Ох уж эта жизнь молодая да сельская! Или жизнь после жизни (СИ) - Ленина Егорина - Страница 49

За поворотом показались огни. Что там такое интересно? Поздний вечер уже. Обычно все по домам сидят или спать укладываются.

В саду между домом старосты и церковью мелькали два факела. То слева, то справа, они выныривали из-за стволов деревьев и приближались к нам.

- Олена? - раздался мужской голос - Кто это с тобой?

К нам пробрались Ясмина и отец Митрий. Романтический вечер среди сугробов? Затейники какие!

- Дядюшка это мой. Знакомьтесь - Любомир Матвеич. - я махнула рукой в сторону парочки и продолжила - А это святой отец Митрий и его невеста Ясмина.

- Дядя? - девушка пригляделась к родственнику - А я тебя знаю! Ты в Заостровье охотником был пару лет назад.

- Было дело. - кивнул Любомир - Сейчас здесь на пилораме тружусь.

Батюшка пристально смотрел то на меня, то на мои руки, что вцепились в рукав дяди, а то и на самого дядю. И что он там себе напредставлял? Фантазер, ей богу!

- Владияр знает, что ты в ночи гуляешь с мужчиной?

- И даже поощряет! - рыкнула я. - Никак замуж спихнуть не может, вот и выгоняет охотиться на мужиков.

Отец Митрий покачал головой и заявил:

- Я поговорю с ним. Совсем твоим воспитанием перестал заниматься.

- А вы что тут в темноте делаете? - перешла я в наступление. - Али ограничитель любопытства где потеряли, а теперь с факелами ищете?

Меня за руку дернул Любомир, слегка тормозя. А вот не надо лезть в чужую семью! Я ж ничем противозаконным и антиморальным не занимаюсь. При этом каждый видит во мне бог знает что!

- Мы тропы расчищаем. - фыркнула Ясмина. - Скоро праздник будет. Надо подготовиться.

- Что за праздник? Я что-то запамятовала.

Ответил батюшка:

- Окончание года и наступление снежной тишины.

Новый год, чтоль? Мой любимый праздник. Надо бы подарочки какие сообразить.

- А когда он будет?

- Олен, ты никак все позабыла? - нахмурился батюшка - Приходи завтра в храм, я тебе освежу память. И помолимся. И воды еще тебе дам святой. И в грехах покаешься. И...

- Это лишнее. - остановила я отца Митрия. - Но я приду. А то и правда позабыла.

Лишь бы в жертву меня не принес, а там я разберусь. Хорошо что боженька наш мирный. Вот был бы какой-нибудь Сатана... Воображение ярко нарисовало брутального отца Митрия в балахоне и с ритуальным окровавленным тесаком. Вот он заносит надо мной свое орудие и, с криком "покайся", обрушивает его на бочку со святой водой. Вода с шумом придавливает ко дну купели и я тону. Даже моя фантазия не лишила бзика отца Митрия в отношении водных процедур. Факел в его руке еще больше подстегнул мои фантазии. Бррр!

- Ну, это... До свидания, что ли? - мурашки стадом пробежались по моей спине.

Ну и зачем я такое напридумывала? Спать-то теперь как ложиться?

- Ты, Любомир, тоже приходи.

- Как только выдастся свободная минутка. - кивнул дядя.

- Отец Митрий, и я пойду. - из-за дерева выскочила Глафира с лопатой. - Поздно уже. Кабы отец с матушкой не заругали.

Чернявая бросила неприязненный взгляд в сторону Любомира и, чеканя шаг, отчалила к своему дому. Тот проводил девицу взглядом полным любопытства. Отойдя немного от трудящейся парочки богослужителя и воительницы, дядя поинтересовался:

- Тут все такие девушки?

- Какие - такие? - уточнила я.

- Не нападающие. Я в Речном уже третий день, а никто еще не явился по мою душу.

Я вспомнила Велею. Познакомить их что ли? Тогда она может от Виктора отцепиться, а мне это не нужно. А если Любомир влюбится в ржавую? Ой, не-не-не! Боже упаси от таких родственничков!

- Не все такие. Всякие есть. - дипломатично ответила я. - Могу с хорошими девушками свести.

- Я сам. - он оглянулся в сторону Глафиры. - Но за предложение спасибо!

- Ты так интересуешься или задумал что?

- Можно и жить в Речном остаться, если меня в покое оставят и в кровать ко мне не полезут. - он покосился на меня и добавил - Но это тебе знать бы не следовало. Мала еще!

- Здрасти! - возбухнула я. - А кто это совсем недавно тоже самое рассказывал при Марите и Владимире? Или они совсем взрослые?

- Вы меня врасплох застали! Задурили совсем. - стал он оправдываться. - А еще я опасался знахарки вашей. Красивая женщина, сильная.

Я развернулась к нему лицом.

- Ты губу-то закатай обратно, а то наступишь, упадешь да на кулак мой напорешься! Не посмотрю, что дядюшка новообретенный.

- Я не об этом! - отмахнулся он. - Просто повезло Владияру. Хотя бы после стольких лет, но повезло. Может и мне когда повезет так?

Мы дошли до дома. Дядя попрощался до завтра и скрылся в ночи. Я же отправилась проверить папу.

В комнату зашла со свечкой. Отец лежал на кровати на спине. Подушка его сбилась на край и вот-вот грозилась упасть. Одеяло тоже скомковалось. Стол в комнате стоял далеко, а стула рядом не было. Не зная куда поставить свечу, я вложила ее в руку папы, что лежала на его груди. Второй его рукой немного прижала сверху, чтобы наверняка. Потрясла подушку, приподняла голову, вложила подушку, опустила голову. Взяла одеяло, встряхнула и накрыла папеньку.

- Рано еще! - тихо прошептал папа.

- Да нет. Поздно. - поправила я его.

- В каком смысле?

- На улице ночь. Поздно, а не рано.

- Я думал, что ты меня хоронить собралась. - указал он глазами на свечку.

Лежащий в позе покойника и под белым одеялом, папа был бледноватым.

- Для усопшего ты слишком разговорчив. Спи давай, а то опять за Василеной бежать придется.

Я отобрала свечку и вышла на кухню. Пустые крынки на столе ясно давали понять, что корову вечером никто не доил. А я уже так хотела спать! Но, пришлось идти.

Только открыла дверь на скотник, а мне в живот уперлись рога. Я заорала и кинулась обратно. Упала на зад. Свечки потухли.

- Мамочка, роди меня обратно! - запричитала тихонько - Вот говорили мне, что мысли материальны, а я не верила. Это боженька меня решил покарать за крамольные мысли об отце Митрие. Я больше так не бу-уду-у!

- Му-у-у!

- Ась?

- Му-у-у! Му-у!

Я зажгла свечи. Корова смотрела на меня как на идиотку. Я смотрела на ее рога, украшенные повисшим с одной стороны ведром. Потом пощупала их. Как я могла забыть, что корова рогатая?!

- Пожалуй, Аглая, я с тобой соглашусь. Я - идиотка!

- Му-у-у!

- И это тоже. - согласилась я.

Кормление скотины в целом и доение коровы в частности, прошло без эксцессов. Это если не считать еще одного погнутого ведра, которое корова скинула с себя грациозным кивком головы. Очередная порча имущества. На всякий случай, я перекрестилась.

Разливая парное молочко по крынкам, я налила в собачью миску то, что не влезло. Собаки нигде не было.

- Куч! - тихонько позвала я его. - Кученька, ты где?

Послышался шорох и глухое поскуливание. Пройдя по всей кухне, я остановилась у дверей. Вышла в сени. Скулеж усилился у люка в подпол. Куч или демон какой? Тьфу! Какие еще демоны?! Я резко открыла крышку и на меня выскочило что-то маленькое и волосатое. Оно расцарапало когтями мне левую щеку, прокусило плечо и оттолкнулось от моей тушки в сторону кухни. Дверь-то я не закрыла! Куч выскочил следом и повалил меня на пол. Вылизывая мне лицо, он непрестанно поскуливал.

- Кто ж тебя там запер, маленький? И что это за чертяка вылетела перед тобой?

- Мне тоже интересно. - вышел папа. - Кто это проскакал по мне?

Я посмотрела на отца с пола. В свете свечи, что была в его руке, четко виднелись следы когтей на его правой щеке. Моя левая немного начала саднить.

- Мя-я-а! - пропищал возмутитель спокойствия с кухни.

Я поднялась на ноги и закрыла люк. Под кухонным столом обнаружился котенок. Маленький, черный, с белым пятнышком на шее. Чертенок, а не котенок! Я его вытащила и прижала к груди.

- Не шипи! Сейчас молочка поедите и спать пойдем. Остальное завтра решим.

- С прибыточком нас! - покачал головой папа и ушел в свою комнату.

- Вот и дом для тебя нашелся.