Ох уж эта жизнь молодая да сельская! Или жизнь после жизни (СИ) - Ленина Егорина - Страница 6

Когда мальчишки прибежали, то за ними быстрым шагом, почти бегом, шла местная травница.

Я ожидала увидеть старушку в походном платье с кучей карманов и посохом. Однако, появилась красивая молодая женщина лет тридцати - тридцати пяти. Ее темно-русые волосы были заплетены в косы вокруг головы на манер короны. Зеленые глаза сверкали на утонченном лице, а тонкие пальцы уже на ходу перебирали какие-то настойки в маленьких склянках, которые она достала из сумки.

А вот с одеждой я угадала. Даже посох был (хотя это была обычная палка, но все же). Вот только платье сидело на знахарке так ладно, что казалось будто это модель на показе сельских мод. Простого кроя, на широких лямках, черный сарафан в пол был без вышивок или каких других украшений. Блуза с широкими длинными рукавами была тоже черной. Да даже ботинки, носки которых выглядывали из-под подола , были черными.

Я заметила каким взглядом ее провожал мой отец. Очень его понимаю. Сама в восхищении от красоты и профессионализма, с которым она к пострадавшим подступилась в процессе осмотра. Кому-то травница обработала ушибы, кому-то растирала мазями озябшие конечности. Сильных увечий не было, больше испугались. В основном испугались женщины, которые что-то полоскали в реке в момент крушения моста. Их знахарка отпаивала настоем валерианы. Уж этот запах я ни с чем не спутаю.

Между дел, женщина в черном заметила нас и легонько кивнула в знак приветствия. Папа тоже ответил кивком и покосился на меня.

- Это не мое дело, но очень любопытно. - тихо шепнула я на ухо отцу.

У него заалели уши.

Ха! Не все потеряно! С этим можно работать. Мысленно я потирала руки, представляя как он будет бегать на свидания к этой красавице.

- Дома поговорим. - буркнул папа в ответ.

Когда выловили из реки все что смогли, обработали пострадавших и подняли обморочных, все стали разбредаться по домам рассказывать новость о происшествии. Кто-то не видел, кто-то не слышал, а кто-то просто не мог все бросить и примчаться на выручку. Но, будьте уверены, в курсе событий будут все!

Придя домой, я молча села за кухонный стол и уставилась на отца. Тот заметался, не зная за что схватиться лишь бы избежать разговора о красавице в черном.

- Пап, успокойся. Я ведь не осуждаю. - попыталась я его успокоить.

- Это ты сейчас не осуждаешь, а раньше даже слушать не хотела. Сразу в слезы. - папа сел на стул напротив меня.

- Ну вот! Ты ж сам признал, что теперь я за тебя. - схватила его ладонь и крепко сжала. - Я же не тиран и деспот! Ты молодой совсем и создать новую семью - это хорошая затея. Я не знаю ее, но, со стороны глядя, она мне понравилась. Спокойная, вежливая, но строгая. Видал, как она руку заломила мужику, который не хотел подранную руку обрабатывать? Заломила, выкрутила, обработала и отпустила. Крутышка какая!

- Ты когда ее так рассмотреть-то успела? - удивился папа, приподнимая брови.

- Ну я-то смотрела за ее работой и реакцией на нестандартную ситуацию. Это ты на глазки зеленые да улыбку ее слюни пускал. - фыркнула я.

- Олена! - прикрикнул этот воздыхатель. - Я смотрел только на... на... Тьфу на тебя! - он вскочил и хотел скрыться в своей комнате.

- Как хоть зовут-то ее? - крикнула в догонку я. - А то ее только "уважаемой" да "спасительницей" называли.

Отец замер в дверях.

- Это дикуши, которые вечно паникуют, так ее называют. - пояснил он. - Василеной звать знахарку.

Вытягивая информацию из папеньки, я, все-таки, сложила картинку жизни травницы.

Василена появилась в нашем селе лет восемь назад. Она вышла замуж за местного мужичка, который был у градоправителя Малых Колоколов на службе в армии города. В одном из походов, в которых сопровождали главу города, они и встретились. Три года назад она осталась вдовой с двумя детьми. Мужа ее порезал один из бандитов, что промышляли на дорогах разбоем.

Дети знахарки были похожи на нее саму. Что Марита шести лет, что Владимир трех лет, оба были зеленоглазыми и с темно-русыми волосами.

Все то время, что травница жила вдовой, мой папа помогал ее семье. В тайне от прежней Олены. Та ревновала и давила на отца слезами.

Странная реакция, конечно. Но не мне ее судить.

Ну, раз уж больше трех лет папа бегает к Василене на помощь по тяжелой мужской работе, то это не просто симпатия. Наверное. Возможно. Посмотрим, в общем.

Через пару дней отец отвел меня на ярмарку. Как раз пришло время для покупок и продаж всяких нужностей и ненужностей.

Именно за нашим селом есть замечательное место, где можно было расположить палатки, навесы и просто подъехать на телеге и торговать прямо с нее.

Отец рассказал, что торговцы съезжаются сюда со всех сел в округе, а покупатели приезжают даже из города.

Выйдя в люди, я рассматривала окружающих. Не то чтобы я людей не видела, но интересно же как одеваются в других селах, а также городские приезжие. Какие прически у девушек и женщин в возрасте и как ведут себя между собой и с продавцами я тоже не оставила без внимания.

Все оказалось просто. Обычный рынок под открытым небом и движуха здесь, как на простых торговых точках.

У всех женщин волосы были прибраны в прически. В основном, это были косы. У кого одна, у кого две, а кто-то изловчился и наплел из множества косиц что-то вроде башни.

Хорошо что я тоже косу заплела. Хоть не выделяюсь из толпы. Да и наряд на мне также в силе сельских дивчин.

Женская часть носила платья, сарафаны и юбки до пят. Все ткани темных, немарких оттенков. Были и светлые рубахи и блузки. Некоторые форсили с яркими аксессуарами. Например, вплетали в волосы яркие ленты, носили бусы из разных материалов, а на руках что-то типа фенечек. Но мой взгляд приковала вышивка на одеждах. Вот это то, что я сама смогу сделать!

Из предлагаемого продавцами меня больше интересовали одежда и обувь, а отца инструменты и изделия из дерева. Эдакая профдеформация.

Я честно разглядывала табуретки и рубанки вместе с папой. Но, видя мою скуку, он прогнал меня в ряд, как сам сказал, с тряпками. Уря!

Продавали все то же самое, что носили односельчане. Видимо, модный прогресс здесь не работает (а жаль, я бы привнесла что-нибудь из моего прошлого). Расцветки были разные, но "вырви глаз" отсутствовал как вид. Исключительно темные и пастельные цвета. У одного торговца увидела два платья оранжевого и красного цветов. Но ценник на них был такой, что я аж дар речи потеряла. Да за такие деньги можно коня хорошего приобрести! Также цена была выше, если на одежке была вышивка.

Что же касается мужского гардероба, то штаны и рубахи были простыми и довольно дешевыми. Расчет был прост - женщинам красоваться сам Бог велел, а мужики и так красивые.

Набросав в голове примерные способы шитья из имеющихся тканей дома, я уже хотела было идти в обратную сторону к отцу и табуреткам, но в меня врезался кто-то большой и жесткий.

- Нельзя ли поаккуратнее? - хмуро буркнула я, разочарованная ценами на пуговицы.

Мое плечо заныло от удара, а приятной внешности, высокий, крепкий светловолосый парень лет двадцати только ухмыльнулся.

- А я думал, что это ты на меня набросилась. - зыркнул на меня этот хмырь и заржал.

Я осмотрела его с головы до ног. Был бы хорош, если б не вид избалованного вседозволенностью пижона. Наглый вид его дополняла светло-серая рубашка на пуговицах, которые он расстегнул сверху наполовину. На ногах черные брюки на ремне и черные же начищенные сапоги. Блондинистые волосы зачесаны назад.

- Упитанный, а невоспитанный! - медленно проговорила я и, развернувшись, ушла куда и хотела.

Сзади раздался гогот торговцев.

- Эк тебя девка приложила-то...

- Ай, маладца!...

Этот хам что-то им ответил, но я уже не слышала. лишь заметила толпу девиц, которые хлопали ресницами на меня и мне за спину. На парня, видимо.

Вернувшись домой мы занялись делами. Корову мне отец не доверил, а вот овец наказал загнать во двор и курей закрыть. Вдобавок, я еще полила грядки.