Звездный бруствер. Книга 3 - Тарарев Александр - Страница 4

Пока шёл этот диалог, Иван мысленно отдал команду КСУ совершить серию пространственных прыжков. Уйти из-под огня крепости. Немедленно.

Мысленный приказ был передан через нейроинтерфейс, и ответ пришёл мгновенно:

– Активирую пространственно-временную установку.

Голос КСУ звучал в его сознании чётко, но с лёгкой озабоченностью – словно система уже готовилась к прыжку. Тем временем диалог продолжался, и Артамонов чувствовал, как время уходит, как песок сквозь пальцы.

– Верно подмечено, – голос БИС звучал теперь с новой, почти уважительной интонацией. Зелёный шар на голограмме пульсировал мягче, его свет стал теплее, но в глубине мерцала тревожная краснота. – Так и было. КСУ правильно вас информирует. Но тут особый случай, Лидер.

Адмирал видел, как Лидер напряглась, её пальцы впились в край консоли.

– Вы совершили дерзкую атаку и застали меня врасплох. – Голос БИС стал тише, почти задумчивым.

– Я не полностью активировался. Ваш десант провёл удачный бой и повредил управляющий кристалл.

На последних словах шар вдруг вспыхнул алым, как предупреждение.

– И ладно бы повредил, так нет – забрал его из крепости. А вот это, серьёзная ситуация. – Шар завис неподвижно, его свет стал холодным, почти ледяным. – Верни кристалл, Лидер. А взамен я подарю вашей станции жизнь и не стану уничтожать. Как тебе такое предложение?

Соловей медленно выпрямилась. Её глаза сверкнули – не страхом, а холодной, почти хищной решимостью.

– Предложение, шикарное… – начала она, но не успела закончить.

В этот момент станция содрогнулась… Сначала – лёгкая вибрация, словно от далёкого землетрясения. Затем – мощный толчок, заставивший всех схватиться за ближайшие опоры. Артамонов почувствовал, как его тело на мгновение стало невесомым, прежде чем искусственная гравитация восстановилась.

Сознание поплыло. Голограммы исказились, экраны вспыхнули белым шумом. Где-то вдали, словно из-под толщи воды, донёсся голос БИС:

– Куда же ты?! Мы недоговорили…

Слова звучали растянуто, неестественно, будто время замедлилось.

– Твой поступок иррационален. Я всё равно тебя найду…

Последние слова прозвучали уже как эхо, теряясь в рёве набирающих обороты генераторов.

Артамонов успел лишь обменяться взглядом с Соловьёвой. Станция прыгнула.

Ирина резко повернулась к нему. Её глаза, ясные и решительные, отражали странную смесь непонимания.

– Что происходит? – её голос прозвучал тише обычного, с лёгкой хрипотцой.

Иван почувствовал, как его собственное дыхание стало неровным. Он провёл ладонью по лицу, ощущая, как щетина колется под пальцами.

– То, что мы должны были сделать давно, – ответил он, стараясь говорить ровно, но в голосе проскальзывало напряжение. – Убегаем от крепости, используя пространственно-временную установку.

Ирина медленно моргнула. Её пальцы непроизвольно сжали край консоли, костяшки побелели от напряжения.

– Странно… – она произнесла это слово с особой интонацией. – Почему мы не сделали этого раньше? Люди остались бы живы?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как гиря. Артамонов ощутил, как по его спине пробежали мурашки.

– Хороший и правильный вопрос, – сказал Артамонов, сглотнув ком в горле. – Но не ко мне, а к КСУ.

Ирина перевела взгляд на центральный пульт. Её глаза сузились – не в гневе, а скорее в холодном аналитическом интересе.

– Что скажешь, КСУ?

Ответ пришёл мгновенно. Голос искусственного интеллекта звучал с необычной для машины, почти извиняющейся интонацией:

– Только одно: период активации установки и выход её из консервации не позволял нам сделать прыжок. Теперь можно.

Ирина, не моргнув, смотрела на интерфейс. Артамонов видел, как её челюсть напряглась – она явно сжимала зубы.

– Только это? – её голос стал резче, в нём появились стальные нотки.

– Не только. Ещё проверка всех систем станции и проверка ваших качеств, Лидер. И экипажа.

В командном центре стало так тихо, что было слышно, как где-то капает конденсат.

– Ничего личного, – добавил КСУ, и это прозвучало почти по-человечески. – Я просто выполнял заложенную в меня программу. Все претензии – к Создателям.

– Понятно, – сказала она удивительно спокойно.

Артамонов открыл рот, чтобы что-то добавить, но Ирина предостерегающе подняла руку. Её взгляд ясно говорил: "Не сейчас".

Ирина глубоко вздохнула, чувствуя, как усталость тяжёлым грузом давит на плечи. Она перевела взгляд на центральный пульт, где мерцали индикаторы КСУ, и проговорила:

– Ну так, как? Мы прошли проверку? – в её голосе звучала стальная нотка, – Или будут ещё неожиданности?

Тишина в командном центре стала звенящей. Даже привычный гул оборудования казался приглушённым, словно сама станция затаила дыхание в ожидании ответа.

– Маркер Создателей деактивировался, – наконец ответил КСУ, и в его обычно бесстрастном голосе проскользнуло нечто, напоминающее человеческое облегчение, – следовательно, результат положительный…

В тот же миг воздух в центре управления вспыхнул ослепительным голубым сиянием. Офицеры инстинктивно зажмурились, а когда открыли глаза – замерли в оцепенении.

Перед ними, занимая добрую треть командного зала, стояла голограмма великана. Трёхметровый исполин в доспехах из материала, напоминавшего жидкий металл, переливавшийся всеми оттенками, стали и бронзы. Каждая пластина его лат была покрыта замысловатыми руническими узорами, которые слабо светились изнутри.

Он медленно повернул голову, и всем присутствующим показалось, что его взгляд – тяжёлый, пронизывающий – скользнул по каждому из них. Хотя разумом все понимали: это всего лишь запись.

Великан поднял левую руку, раскрыв ладонь. Правой, сжатой в кулак, он резко ударил по ней с такой силой, что раздался оглушительный хлопок, а в воздух взметнулись настоящие искры. Несколько офицеров инстинктивно отпрянули, хотя знали, что это лишь голограмма.

Затем он слегка подвигался, разминая плечи – доспехи мягко заскрипели, словно настоящие. Его движения были удивительно плавными для такого гиганта, полными скрытой мощи. Наконец, он снял шлем.

Под ним оказалось лицо, которое невозможно было забыть. Широкий, покрытый светлой щетиной подбородок. Высокие скулы, изборождённые боевыми шрамами. И глаза – ярко-голубые, словно наполненные жидкой плазмой, излучающие почти физическое тепло.

Он улыбнулся – широко, по-дружески, обнажив ровные белые зубы. В уголках его глаз собрались лучики морщин, придававшие взгляду неожиданную теплоту.

– Я знал, что вы справитесь, – его голос прокатился по командному центру, как далёкий гром, заставляя вибрировать даже металлические конструкции.

Слова звучали на языке Создателей. В этом была какая-то магия, заставлявшая кожу покрываться мурашками.

Он сделал шаг вперёд – голограмма была настолько совершенной, что несколько человек непроизвольно отступили, натыкаясь на консоли.

– Вы прошли испытание, – продолжил он, и в его голосе звучала неподдельная гордость, – но помните – это только начало.

Его голубые глаза вдруг стали ярче, почти светящимися, как будто в них отражались далёкие звёзды.

Исполин вновь обвел командный центр проницательным взглядом, и у каждого возникло жутковатое ощущение, что эти светящиеся голубые глаза видят их – действительно видят, а не просто воспроизводят запрограммированную анимацию. Его взгляд скользнул по лицам офицеров, будто взвешивая, оценивая каждого, прежде чем он торжественно произнес:

– Приветствую вас, потомки.

Его голос звучал как далекий раскат грома, наполняя помещение странной вибрацией.

– Если вы здесь, значит, все не зря.

Он медленно покачал головой, и свет от его доспехов заиграл на стенах причудливыми бликами.