шеренги мужскую голову с челкой и усиками щеточкой, пылко и беззвучно произносящую какую-то речь. Страшно представить, чтобы сделали бы с хозяином заведения, вздумай он открыть что-нибудь подобное на Земле.

Офис Кваркштейна был столь же своеобразен, как и его профессия. Пол был застелен персидским ковром, посредине которого стояло два гнутых ржавых ведра. Под потолком перекрещивались разнокалиберные трубы; самая большая пованивала и покапывала в ведра. Рядом с ней что-то зловеще искрило. Одну стену занимал дорогой книжный шкаф, противоположную украшал гобелен с изображением зодиака. Глобус Марса скромно зеленел в углу. Над входной дверью рогами подпирал потолок козлиный череп.

Напротив двери стоял украшенный резьбой, позолотой и крытый зеленым сукном стол, за которым восседал сам Кваркштейн. То что это был именно Кваркштейн, ясно было по его наряду, представлявшему собой нечто среднее между нарядом юриста и формой халдея: строгий мешковатый костюм в банковскую полоску и галстук в кабалистических знаках; запонки в виде скарабеев, перстень с пентаграммой на пальце и — значок «Ротари клуба» в петлице. За спиной адвоката висел большой плоский экран. Слева от экрана, на уровне адвокатской головы, капитан наметанным глазом военного человека заметил несколько заделанных замазкой и подкрашенных в цвет стены небольших круглых отверстий, расположенных в одну линию.

Кварштейн, увидав посетителей, вскочил, разулыбался, распростер объятья.

— Друзья мои! Чем я могу вам помочь в этот прекрасный день? Гороскоп, гадание, хиромантия, френология?

— Нам кое-кто нужен…

— Тоже без проблем! Спиритический сеанс со стопроцентной гарантией вызова любого исторического лица…

— Уже видели, спасибо, больше не надо. Нам нужны летучие обезьяны.

Услыхав пароль, адвокат расслабился.

— Так бы сразу и сказали. Присаживайтесь, — он указал на гостевые кресла возле стола. — Виски, джин, водка или чего покрепче?

— Нет, спасибо.

— Служба, понимаю, — посочувствовал Кваркштейн, не забыв при этом щедрой рукой плеснуть себе. — Итак, летучие обезьяны. Что за операция? Похищение, ограбление, военный переворот?

— Наземная военная операция, — туманно объяснил Пульхр. — Команда человек тридцать-пятьдесят.

— Ага. Предупрежу сразу: летучие обезьяны нынче подорожали. Большой спрос. У нашего Урфина Джюса очередная заруба с Альянсом. Хотя, платить все равно не вам. Давайте посмотрим, кто у нас остался, — он затрещал клавишами настольного компьютера. — Да, так и есть, остались либо отморозки, либо малоизвесные.

Он вывел изображение с компьютера на большой экран.

— Итак, нумеро уно: частное охранное предприятие «Кишки навылет». Главарь Эрик Хронберг, военный преступник. — Кваркштейн вывел на экран фотографию сурового викинга в зимнем камуфляже — Кличка «Людоед». Сами понимаете, в этих кругах клички так просто не дают. В быту он отличный парень, душа компании, отец солдатам, но с пленными наедине его лучше не оставлять. Да и самим, если до конца честно, тоже лучше не оставаться. Бригада тридцать человек, тоже в основном военные преступники.

— Дальше.

— Дальше эколого-экстремистское бандформирование «Марсианские драконы». Главарь Юси Шибари, кличка, что характерно, «Дракон». — Дракон больше походил на злобного упитанного хомяка, стриженного ежиком. — Эколог-самоучка. Хотел клонировать на Марсе динозавров, но чего-то не срослось. Постепенно пришел к мысли, что лучшая защита окружающей среды — это уничтожение людей. Чему и посвятил весь пыл своей души. Разыскивается в двадцати семи странах мира, на Марсе за его голову назначена награда сто тысяч солов и услуги программы защиты свидетелей бесплатно. С ним любят работать СМИ — оставляет после себя крайне живописные картинки…, - на экране появилась картинка, действительно, чрезвычайно живописная.

— Дальше.

— Концептуально-террористическое объединение «Дарвалдаи». Творческий руководитель и главный, как он сам себя называет, исполнитель Эдуард Твердохлебов. — На экране появилось одухотворенное пожилое лицо с умело подчернутыми косметикой глазами и скулами. — Кличка «Ювелир», и не спрашивайте почему. Всех кто это знал, он зачем-то убил. Так что, если остановитесь на нем, зовите его просто Дусей. Всего в коллектив входит пятьдесят два исполнителя. Специализация ансамбля: захват и освобождение заложников. Можно одновременно. Но вообще они в постоянном творческом поиске, так что не откажутся…

— Дальше.

— Дальше… дальше… дальше у нас шайка насильников… Они вам вряд ли подойдут: всего пятнадцать человек и прямо скажу — любители… Дальше? Я так и думал. Все, остались последние: частная военная компания «Заря». Как оригинально… Командир Серж Чехов, кличка… кличка… нету клички. Как-то все у них непродуманно! Значит, будет кличка…, - Кваркштейн постучал по клавишам, — «Борода», пока не заработает чего-нибудь попригляднее. Ничего плохого или хорошего сказать не могу. Группа тридцать два человека, в основном военный спецназ и рейдеры.

Капитан повернулся к Олсен, которая тут же отвела взгляд.

— Давайте посмотрим на «Бороду», — сказал он, поднимаясь.

— Отличный выбор! — похвалил Кваркштейн и залпом прикончил стакан.

Ангар, где дислоцировалась ЧВК «Заря», располагался в дешевом районе за химзаводом, так что капитан, выбираясь из автомобиля Кваркштейна, явственно различил в вони земляничного мыла стойкую ипритную нотку. Весь фасад ангара представляли собой сплошные двустворчатые ворота. В углу правой створки, чтобы не открывать перед каждым посетителем полфасада, была врезана дверь человеческих размеров, в которой, в свою очередь, имелось квадратное смотровое окошко.

Кваркштейн гулко постучал в железо, и окошко немедленно, как будто их ждали, распахнулось. Из темноты ангара на свет высунулся нос, щедро декорированный рыжими усами. Встревоженно сопя, нос оглядел Кваркштейна и спросил:

— Чем могу помочь?

— У вас товар, у нас купец! — весело сказал адвокат и посторонился, открывая обзор.

Нос, увидав космофлотовскую форму, совершил такой резкий восхищенный вдох, что едва не поперхнулся своими рыжей бахромой. Окошко захлопнулось, и застучали, заскрипели отпираемые запоры. По ту сторону железа чертовски спешили, словно боялись, что прекрасные военные, пока им отпирают, соскучатся, развернутся и исчезнут как мимолетные виденья. Наконец, с тяжким стоном дверь отступила назад.

— Ну, вы идите, — сказал Кваркштейн. — Как будете готовы — звоните, я подъеду с контрактом, — и направился к своей машине.

Капитан и Олсен прошли внутрь скудно освещенной караулки. Рыжеусый привратник и второй, безусый молодой человек с автоматом на ремне, козырнули, лаская взглядом капитанские погоны. Обыскивать их не стали, сразу повели в лагерь.

Это была обширная студия, занимавшая все внутреннее пространство ангара. От стены до стены раскинулось сооружение типа козлового крана. В стратегических местах с открытых двутавровых балок свисали жестяные абажуры в форме вьетнамских шляп. В глубине зала бенгальские вспышки сварки выхватывали из темноты оскалившуюся радиаторной решеткой морду бронетранспортера. Тут же аккуратно в ряд парковалась парочка джипов с открытыми кузовами. У левой стены тихонько ржавели наваленые друг на друга грузовые контейнеры из профильного железа. По углам громоздились какие-то станки, ящики, мотки кабеля и разноцветные баллоны.