Черный лебедь, ставшая матерью принцессы-лебедя. Том 1 - Аперта - Страница 21

– Вы вообще отдаете себе отчет в том, сколько стран пытаются нащупать хоть малейшую слабость Роханской империи?

– …

И одно дело, когда это ограничивается поиском слабых мест императора, но если в интриги окажется втянута еще и Ханиэль, то все примет совсем другой оборот.

Он свирепо заскрежетал зубами.

– Безмозглый ублюдок. Лоам должен был понимать, что если окажется кем-то схвачен, то он уж как-нибудь сможет вырваться из западни, но вот Ханиэль – это совсем другая история. Если она окажется в чьих-то руках, то мы окажемся в безвыходной ситуации!

– Брат.

Теннон, с новой силой осознавший всю серьезность их положения, теребил в руках меч. Хранивший молчание Пэйтон нахмурился и достал что-то из кармана своего плаща.

В его руке вибрировал синий кристалл, похожий на маленькую палочку. Это был магический инструмент, обычно хранившийся в Главном храме. Хотя Пэйтон не мог использовать магию, как Лоам, но по крайней мере он был в состоянии понимать сообщения, отправленные с помощью магических инструментов.

– Пришло сообщение от магов. Как и предполагалось, след обрывается здесь.

– Уверен, что они ничего не упустили?

– Они выяснили точное место его последнего появления. Полученные данные не подлежат сомнению, поскольку маги отследили ману Лоама, сверив ее с образцом, хранящимся в Главном храме.

Красивые брови Пэйтона нахмурились. Мана, словно отпечаток пальца, оставляла уникальный след ее владельца. Все имеющиеся на данный момент зацепки вели на Север.

– Мертвый или живой, он находится здесь, брат.

– Лучше бы он оказался мертвым.

– …

– Не то ему придется умереть вновь.

Меч на поясе Ласида издал протяжный звон еще до того, как тот успел схватить его. Черная аура убийства растеклась по воздуху. Взгляд императора обратился к Пэйтону:

– Итак, где, ты говоришь, находится место, которое станет могилой того паршивца?

– Ух ты… Вот оно где.

Какое красивое и романтичное место! Сумев наконец-то найти нужный магазин, я свернула карту, которую держала в руках.

«Восторг»

Красочная вывеска в пастельных тонах была такой же элегантной, как и само название. Но не везде толпились люди и пестрели разноцветные вывески магазинов.

«Боже, я сейчас умру от усталости».

Я постучала свернутой картой по скованным напряжением плечам. Город оказался намного больше и оживленнее, чем я думала, и я даже не могла сказать наверняка, сколько мне пришлось бродить по улочкам в поисках нужного места. Если бы я не спросила дорогу у бродячих собак, попавшихся мне по пути, то, скорее всего, не смогла бы сегодня добраться до этой кондитерской.

– О-ох.

Может, мне просто жить в облике черного лебедя? Я стала им не так давно, но это человеческое тело сейчас казалось жутко громоздким. Как же бесят эти длинные стройные ноги, как же бесят эти шелковистые волосы, развевающиеся на ветру, как же бесит эта белая гладкая кожа…

«Оу… Что за отвратительные мысли лезут мне в голову».

Невольно коснувшись лица, я смущенно улыбнулась. Прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз находилась среди других людей, вот и стала придумывать всякую ерунду.

«И все же нельзя сказать, что мои слова ошибочны».

В теле черного лебедя мне не пришлось бы так нервничать и все время оглядываться по сторонам. Зачем вообще тратить деньги на покупку яхты и занятия серфингом, если, просто плавая по озеру, я могла лишь закрыть глаза, чтобы в моих ушах заиграла «Аве Мария»[5]. Наивысшее блаженство… Как бы мне хотелось, чтобы оно продолжалось до скончания веков!

Но разве я перечислила все плюсы? Когда хочу спать – сплю; захочу поваляться на травушке – да пожалуйста, валяйся, сколько влезет; а если кого-то поймаю – могу сразу склевать. Стоит только осознать все преимущества этого тела, и от них уже сложно будет отказаться…

– Эм?

Но что это за запах? У меня, пребывавшей в отчаянии, которое я пыталась скрыть восхвалением себя, резко округлились глаза. Мой нос уловил насыщенный сладкий аромат, и я сглотнула слюну.

– …

Да здравствует мир людей.

Я беру все сказанные мной ранее слова назад.

Как бы ни была хороша жизнь черного лебедя, насладиться этими сладкими и нежными десертами можно только в человеческом теле. Запах хлеба, который я сейчас впервые почувствовала с тех пор, как очутилась в этом мире, заставил меня ускорить шаг.

– Да-да.

Мне в любом случае нужно войти внутрь, чтобы напасть на след того бросившего ребенка типа по имени Лоам. И, словно я была чем-то одержима, мои ноги начали двигаться, шаг за шагом, на запах.

– Уважаемая!

– Что? Вы это мне?

Пока я, словно загипнотизированная, шла в сторону кондитерской, меня кто-то резко потянул за одежду, отчего я не на шутку перепугалась. Оказывается, из-за закрывающего обзор капюшона я не заметила, что сбоку от меня тянется бесконечная очередь. Какая-то женщина, скрестив руки на груди, окинула меня ледяным взглядом и, качнув головой в сторону, спросила:

– Вообще-то здесь очередь, вы не видите?

– А… Простите. Мне просто нужно зайти внутрь, чтобы кое-что спросить.

– Вы думаете, что здесь кто-то купится на подобную отговорку? Полагаете, мы приходим сюда занимать очередь на рассвете, потому что у нас куча свободного времени? Вы вообще в курсе, что это за место?

– …

Я растерянно моргнула. Это что-то вроде известного ресторана на острове Чеджу, специализирующегося на приготовлении тонкацу[6]?

Незнакомка фыркнула, пытаясь совладать с полученным шоком.

Она топнула башмачком по мостовой и с гордым видом проговорила:

– Это самое известное место в городе. Кондитерская перед вами получила в прошлом году гран-при на конкурсе десертов Роханской империи!

– С-серьезно? Я не знала…

– Да вы просто притворяетесь, что не знаете. Если вам так срочно нужно попасть внутрь, то почему же вы не заняли очередь со вчерашнего вечера?

– Нет. Я…

Дело не в том, что я не стала занимать очередь, а в том, что я не смогла бы ее занять! Если бы я ковыляла в очереди в кондитерскую в облике черного лебедя, то меня бы саму уже поймали и съели! Как будто кто-то из вас оставил бы в покое столь прекрасную птицу, как я!

– Чего вы так смотрите? Желаете еще что-то сказать?

– Нет… Не хочу.

Под пристальным взглядом покупательницы, которая решительно держала очередь под контролем, я направилась в конец. И хотя мой внутренний голос вопил от нахлынувшей на меня волны эмоций, на самом деле я прекрасно понимала, что стоять в очереди перед пользующимся огромной популярностью кафе или рестораном – это основа основ.

И я ускорила шаг, чтобы поскорее занять место.

На мгновение у меня появилась мысль, что, возможно, раскрытие личности поможет мне быстрее попасть внутрь, но я тут же покачала головой, отказавшись от этой затеи.

«Не стоит забывать, что мой имидж здесь и так оставляет желать лучшего».

По словам моей второй падчерицы, Ребекки, которая иногда приходила на озеро, чтобы поиздеваться над его обитателями, на Севере я находилась на одной планке с какой-нибудь ведьмой. Подлая женщина с отвратительнейшим характером, всеми силами цеплявшаяся за умирающего герцога и даже умудрившаяся выйти за него замуж, которая теперь, после его смерти, предается расточительству и разврату… Каково, а?

– Брат, похоже, мы на месте.

– И что это за чертова хибара?

До моих ушей долетело произнесенное тихим голосом ругательство. Трое людей, которые, как и я, были закутаны в черные плащи, смотрели на магазинчик с десертами.

Хотя их лица были скрыты под огромными капюшонами, все они как один являлись обладателями крепкого телосложения и были очень высокими, поэтому сразу же привлекли к себе внимание.